До моего дома доезжаем быстро, прощаюсь с Остапом и выскакиваю из машины, стараясь скорее оказаться дома.

Этот вечер был изумительным, но теперь у меня откат. На место положительным эмоциям, полученным от этой семьи, приходит осознание: скоро мы попращаемся с Остапом навсегда и всё это останется лишь воспоминанием. Теперь я могу точно сказать, что не хочу прощаться с ним. Жаль наши мысли на этот счёт не сходятся.

Остап

“Может я хочу стать тебе другом?” звучат у меня в голове слова Тео. Ох, знала бы она что я бы с огромным удовольствием с ней дружил и не только дружил. Но я совсем не тот, кто нужен этой девочке. Ей бы начать всё с чистого листа. С новым парнем, который научит её тому, что такое настоящая любовь. Сумасшедшая и безграничная, такая, что кровь бурлит в венах и невозможно оторваться друг от друга.

Как бы меня не тянуло к ней, понимаю что нельзя. Я её психолог и знаю о ней много такого, что вряд ли бы она захотела рассказать парню. Но и отпустить её уже не получается. Поэтому и привёз в гости к своей семье. Прекрасно осознаю что сам себе противоречу, твержу что нужно держать дистанцию, а потом сижу с ней в доме родителей. Не объявляюсь у неё днями и свожу все разговоры в профессиональное русло, а сейчас сам же и нарушаю негласное правило.

Паркуюсь возле её дома и забрав коробку с соседнего сиденья и выхожу из машины. В несколько длинных шагов достигаю входной двери и звоню. За дверью слышатся шаги, поворот ключа в замке и вот передо мной стоит Теона. Она в смешном плюшевом кигуруми с изображением синего уродца из космоса. Волосы собраны в пучок, который сбился в бок и растрепался. При виде меня её рот вытягивается в аккуратную букву “О”, а глаза округляются.

— Остап? — удивленно восклицает она.

— Привет. Впустишь?

— Что? — спрашивает она, а потом опомнившись отходит от двери. — Да, конечно, заходи.

Я прохожу в дом, разуваюсь и удерживая коробку одной рукой, стягиваю пальто. Теона стоит рядом, переминаясь с ноги на ногу, к слову на её ножках забавные голубые носки всё с тем же космическим уродцем. И заламывает руки за спиной. Она не ожидала увидеть меня сегодня и не успела подготовиться. Она сейчас такая милая, уютная и домашняя, какой, наверное я её ещё не видел.

— Идём? — спрашиваю, избавившись от верхней одежды.

— Ко мне в комнату? — прочистив горло, спрашивает она.

В ответ улыбаясь я киваю. Она облизывает губы и развернувшись на пятках идёт вперёд. Тео поднимается по лестнице, а у меня перед глазами маячит милый хвостик находящийся на её попке. Я бы и рад не смотреть, но этот выше моих сил. Мой взгляд прикован к кусочку плюшевой синей ткани, которая немного покачивается при каждом шаге. Сглатываю и поднимаю глаза к потолку: как мне держать себя в руках, когда Теона один сплошной соблазн? Это вызов мне, моим нервным клеткам, а также моей силе воли. И я обязан справиться, хотя смотреть то мне никто не запретит.

Мы заходим в комнату и я наконец протягиваю коробку Тео. В объемной коробке отделанной красным бархатом, хранится платье ручной работы от кутюр. Когда я его увидел, понял — оно должно принадлежать малышке Теоне и никому другому.

На атласном лифе цвета утренней дымки расшиты кружевные цветы, такие же встречаются в некоторых местах по длинной шифоновой юбке. Это платье мне буквально пришлось выгрызать у одной шустрой блондинке, но оно всё равно бы ей не пошло. Так что угрызения совести я не испытываю.

Теона принимает коробку, её глаза начинают блестеть. Все девочки любят подарки. Она открывает коробку, развязывает ленту, поднимает бумагу и берёт в руку открытку от модельера. Читает её очень внимательно, а затем, наконец-то вытаскивает платье.

— Ах! — восклицает девушка. — Какая красота.

Она прикладывает платье к груди и подходит с ним к зеркалу. Рассматривает себя, наклоняя в бок голову, а потом быстрым шагом убегает в ванну. Появляется в комнате через пару минут.

У меня перехватывает дыхание — Тео великолепна. Это платье создано для неё. Она подходит к зеркалу и внимательно разглядывает себя. Улыбка сползает с её лица и я напрягаюсь.

— В чём дело? Не нравится? — спрашиваю, оказываясь рядом с ней.

Она поворачивается и теперь я понимаю почему испортилось настроение Тео — в декольте платья видны шрамы, будь они неладны. Я совсем о них забыл. И что же теперь делать? Замазать их тоналкой? Или что там ещё есть у девчонок?

— Может тату? — спрашивает Тео и я цепляюсь за эту идею как за соломинку.

— Одевайся.

— Куда?

— Делать тату.

Тео бросает на меня взгляд и уходит в ванну, прихватив с собой что-то из шкафа. Когда она вновь заходит в комнату, то на уже ней надеты джинсы и худи, а платье она бережно несёт в руках. Дожидаюсь когда Теона повесит платье в шкаф и мы покидаем комнату.

У меня есть на примете один салон. Слава о нём идет такая, что очереди на тату расписаны на три месяца вперёд, хорошо, что деньги и связи творят чудеса. Нас принимают без проблем.

Тео листает каталог и никак не может выбрать что же хочет набить на месте шрамов. Наблюдаю за ней со стороны и случайно бросаю взгляд на стену. Там в рамке красивая бабочка. А это идея.

— Может бабочки?

— Почему бабочки?

— Они напоминают тебя. Бабочки как ты — красивые, сильные, наслаждаются жизнью, но при всем этом хрупкие. Чуть нарушь оболочку из крыльев и бабочка никогда больше не сможет летать. Тебе тоже однажды попытались подрезать крылья, но ты справилась.

Тео внимательно слушает меня, а потом переведя взгляд на мастера, улыбаясь говорит:

— Хочу бабочек.

Далее мастер делает набросок и получаются очень нежные бабочки. Красивые и хрупкие. Пока парень бьёт рисунок, я держу Тео за руку и говорю ей всякую чушь, чтобы она отвлеклась от неприятных ощущений. Через несколько часов всё закончилось и Тео с восхищением рассматривает рисунок на своём теле в зеркало.

— Они прекрасны, — говорит Тео, а затем поворачивается к мастеру. — Спасибо огромное. Сколько я должна?

От этого вопроса моя левая бровь ползёт вверх: “серьёзно?”. В какой момент мы свернули не туда и Тео решила, что сама должна за что-то платить?

Тату-мастер лишь улыбается в ответ, ведь за работу уже всё заплачено. Мы покидаем с Теоной салон. Она всё время улыбается. Как, оказывается, легко подарить ей счастье.

Теона

Время до благотворительного вечера пролетает незаметно. У меня нет ни одной свободной минуты, всю себя отдаю репетициям. Мне нельзя облажаться, и дело тут даже не в том, что я могу подвести своих преподавателей и их веру в меня. Если провалюсь, то как потом буду смотреть на себя в зеркало?

Поэтому каждый день, после основных занятий, я шла на индивидуальные репетиции. Где вновь и вновь, под чутким руководством Ирины Михайловны, играла. И нет, у меня не было паники или неуверенности в себе. Я знала, что выступлю идеально.

Меня пугало само мероприятие. Во-первых, у меня был длительный перерыв в игре. А во-вторых, это довольно масштабное мероприятие. Выступления на публику для меня не в новинку, но для такого количества «сливок» общества мне ещё не доводилось играть. И будут ли они вообще слушать игру музыкантов или только пить шампанское и обсуждать последние светские новости?

Чтобы они слушали, я должна их поразить. А чтобы поразить их — я должна быть подготовлена от и до. Должна не только потрясающе знать свою партию, но и выложиться душой. Пронести композицию через себя, чтобы она откликнулась в сердцах других.

Моя мечта — выступать на сцене лучших консерваторий мира, как бы нагло это ни звучало. И раньше мне казалось, я была близка к этой мечте, но потом сама всё испортила. Мне хочется верить, что этот вечер вернет мне возможность вернуться на сцену и выступать там, где хочу.