Мама? Её не было рядом. Занятиям с сыном она предпочитала вечеринки, шоппинг и веселую жизнь. Родители часто ругались, отец старался делать это за закрытой дверью, чтобы я, ничего не слышал. Но весь дом знал про их скандалы. С каждым разом ругань становилась всё громче и всё чаще.

А потом моего папу подменили. Он перестал уделять мне время. Приходил домой и сразу же уходил в свой кабинет. Там он ужинал и иногда даже спал. Он избегал меня, даже не смотрел на меня. Когда я прикасался к нему или что-то спрашивал, он морщился и уходил. Так, неизвестно почему, я лишился второго родителя.

Мне было десять. Я был совсем один и никто не торопился объяснить что я сделал не так, почему оказался не нужен совсем ни кому. Смотрел как моих одноклассников забирают родители и закусывал щёку изнутри, чтобы отвлечься на эту боль. За мной приходила няня. Добрая, пожилая женщина с мудрыми глазами. Но она всегда была отстраненной, давая понять что я лишь её работа.

Мне казалось, что наступила моя черная полоса в жизни. Оказалось, что показалось… Отец вспомнил о моём существовании, но, увы, не так как мне того хотелось. Вместо любви, внимания и заботы, я начал получать вечные придирки, тычки и подзатыльники. В школе с пятерок скатился на тройки. За каждую плохую оценку следовало болезненное наказание.

А потом всё так же резко прекратилось. Одним воскресным утром, почему-то в моей памяти отчетливо сохранился этот день, мы с мамой покинули дом отца. Переехали в маленькую квартирку с облезлыми обоями и проваленным диваном. Исчезла моя няня, красивые вещи и мои игрушки, и я перешёл в другую школу. Мама всё время ходила либо злая, либо заплаканная, но стоило спросить: “что случилось?” и её злоба направлялась на меня.

В школе меня не приняли. Шпыняли, обзывали “бомжом” и ещё множеством обидных слов. А я хотел найти друзей, но со мной никто не хотел дружить. Я всё время плакал. Мне хотелось почувствовать себя нужным и любимым. Но никому не было до меня дела.

Я был частым гостем в кабинете социального педагога. Мне она нравилась, она была добра ко мне. Молодая черноволосая девушка с теплыми карими глазами. Она гладила меня по голове и кормила печеньем с молоком.

— Очень многих хороших людей сломали в детстве и они стали плохими, чтобы защитить себя. Плохим быть всегда проще, всегда легче. Плохим трудно разбить сердце и нанести удар, — говорила Марият Магомедовна, пока я пил молоко в её кабинете. — Тебе сейчас тяжело, скорее всего светлая полоса наступит ещё не скоро. Ты должен уметь за себя постоять.

— Как? — спросил, глядя на неё во все глаза.

— Ты должен уметь давать отпор не только физически, но и словами, уметь защищать свои границы и эмоциональное состояние. Если с физической составляющей нет проблем, любой кружок единоборств научит тебя элементарным приёмам обороны, то со вторым могут быть проблемы. Ты должен уметь считывать людей и переворачивать любую ситуацию в свою выгоду.

Марият Магомедовна разговаривала всегда со мной откровенно, говорила, что за такое её могут наказать, но всё равно продолжала. Она никогда не заявляла: “не обращай внимания, им надоест и они от тебя отстанут” как говорили мне классный руководитель и директор. Только они врали, никому не надоедало.

Социальный педагог отвела меня в секцию бокса, где я тренировался несколько раз в неделю. Мне нравилось. Здесь меня уважали и я завел друзей. А ещё, Марият Магомедовна давала мне читать разные интересные книги. Так ко мне в руки попала книга “Психология для начинающих”. Моя самая первая книга по психологии, которую я перечитывал сотни, если не тысячи раз.

Я начал проверять полученные знания на своих одноклассниках. Учился считывать язык их жестов и какие-то едва заметные движения: как поправляют волосы, теребят мочку уха или грызут ногти. И оказалось что уверенных в себе в моем классе можно было пересчитать по пальцам. Больше я не отводил своего взгляда, когда мне пытались устроить темную. Смотрел прямо в глаза, транслируя уверенность в себе и своих силах. И мой взгляд делал своё дело: обидчики отворачивались, тушуясь и махнув на меня рукой, уходили. Это была моя победа. Первая, совсем крошечная, но она придала мне уверенности в своих силах. Я всё смогу.

Привык что мать редко бывает дома, уже научился выживать без неё. Да и мир оказался не без добрых людей. Соседки подкармливали меня, а еще давали возможность немного заработать: я выполнял для них различные поручения. Много не платили, но хлеб и молоко мне было на что купить. В общем крутился как мог и поэтому долгое отсутствие матери меня не за беспокоило. А вот всё тех же соседок очень.

В один из дней в нашу дверь позвонили. Открыл её и увидел за порогом группу людей: полицейского и несколько человек в штатском. Они прошли внутрь как к себе домой. Прошлись по всем комнатам, проверили все шкафы, холодильник, залезли в каждую кастрюлю. Потом долго что-то писали, сидя на кухне за нашим столом, при этом мне никаких вопросов никто не задавал. А после уже уходя, сказали что придут через два дня и матери желательно быть дома. Естественно её не было ни во второй, ни в третий их приход.

Церемониться со мной они не стали, забрали молча и увезли. Так я попал в детский дом. Это было мое третье место обитания за мои недолгие двенадцать лет жизни.

Раньше я думал, что в школе был ад и хуже быть просто не может. Очень быстро осознал, что в школе были цветочки. Здесь меня словно проверяли на прочность все от уборщицы до директора. А с особым садистким удовольствием такие же как я — воспитанники.

Если в течение дня всё было более-менее прилично, не считая мелких стычек. То после захода солнца начиналась другая жизнь. Приходилось отвоевывать свои личные вещи и даже еду. Мы буквально дрались за кусок хлеба. Но я не сдавался, бился до самого конца. Ходил с жуткими синяками и дышал через боль, но меня уважали. После каждой такой стычки я с благодарностью вспоминал Марият Магомедовну. Именно она научила меня биться за себя.

Так прошли практически три года. Я из перепуганного новенького превратился в постоянного воспитанника детского дома. Поскольку был подростком, то меня никто не хотел усыновить. Такие как я уже отработанный материал, как-то сказала одна воспитательница. В очередной раз оказался никому не нужен. Для чего же меня родили на этот свет, если я никому не нужен? Мать, к слову, ни разу не появилась. Скорее всего вздохнула с облегчением, когда меня забрали.

Моя жизнь в очередной раз круто перевернулась, когда меня вызвали в кабинет директора. Пока шёл по длинному коридору туда, всё ломал голову, что же успел сделать?

— А вот и он, — проговорил директор, когда я приоткрыл дверь в его кабинет. — Заходи, скорее.

И я вошёл. Напротив директора в двух креслах сидели мужчина и женщина. Очень хорошо и дорого одетые. При моём появлении, они обернулись. Они мне улыбались, в глазах было уютное тепло. Такого я не видел много лет.

— Остап, — привлёк моё внимание директор. — Познакомься, это Михаил и Алина Волковы.

— Очень приятно, — неуверенно проговорил я, все ещё не понимая в чём дело.

Мужчина поднялся с кресла и вплотную подошёл ко мне. Женщина тоже подошла, в её глазах, почему-то, стояли слезы.

— Здравствуй, Остап, — сказал мужчина. — Мы приехали за тобой. Теперь ты наш сын, собирайся домой.

Остап

Я смотрел на этих людей как на инопланетян. Уже давно не верил людям, особенно тем, кто якобы желал мне добра. Мои соседки желали мне добра и где я оказался? Так что не торопился броситься на шею к этим незнакомцам. Осмотрел их очень внимательно и задал мучающий меня вопрос:

— Почему меня? Ведь я давно не котируюсь.

— Котируюсь? — переспросил мужчина и бросил злой взгляд на директора детского дома.

Он в свою очередь побледнел, вскочил на ноги, отпихнув стул к стене и поторопился к нам.