— Что ты здесь делаешь?

— Пришёл помочь тебе.

— Я не просила, — зло отвечает она.

— Просила. И даже сама не понимаешь насколько отчаянно.

— Мне не нужна ничья помощь! Уходи!

— Какая ты не гостеприимная. А я то тебя и накормил, и напоил, и спать уложил. И после этого заслужил лишь направление к двери?

Щеки Тео немного краснеют. Хоть какие-то краски появляются на её лице.

— Прости. Но я хочу побыть одной.

— Увы, но такой роскоши у тебя больше нет, — отвечаю ей и наконец начинаю идти в сторону кровати.

Сажусь напротив неё и внимательно смотрю, а Тео пытается отвести взгляд.

— Не смотри на меня, — тихо просит она. — Я ужасно выгляжу.

— Подумаешь нос слегка распух от слёз. Что же в этом ужасного?

— Тебя вообще невозможно смутить?

— Нет. Я же не девочка, чтобы меня можно было смутить.

Тео усмехается. Ну вот и к ней можно найти подход, главное уметь слушать и главное слышать.

— И как же ты будешь мне помогать? — спрашивает она.

— Я буду учить тебя любить эту жизнь, — пожимаю плечами.

— И как же? — наклоняет она голову в бок и смотрит на меня.

— Может для начала предложишь чай?

Девушка поджимает губы, пытаясь скрыть свою улыбку, а затем спускает ноги на пол.

— Ну пойдём пить чай.

Теона

У меня ощущение словно я сплю и вижу какой-то фантастический сон. Яркий и очень реалистичный. И в этом сне на кухне в доме моих родителей за столом сидит Остап. И этот настолько невероятно, что пока он не видит, щипаю себя под столом, пытаясь проснуться. Я не рассчитывала его ещё когда-то увидеть, мне казалось он свою миссию в моей жизни уже выполнил. Но он пришёл, сам, чтобы опять меня спасти. На этот раз от самой себя и своих тараканов.

Разливаю по чашкам чай и ставлю их на стол, вытаскиваю из холодильника сыр, колбасу, из шкафа печенье и конфеты. Сервирую стол на двоих. Мои пальцы немного трясутся и скорее всего это не от волнения, а от затянувшейся истерики. Я расклеялась и взять себя в руки не могу или просто не умею это делать. Меня всегда оберегали родители и сестра, наверное, никогда в жизни ещё не решала свои проблемы сама.

Сажусь напротив парня и смотрю на него. Он красив, особенно его глаза. Они притягивают внимание, не могу сказать что их цвет какой-то особенный. Нет с таким цветом ходит много людей вокруг, но тем не менее, они всё равно завораживают. Может потому что они тёплые? Глаза Артура всегда были холодными и какими-то пустыми, что ли, а в этих можно утонуть.

Остап берет чашку и делает глоток чая, при этом очень внимательно смотрит на меня. Изучает меня, словно сравнивает какой я была при нашей первой встрече и сегодня и поставив чашку на стол, говорит:

— Знаешь, тебе не идут слёзы. Надеюсь это были последние.

— Не могу обещать, — тихо мямлю я.

Беру из вазочки конфету, разворачиваю и отправляю её в рот. Разжевываю и чувствую как на языке перемешиваются вкус мяты и горького шоколада. От удовольствия прикрываю глаза.

— Значит любишь мяту и шоколад? — вдруг спрашивает Остап, а я прикусываю губу и смотрю на него.

— Ну да, необычное сочетание и очень вкусно.

— Не могу согласится, но кто я такой оспаривать чужие вкусы?

— А какой шоколад любишь ты?

— Я не люблю шоколад.

Смотрю на него как на полоумного, как вообще можно не любить шоколад?

— Да, представь себе не все любят шоколад. Я предпочитаю более здоровые сладости. Пастилу, например.

— Ты не помож на Озошника.

— А как в твоём понимании они выглядят?

Пожимаю плечами. Мне нечего на это ему сказать, потому что я не знаю как они выглядят. Просто Остап такой. Ну, блин, он какой-то нереальный. Вот что он, к примеру, может ходить по воде могу поверить, что он придерживается здорового питания не могу.

— Чего молчишь? — усмехаясь спрашивает он. — Я тебя смутил?

— Просто не знаю что ответить. Никогда не задумывалась об этом.

— Расскажи о себе.

— Детство? Где училась? Что люблю?

Остап хмурится и трясет головой. Вновь делает глоток чая. Он только пьёт и совсем ничего не ест. И всё время смотрит на меня. Так пронзительно, что я не могу есть.

— Это банально, Тео, — говорит он. — Расскажи о своей мечте. Почему именно она? С чем это связано?

— Стать крутой пианисткой как Марта Артерих. Чтобы играть в лучших консерваториях мира.

— Это очень амбициозная мечта и как далеко ты продвинулась к её достижению?

— Сейчас я далека как никогда от неё, — говорю отведя взгляд в сторону.

Остап отодвигает свою чашку и наклоняется ко мне, облокотившись на свои локти.

— И что же ты такого сделала, что твоя мечта от тебя ускользнула? Стать известной пианисткой вполне себе реально.

— Вау, прям вот так в лоб?

Такой прямой вопрос Остапа сродни удару под дых. Пока я пыталась подобрать слова, он продолжал смотреть на меня. Словно я нахожусь под микроскопом, а он учебный. Молчание затянулось, спустя минут пять мне всё ещё нечего было ему ответить.

— Наверное, любовь, — всё же промямлила ему.

— Интересно, — задумчиво ответил он. — Ты предала мечту ради любви, а в итоге осталась и без любви.

— Спасибо что напомнил, — пробурчала я.

— Я не сказал ничего криминального. Но ведь это действительно интересно. Ты рискнула всем ради любви и проиграла. Твоей любви было недостаточно? Или это была не любовь?

— Я не знаю, — начала раздражаться на парня. — Чего ты добиваешься? Зачем ковыряешь эту рану?

— Чтобы ты сделала нужные выводы и знала, что нужно выбирать себя.

— Себя? Это бред какой-то. Тебе любой ответит это.

— Ты хочешь быть удобной или счастливой?

Его вопросы меня раздражали всё больше и больше. Как же можно быть таким нахальным и так наплевательски относится к чужим личным границам? Совать свой нос в сокровенное?

— Я тебя раздражаю? Верно? Только это ничего не изменит. Вопросы будут и отвечать на них всё равно придется. Так вот, если ты хочешь быть счастливой, нужно выбирать себя. Эгоистично? Может быть. Но в этой жизни у тебя есть только ты сама. И тебе придется научится любить себя. Выбирать себя, свою мечту, свой комфорт.

— Это глупость.

— Да неужели? Твой Артур думал о тебе хоть раз? Нет, он выбирал себя. Ты собираешь себя по кускам, а он живёт дальше. Ты предала мечту ради него. Что он сделал для тебя?

В груди защемило, стало больно дышать. На самом деле мне до сих пор больно от того как закончилась моя любовь. Что моё сердце разорвано в лоскуты. Прикрыла глаза и тихо сказала:

— Уходи. Я хочу, чтобы ты ушёл.

Остап молча поднялся, направился к двери.

— Спасибо за чай, — сказал напоследок и вышел.

Он прикрыл за собой дверь, а я выдохнула. По щекам вновь покатились слёзы. Смахнула одну рукавом и громко всхлипнула. А затем вздрогнула: дверь с грохотом ударилась об стену и я в шоке уставилась на Остапа, который никуда не ушёл. Он стоял на пороге кухни и опять смотрел на меня.

— Тео, не надейся от меня избавиться так же как от своей мечты. Чтобы я убрался из твоей жизни тебе придётся хорошенько попотеть.

Остап

Теона смотрит на меня с расширенными от шока глазами. Я смог её поразить, да так что она потеряла дар речи. Не тороплюсь продолжить свою речь, предоставляя ей возможность хоть как-то отреагировать на мой выпад. Но она всё ещё молчит, тогда громко цыкнув языком, продолжаю:

— У нас с тобой сейчас будет очень интересная экскурсия, поэтому советую бежать в комнату и быстренько собираться.

— А если не пойду? — с вызовом спрашивает Тео.

— Значит ты поедешь вот так: с опухшими от слез глазами, в домашних штанах и кофте, с гнездом на голове.

— Ты не посмеешь вытащить меня из дома в таком виде.