Этот ритуал я проводила каждый день, и на сегодняшний момент, уже могу играть. Пока просто играю банальный «собачий вальс» и без зрителей, но это уже что-то. Или просто я пытаюсь так подбодрить саму себя.

Сижу у пианино несколько часов и внушаю себе, что смогу. Я буду вновь играть и очень скоро. Музыка у меня в крови, она течет по венам, просто я забыла, как переносить её на клавиши. Как сделать так, чтобы струны не просто звучали, а передавали всё то, что есть у меня внутри. Но я вспомню, обязательно. И тогда, уже никому не позволю вновь меня сломать.

Сижу у пианино несколько часов и внушаю себе, что смогу. Я буду вновь играть и очень скоро. Музыка у меня в крови, она течет по венам, просто я забыла, как переносить её на инструмент. Как сделать так, чтобы струны не просто звучали, а передавали всё то, что есть у меня внутри.

Но я вспомню, обязательно. И тогда, уже никому не позволю вновь меня сломать.

Когда у меня затекает спина от сидения за пианино, я ухожу спать. Завтра меня ждёт учёба.

Утром Остап ждёт меня напротив дома, облокотившись о капот своей машины. Рядом с ним стоят два стаканчика с ароматным кофе и синнабоны. Он всегда приносит эти булочки. Свежие, только что испеченные и такие вкусные.

Мы завтракаем с ним, сидя в машине, я как всегда вся перемазана кремом. А Остап чистый, словно и не ел ничего. Затем он заводит двигатель своей тачки и мы отъезжаем от дома. В дороге он включает музыку, не только классику, а совершенно разную: блюз, джаз, попсу и рок. Современный и совсем старый, в обработке и оригинал. Подпевает песням, словно знает все их наизусть и заставляет и меня петь вместе с ним.

В таком приподнятом настроении я и выхожу из машины Остапа. Он ждёт когда я скроюсь в стенах университета и лишь после этого уедет. Но вернётся к окончанию моих занятий. Он хоть и не говорит, но я знаю, что Остап тоже переживает, что Артур может появиться на горизонте.

Мы не обсуждаем тему моего бывшего парня. Здесь Остап очень осторожничает, боится передавить. Хотя, тот факт, что этот парень чего-то может боятся, кажется чем-то из области фантастики.

Мои одногруппницы завалили меня вопросами о том, что за парень меня подвозит на учёбу и забирает с неё. Но я молчу. Жизнь научила не рассказывать о себе ничего и никому, тогда, и лишь тогда, ты можешь быть счастливым и не узнаешь, что такое человеческая зависть и предательство.

Быстро иду по коридору, опаздывая на первую пару. Мы сегодня с Остапом позволили себе слишком долго завтракать. Заворачиваю за угол и врезаюсь в твердую, как камень, грудь.

Мои ноздри заполняет знакомый запах, который заставляет мой желудок скрутиться до размера наперстка. К горлу в миг подбирается тошнота. Не могу пошевелиться, так и продолжая упираться рукой в мужскую грудь. Смотрю на крестик, что виднеется в горловине пуловера, и упрямо отказываюсь поднимать глаза выше.

— Привет, любимая. Я скучал.

Теона

Вы когда-нибудь испытывали леденящий душу ужас? Я испытала это только что, глядя в холодные глаза Артура. Так надеялась что наши пути больше никогда в жизни не пересекуться. Что забуду его как страшной сон и излечусь от него.

Мне страшно стоять рядом с ним. Мои розовые очки давно разбились, флёр влюбленности рассеялся и я точно знаю что передо мной стоит социопат. Ему нравилось ломать меня под себя лишая воли, причем он всё это делал с видом заботливого парня. Зачем он сейчас здесь? Игрушка сбежала и её нужно вернуть?

— Зачем ты здесь, Артур? — спрашиваю его, пытаясь держать себя в руках, чтобы он не почувствовал моего страха.

— Даже не обнимешь меня? — с издевкой спросил он.

Артур раскрыл свои руки, словно приглашал упасть в них. Попятилась от него, желая скорее оказаться как можно дальше.

— Нет, спасибо. Мне незачем с тобой обниматься. Мы с тобой расстались.

— Да брось, Ти. Маленькая ссора. За столько времени оба уже должны были остыть и успокоиться. Я вот очень скучал, — вкрадчиво шептал он.

— А я нет, — огрызнулась в ответ.

На самом деле сейчас я держусь лишь на одном адреналине. В коридоре, словно по его заказу никого нет. Хотя даже наличие студентов Артура бы не смутило. Он привык что может делать что хочет. Если будет перебор, то папочка придёт и всё уладит.

— Ти, детка, подулась и хватит. Я дал тебе время остыть, а теперь пора домой.

— Нет. Мы расстались. У тебя вроде уже есть подружка вот и вали к ней. А от меня отстать.

Артур издал гортанный звук, очень похожий на звериный рык, а затем молниеносно приблизился ко мне, сжимая собой в стену. Его глаза походили на глаза психа. В их холодной пустоте разгорался лихорадочный блеск. Осталось ему только рассмеяться и будет вылитый Джокер.

Во рту у меня пересохло и язык словно приклеился к нёбу. Не могу вымолвить ни слова. Вся моя напускная храбрость испарилась. Втянула голову в плечи и не моргая смотрю на монстра перед собой.

Ноздри его раздуваются как у разъяренного быка. Весь облик Артура в данную минуту не имеет ничего общего с человеческим.

— Ты моя девушка и всегда ею будешь, — шипел мне в лицо Артур.

— У тебя уже новая есть, — продолжала лепетать я.

— На её счёт не беспокойся. Как была, так и закончилась. Всё равно она не ты.

Раньше его слова восприняла бы как комплимент. А сейчас мне кажется что хуже ничего не слышала. Выходит та девчонка не ломается по прихоти Артура и ему хочется вернуть меня, чтобы продолжить свои игры.

Так жаль, что рядом нет Остапа. Он бы смог оградить меня от этого монстра. Да и Вероника дала бы отпор ему. А я не могу. Стою напротив него и только жалобно скулю, пытаясь хоть на словах быть крутой. Хорошо внешне не видно, как меня трясет внутри.

— У меня есть другой, — вдруг выпаливаю я и сама же боюсь своих слов. — И я его люблю.

— Ты можешь любить кого хочешь, — слишком тихо и спокойно говорит Артур. — Но, спорим, что твой новый возлюбленный бросит тебя, едва увидит тебя голой. Ведь только мы с тобой знаем, что скрывается под твоей футболкой.

Его слова подобно стреле пронзают моё сердце. Точное попадание и сразу же на поражение. Он прав, маловероятно, что я добровольно захочу перед кем-то раздеться. Даже в бассейн хожу в закрытом купальнике, чтобы никто, ничего не видел. Я вся сжимаюсь под его взглядом. Он протягивает руку, обманчиво нежно гладит по щеке и наклонившись шепчет на ухо:

— Так и быть, дам тебе ещё немного времени побегать на воле. Но только недолго, а то я же скучаю по своей маленькой Ти.

Затем он поднимает моё лицо за подбородок и целует в губы. Лишь легкое касание его губ к моим, а меня передергивает. Чувствую как тошнота подкатывает к горлу, ещё немного и меня стошнит прямо на Артура. Но он разворачивается на каблуках своих ботинок и свистя себе под нос, уходит.

Он исчезает из моего поле зрения и я срываюсь с места. Бегу в туалет, там где сейчас не должно никого быть. Залетаю в свободную кабинку, закрываю дверь на щеколду и облокотившись на неё спиной, спускаюсь на пол. Обхватываю свои колени руками и начинаю плакать. По моим щекам бегут слезы, которые до сих пор держала в себе.

Какая же я жалкая, аж самой тошно. Не могу справится с Артуром. От одного его вида меня уже бросает в дрожь. Боюсь, что надолго меня не хватит и я просто сдамся.

Сижу на полу туалетной кабинки, растирая по лицу слёзы и жалею саму себя. Слышу как звенит звонок, первая пара закончилась. Через несколько мгновений слышу звук открывшейся двери, шаги, а затем голоса. Я знаю тех, кто сейчас разговаривает там за дверью.

— Видела? Артур сегодня был здесь. Искал Теону, — говорит одна моя одногруппница.

— Да! Не понимаю что он в ней нашёл, что даже сам к ней приезжает, — говорит другая.

— И не говори. Она же никакая. А парни на неё как пчелы на мёд слетаются.

— Или как мухи на кое-что другое.