Белое фортепиано и моё белое платье — невероятное сочетание. Сейчас мы единое целое. И от нашего единения в окружающий мир льется прекрасная музыка.

На какое-то время прикрываю глаза. Мне не нужно зрение, чтобы играть, не нужно видеть, чтобы не сбиться. Музыкант — это не глаза. Это ощущение, слух, наполненность, любовь.

Меня поглощает невероятный восторг. Об этом я даже не могла мечтать — выступать в Вене, в своём любимом городе, в невероятной атмосфере вокруг, где каждый присутствующий слушает мою игру с удовольствием.

Заканчиваю партию и поднимаюсь для поклона. Подхожу чуть ближе к зрителям, постепенно фокусируя взгляд, замечая, как гости поднялись со своих мест. И в момент, как я поднимаю голову, зал наполняют громкие аплодисменты. В груди разливается тепло от удовлетворения. Сердце в груди бьется с невероятной силой, так происходит со мной после каждого выступления.

Улыбаюсь и, развернувшись, покидаю зал, выскальзывая в коридор. Здесь пусто и так же, как и в зале, тоже царит полумрак.

— Здравствуй, малышка Тео, — слышу тихий голос за своей спиной.

Сердце, что готово было выпрыгнуть из груди минуту назад, замирает, а затем начинает биться с бешеной скоростью. Застываю на месте, впервые не веря своим ушам. Неужели, мой слух вместе с разумом решили сыграть со мной такую шутку?

Резко разворачиваюсь, видя перед собой молодого мужчину в дорогом смокинге и маской на лице. В таком освещении его лица не рассмотреть, но я уверена, что это Остап. Даже если бы он молчал, я поняла бы, что это он, лишь взглянув в его сторону. Остап единственный, кто источает такую энергетику, что от одного его присутствия мои ноги подкашиваются.

Срываюсь с места, наплевав на правила, свой наряд и шпильки, непредназначенные для бега. Остап распахивает руки и, как только я приближаюсь, ловит меня, заключая в свои объятия. Крепко прижимает к себе, и вместе со мной прокручивается вокруг своей оси, отчего моё платье разлетается в воздухе, подобно крыльям бабочки. Смеюсь, уткнувшись ему в шею, вдыхая такой родной и любимый запах.

— Почему ты не сказал, что приедешь? — говорю, как только мои ноги касаются пола.

Не могу поверить, что он здесь. Всё во мне кричало, что этот вечер особенный, но я и не предполагала, что настолько.

— Хотел сделать сюрприз, — пожимает плечами, аккуратно откидывая с моего лица выбившуюся прядь волос.

— И он удался, — шепчу, чувствуя, как глаза наполняются слезами от восторга.

Остап ничего не отвечает. Нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, перемещает руку на затылок и, склонившись, касается моих губ своими.

Остап

В тот момент, когда Теона сообщила мне о том, что ей предложили работу, в её глазах читалось сомнение. Именно это толкнуло меня к действиям. Её мечта играть — не просто блажь. Это смысл жизни, который она, возможно, сама до сих пор не осознала в полной мере. Но у меня было много времени, чтобы это понять. Кроме этого, мне было ясно, что наши отношения и предстоящая разлука тормозят Тео в принятии верного решения.

Моя хрупкая, нежная девочка всё ещё боится, что мужчина может испугаться трудностей и оставить её. Что её желания могут идти вразрез с его желаниями. Слова о том, что она должна выбирать себя, дались легко. Я не преследовал цели обидеть её или задеть. Лишь показать, что в первую очередь, если мы будем счастливы, люди, искренне любящие и поддерживающие нас, будут счастливы тоже. Теона должна попробовать, а я не должен ей мешать.

В тот момент я не думал о том, как тяжело мне дастся разлука, но прочувствовал это сполна, когда она уехала в Питер. Именно тогда началась настоящая ломка. Теона даже не подозревает о том, какие чувства я испытывал во время нашей разлуки. Она до сих пор считает, что я сильный и с лёгкостью могу всё пережить. Признаться, я тоже так думал, пока не встретил её...

Я как одержимый постоянно хочу быть рядом, хочу слышать её смех, видеть блестящие от радости глаза, хочу дышать ею. Но в нашей ситуации — это нереально. Знала бы она, чего мне стоит держаться, оставаться на месте, а не бросить всё и сорваться к ней. Пока Теона находилась в Питере, я приезжал к ней на выходные. Целовал до исступления, обнимал до ломоты в суставах, чтобы воспоминания об этих минутах согревали меня в нашем городе и скрашивали дни, проведённые в одиночестве.

А потом у Теоны начался тур, и я лишился даже совместных выходных. Если до этого я думал, что нахожусь на грани, то именно в этот момент для меня начался настоящий ад. Еда потеряла вкус, а окружающий мир — краски. Я могу вздохнуть только в минуты нашего общения по телефону. Никогда не думал, что отсутствие рядом близкого человека может так выворачивать изнутри.

Я выл, словно раненый зверь, лез на стены, пока не осознал главное. Если Теона — хрупкая, уязвимая девушка справлялась, то кто я такой, чтобы не выдержать?

Малышка Тео присылала мне фото из каждого нового города. Делилась своими впечатлениями и переживаниями. С трепетом и восторгом рассказывала о выступлениях и архитектуре. А я отправлял ей цветы. Всегда огромную корзину белоснежных пионов. Таких же нежных и прекрасных, как моя Тео. Хоть так я надеялся сделать её ещё счастливее, хоть так надеялся показать, что рядом, несмотря на расстояния.

Я выучил график её гастролей наизусть. Они объездили практически всю Россию, и каждый раз я знал, где будет следующий концерт. А финальное выступление должно пройти в Вене, на частной вечеринке какого-то олигарха, выходца из России.

Вена — так символично. Это любимый город моей Тео. Она рассказывала, как приехала туда впервые, лет в четырнадцать, вместе с родителями, и была поражена его красотой с первого взгляда. Теона мечтала побывать там вместе со мной. Ну и кто я такой, чтобы ей отказывать?

Именно поэтому, с момента, как Тео отправилась в тур, я всё время работал. Каждый новый день приближал меня к Вене и встрече с Теоной. До этой поездки я должен был максимально проработать проблемы своих клиентов, чтобы перевести наши встречи в онлайн-режим. А это, к сожалению, долгий и довольно трудоёмкий процесс. Но я знаю свою цель и иду к ней, несмотря на усталость от работы и дикую тоску по своей малышке.

И вот день Х настал — сегодня вечером я встречаюсь со своей Тео.

Аэропорт Вены встречает меня суетой, гулом голосов и запахом кофе. Забираю багаж и, поймав такси, еду в отель, в котором забронировал номер для новобрачных. Именно сюда я планирую забрать Тео после выступления.

По пути заказываю в номер множество белоснежных пионов — наш знак, традиция. И по прибытию, номер больше напоминает цветочный салон. Довольно улыбаюсь и быстро принимаю душ, сменив повседневную одежду на смокинг.

Пришлось сильно потрудиться, чтобы попасть на закрытую вечеринку, где будет выступать Тео. Но деньги и связи творят чудеса. А также продумать, как договориться с её работодателем, что его прекрасную пионистку я похищаю сразу же после выступления.

На удивление мне предоставили место в первом ряду. С интересом наблюдаю за выступлением коллег моей девочки. Честно, я впечатлён, насколько эти ребята талантливы и невероятны в своём деле. Но несмотря на это, все их выступления проходят фоном — я жду, когда на сцену выйдет Тео. Здесь я только ради неё и лишь её выступления жду с замиранием сердца.

Когда приходит очередь Теоны, я замечаю её сразу же. Моя прекрасная девочка поднимается на сцену, словно вышла со страниц книг о волшебницах. Атмосфера таинственности, царящая в зале благодаря сумраку, свечам и маскам, добавляет в образ Теоны магию. Она словно искрится и блестит в свете тысячи свечей, расставленных в помещении.

Она садится за инструмент, проверяет ноты и, наконец, касается клавиш. Что я там говорил про магию? Забудьте, именно в этот момент происходит самое настоящее волшебство.

Я знаю, что именно вступление является самым любимым у Теоны. Единение музыканта с его инструментом. Я уверен, что для остальных — это просто красивая, завораживающая игра, но я смотрю на неё по-другому. Именно в момент, когда я слышу первый аккорд, в исполнении Теоны, во мне что-то происходит. Пальцы подрагивают от восторга, дыхание сбивается, а сердце наполняется таким теплом, что я понимаю — это и есть счастье.