Перед уходом, Остап всегда оставляет домашнее задание. Я обязательно должна сделать его к следующей встрече, и рассказать о своих результатах. На этой неделе я смотрю видео всех своих выступлений от самого первого до последнего. Моя задача — следить за моими эмоциями на этих кадрах.

Сначала это вызывает во мне сопротивление, мне трудно сфокусироваться, кажется, я не вижу ничего особенного. Но просмотрев их раз десять, мне всё-таки удается сосредоточится.

Лицо серьезное — это ведь так ответственно, выступать перед полным залом, и плевать, что половина собравшихся родственники. Но, несмотря на собранность, глаза сияют. То, что мне нравилось играть скрыть невозможно, как и невозможно не заметить. Взгляд полон радости, которую точно не получится сымитировать. Руки порхают над клавишами, нет ни зажатости, ни страха. Только уверенность, сосредоточенность и наслаждение музыкой, которая звучит в моем сердце и находит выход в инструменте.

В учёбе, кстати, у меня явный прогресс. Я вновь стала слышать похвалу, а моя наставница возобновила индивидуальные уроки. По началу Елене Михайловне со мной было трудно, но её упорство принесло плоды, потому что я снова начала играть!

Нет, это не произошло само собой или как-то внезапно, как бывает в сказках. К этому я шла долго и упорно, борясь с собой и своими страхами, что заполнили мою голову. Что самое странное — я не понимаю откуда это взялось? У меня никогда не было провалов или позорных выступлений на публике. Я никогда не боялась инструмента, у меня не возникало желания все бросить или сменить род деятельности.

Всю свою жизнь я четко шла к своей мечте, которая жила со мной долгие годы, грела изнутри и зажигала огонь в душе.

В какой момент я позволила обстоятельствам сломить себя? Не просто отказаться от мечты, но и расценить её как ненужную, провальную и в принципе ненужную мне никогда. В какой момент я решила, что моя мечта — ничто?

Но я на пути к исцелению и с каждым днём всё ближе и ближе к концу терапии. Что я чувствую по этому поводу? С нетерпением жду дня, когда пойму, что всё осталось позади и я здорова, но одновременно меня страшит этот момент. Ведь тогда мне предстоит сказать Остапу: «Прощай». А как это сделать, если я уже прикипела к нему и сердцем и душой?

От этих мыслей начинает болеть голова, и перед университетом приходится заскочить в аптеку. Потому что я должна быть максимально сконцентрирована на учебе.

Запив обезболивающее водой, тороплюсь на первую пару. До звонка остается всего пара минут. Быстро скидываю куртку в гардеробе, и буквально несусь по лестнице на третий этаж. По пути в кого-то врезаюсь. Не сбавляя скорости и не поворачиваясь к «потерпевшему», кричу: «простите» — и бегу дальше, чтобы успеть в аудиторию до появления преподавателя. Торможу перед дверьми, несколько секунд перевожу дыхание и, расправив плечи, захожу внутрь.

— Ти, мы тут, — кричит моя «подруга», взмахнув рукой.

Прохожу мимо. Я больше не общаюсь с этими особами. Не вижу в этом никакого смысла, поэтому отрезала их от себя. Резко осаждала, давая понять, что мне глубоко плевать, с кем трется Артур, как и он сам. Затыкала рты, когда они пытались сравнивать меня с его новой подружкой. Но девчонки явно не понимают, что общаться с ними желания у меня нет, как и с ними.

Устраиваюсь на заднем ряду, около окна, и, выключив звук на телефоне, готовлюсь к занятиям. Бывшие подружки поворачиваются в мою сторону и непонимающе хлопают глазами, а мне так и хочется закатить свои. Так натурально играть в удивление — дорогого стоит.

Они не успевают ничего сказать, им приходится отвернуться, потому что в аудитории появляется преподаватель. Я вливаюсь в учебный процесс, больше не обращая ни на кого внимания. На переменах первая выхожу из кабинета, или покидаю аудиторию в компании парней, чтобы не сталкиваться с бывшими подругами. Я не ищу здесь друзей, сейчас я хожу сюда только за знаниями. Как оказалось, многие просто играют в дружбу ради статуса и личной выгоды. Мне не нужно ни то, ни другое.

После основных занятий настает время индивидуальных. Елена Михайловна уже ждет меня. У неё сегодня очень загадочное выражение лица, но она упорно молчит. Следит за моей игрой, подсказывает, если я что-то делаю не так, или, наоборот, хвалит, если всё получается. Мы занимаемся несколько часов, и в конце она буквально шокирует меня новостью:

— В следующем месяце в местной филармонии состоится благотворительный вечер. Несколько наших бывших выпускников будут в списке выступающих на этом мероприятии.

Слушаю, затаив дыхание. Понимаю сразу, что всю эту информацию она озвучивает мне не просто так.

— Из ещё учащихся студентов выдвинули двоих: Смирнова Артёма, — Ирина Михайловна делает паузу, вместе с которой и моё сердце замирает в груди. — И тебя.

— Меня? — в шоке переспрашиваю.

— Именно. Ты была одной из лучших, а может и лучшей. И сейчас ты вновь блистаешь.

Закусываю губу, заламывая пальцы. В голове пролетают сомнения. Страх, который, казалось бы, ушел, снова поднимает голову.

— Я боюсь, — признаюсь тихо. — Вдруг подведу и не оправдаю доверие, которое мне оказали.

— Ты никогда этого не узнаешь, если не попробуешь, — она тепло улыбается в ответ. — В любом случае у тебя есть почти месяц для подготовки. Нужно будет решить, с какой композицией ты выступишь. Подумай об этом, а на сегодня достаточно, иди домой.

Прощаюсь с преподавателем и покидаю аудиторию. Дрожащими пальцами вытаскиваю телефон и набираю номер, который теперь знаю наизусть.

— Алло, — слышится в трубке голос Остапа. — Тео, у тебя всё хорошо?

— Привет, — полушепотом от волнения отвечаю ему. — Меня внесли в список выступающих на благотворительном вечере в следующем месяце.

Выпаливаю всё на одном дыхании, а у самой горло пересыхает от эмоций и руки дрожат. Пока затаив дыхание, жду его ответ, ловлю себя на мысли, что первый, кому я позвонила с этой новостью — Остап, не Ника или родители, а мой психолог. Только ли психолог?

— Поздравляю, малышка Тео. Это результат твоей работы, и только твоей, — слышу в его голосе гордость, которая будто через расстояние передается и мне.

— А ты придешь? — спрашиваю неуверенно. — Если, конечно, можно будет присутствовать, — быстро договариваю.

— Я буду в любом случае.

Эти слова теплом разливаются у меня в груди. Жду, что он ещё что-то скажет, но на том конце — тишина. Решаю закончить разговор, пока она не стала слишком гнетущей.

— Ладно, наверное, ты занят, не буду больше отвлекать. Пока, — выпаливаю на одном дыхании.

Сразу же же нажимаю «отбой», лишая Остапа возможности мне что-либо ответить. Хотя с чего я взяла, что он хотел мне что-то сказать?

Теона

Домой я буквально прилетаю на крыльях. Такого приподнятого настроения у меня не было уже очень давно. Мне кажется что у меня открылось второе дыхание и появилась невероятная жажда жизни. Всего несколько слов от преподавателя и я на седьмом небе от счастья.

Понимаю, что теперь про отдых можно забыть. Каждая минута моего времени с этого дня приближает к самому важному на данный момент событию в моей жизни. Скорее всего на этом вечере будет мало ценителей музыки и мы, музыканты, будем лишь развлечением для серьезных людей. Но такая возможность опыт, который мне нужен.

А ещё это огромная ответственность, нужно доказать, что меня не зря выбрали. У меня аж голова идёт кругом от хоровода мыслей: какую композицию выбрать, что надеть, справлюсь ли я? И так по кругу.

Подлетела к шкафу и принялась перебирать вешалки в поисках идеального платья. Но у меня такого нет. Захлопнула дверцу и метнулась к кровати за телефоном. Нужно что-то срочно купить. Захожу в приложение чтобы вызвать такси, но потом сама себя останавливаю: у меня ещё есть время выбрать платье. К тому же я ещё даже не решила в каком стиле мне купить платье.