Тео не повезло встретить в своей жизни конченного урода, который показал ей, какими больными могут быть отношения между мужчиной и женщиной. Мне даже страшно представить, что вообще делал с ней Артур, какие травмы ей нанёс. Он ломал её не только физически, но и эмоционально. Шрамы на коже заживут, их видно и от них можно избавиться. Шрамы душевные опасны тем, что невидимы. И если пропустить хоть один, он может оживить даже те, что уже были залечены.

Теперь я знаю о всех её шрамах, и Теоне предстоит не только вернуться к музыке, но и заново научиться доверять людям. Вернее, мужчинам, она должна узнать, что значит быть любимой и желанной. А ещё, излечиться от своих страхов. И самый главный из них — это страх перед Артуром. Тео должна сама «уничтожить» своего бывшего. Вот тогда она перестанет его бояться и будет готова попробовать новые отношения.

— Я всё, — вырывает из мыслей голос Теоны.

Отрываю взгляд от кружки и смотрю на девушку. Волосы заплетены в две косы, на лице легкий макияж, и вроде выглядит даже не такой бледной, как была ещё десять минут назад. Поднимаюсь из-за стола, мою посуду и выхожу с кухни.

Беру руку Теоны в свою и веду её к дверям. Она бросает быстрый взгляд на наши пальцы, словно не верит, что мы действительно держимся за руки. Её ладонь кажется слишком прохладной, но я делаю вид, что не замечаю этого.

Честно, особого плана на сегодняшний день у меня нет. Я вообще хотел ночью забуриться в какой-нибудь клуб, но теперь быстро меняю планы, решая куда повезу Теону.

Выезжаем со двора, за нами, на приличном расстоянии, следует машина с охраной. Я не собирался их рассекречивать, а Тео никогда бы не заметила их сама. Но мне пришлось объяснять, как узнал, что она не пошла на пары, выдав парней. Хотя, может, это и к лучшему? Зная, что она не одна, Теона сможет наконец расслабиться и полностью погрузиться в учёбу.

Торможу возле входа в сквер молодёжи. Тео смотрит на центральную арку с явным недоумением, но всё равно выходит из машины.

— Зачем мы здесь? — спрашивает она.

— Вспомнить каково это — быть молодой и счастливой.

— И как же? Думаешь, здесь какая-то особенная атмосфера, которая даже старуху превратит в юную девушку?

— Всё может быть.

Снова переплетаю наши пальцы и веду Теону в сквер. Своё название это место получило из-за особой популярности среди молодёжи. Сначала здесь собирались компании посидеть на лавочках и попеть под гитару. Затем здесь построили рамки для скейтбордистов и велодорожки. Позже установили аттракционы и ларьки с различными угощениями. И сейчас, в этом сквере, отдыхает юное поколение горожан всех возрастов, ведь больше подобных мест в городе просто нет.

Сегодня в моих планах поставить Тео на роликовые коньки или хотя бы доску. Уверенно веду девушку к пункту проката, а она, не спрашивая пункт назначения, увлеченно рассматривает отдыхающих.

На рамке собралась группа скейтеров, которые устроили настоящее представление с переворотами и прыжками в воздух. Тео аж притормаживает, чтобы посмотреть за их шоу. Останавливаюсь, становясь за её спиной.

— Нравится?

— Очень, — шепчет завороженно. — Невероятно, как владеют своими телами! Как виртуозно вращаются в воздухе!

Её восхищение вызывает у меня улыбку. Сейчас в ней просыпается девчонка, которую до этого прижимало огромной плитой пережитого. Она просто не могла воспринимать этот мир иначе, он не был для неё привлекательным просто потому, что весь ресурс уходил на поддержание себя хоть в каком-то подобии нормального состояния.

— Идём.

На этот раз Тео сама ловит мои пальцы и переплетает их со своими. Это действие вызывает у меня улыбку.

— Добрый день, — здороваюсь с работником проката. — Нам, пожалуйста, роликовые коньки две пары.

— Добрый день. Какие размеры?

Тео, стоящая рядом, притихла и словно перестала дышать. Перевожу на неё взгляд, а она, не обращая на меня никакого внимания, уставилась на стеллаж с оборудованием, на котором стоит огромное множество роликов и скейтов.

— Может, не надо? — тихо шепчет.

— Надо, малыш. Очень надо, — отвечаю ей с улыбкой и затем называю работнику сквера наши размеры.

Свои ролики вешаю на плечо, а её беру в руку и иду к ближайшей лавочке. Теона, бормоча себе что-то под нос, плетется следом. Но не отказывается попробовать покататься.

Хорошенько затягиваю шнурки на её коньках и помогаю подняться.

— А ты не будешь обуваться? — спрашивает она.

— Сначала нужно удостовериться, что ты можешь сделать пару шагов на них, не упав.

— Пф, — фыркает, закатывая глаза, и, оттолкнувшись ногой от асфальта, начинает движение.

Словно околдованный смотрю, как девчонка легко катится по дорожке, резко разворачивается и, смеясь, приближается ко мне. Сейчас Теона совсем другая: глаза искрятся счастьем, на щеках появился красивый румянец. Кажется, будто она помолодела лет на десять и теперь точно выглядит на свой возраст.

— Ну что, я достаточно хорошо стою на роликах? — интересуется.

— Я поражён, — отвечаю ей.

— Думал, что я только ныть умею?

— Точно нет. Просто ты кажешься слишком… — мысленно подбираю нужное слово. — хрупкой.

— Роликовые коньки мне подарили в шесть лет. Пока я научилась на них кататься ни один раз разбивала себе колени и локти. Но несмотря на боль, не сдалась. Мне нравились ощущения, которые я испытывала во время катания.

— Прекрасное качество.

Обуваю ролики и поднимаюсь. Сам то я уже очень давно не катался, надеюсь, с ними как с велосипедом — раз научился и на всю жизнь.

На пару мгновений меня охватывает лёгкий мандраж, но практически сразу же уходит, и я начинаю движение. Расслабляюсь, потому что понимаю, что тело прекрасно помнит, как кататься на роликах. Отъезжаю на пару метров от лавочки, у которой мы только что стояли. Меня догоняет Теона.

— Давай кто первый до последней лавочки, — говорит она.

— А что получит победитель? — спрашиваю, рассматривая Тео. Такой азартной и сияющей я ни разу её не видел.

Она несколько секунд размышляет над призом, осматривая парк, а потом поворачивается ко мне и, улыбнувшись, отвечает:

— Мороженое.

— Я согласен, — усмехаюсь.

Встаем рядом друг с другом и начинаем отсчёт. Пока Тео не видит, продолжаю рассматривать её, и мне очень нравится то, что я вижу. Сейчас она полна жизни, легкости и беззаботности. С лица ушел серый цвет, нет зажатости и замкнутости в движениях, она не озирается по сторонам, и будто забыла о своих призраках прошлого. Сейчас она такая, какой должна быть девчонка её лет.

Так засматриваюсь на неё, что пропускаю момент старта, теряя драгоценные секунды. Теона разгоняется до невероятной скорости буквально за минуту. Катится, оборачивается на меня и задорно смеется, а я жалею, что не имею возможности записать этот звук в памяти. Смех Тео звучит как хрустальный звон, она настолько открыта, что не обращает на это внимания. А я снова теряю бдительность, отчего она приходит к финишу первой. Останавливаюсь, так и не доехав до нужной лавочки, Теона подъезжает ко мне и заявляет:

— Ты поддался, так нечестно.

— Даже в мыслях не было, — отвечаю искренне. — Просто ты катаешься лучше меня.

— Не верю, — спорит, складывая руки на груди.

Смеюсь в ответ и пожимаю плечами.

— Как хочешь, — снова переплетаю наши пальцы, в сотый раз за день, и тяну её на себя. — Поехали за твоей наградой.

Остап

Подъезжаем к маленькому магазинчику с различными сладостями всё также держась за руки. При нашем появлении навстречу поднимается женщина, готовая принять наш заказ. Пропускаю вперед Тео, предоставляя ей возможность первой выбрать лакомство по своему вкусу.

— Добрый день! — здоровается девушка с продавщицей. — А можно мне шарик каждого вкуса?

— Конечно, — улыбается женщина. — А вам?