Я точно не буду строить из себя типичную на постсоветском пространстве мамашку-жертву, которая ради своего ребенка отказывается от собственной жизни, отношений, карьеры, развлечений.

Нет. В процессе зачатия участвовали двое — значит, и родителями становятся двое, иного не дано.

И это не только здоровый эгоизм, но и забота о будущем ребенка: куда лучше ему будет с мамой и папой, а не только с мамой, тем более — задолбанной, вечно уставшей и не имеющей достаточно средств.

Другое дело, что становиться матерью прямо сейчас я не хочу.

Я поступала в педагогический не как многие мои сокурсницы, в том числе и Леся, не просто чтобы убить время в ожидании принца на белом коне, я искренне мечтала работать в школе, с детьми, учить их доброму и вечному...

Именно так я и делаю.

Конечно, я не хочу работать учительницей географии до пенсии.

Конечно, я хочу много отдыхать и путешествовать, заниматься тем, что нравится, и не думать о деньгах.

Но мне двадцать четыре, я молода и здорова, еще как минимум пять-семь лет я могу не думать о продолжении рода и всех тех прелестях, что ждут меня вместе с рождением ребенка: бессонных ночах, кормлении грудью, смене памперсов, проблемах с гормонами, лишнем весе и так далее, и так далее, и так далее...

«Scholars' Haven» — классное место, чтобы по-настоящему кайфовать от своей работы и при этом хорошо зарабатывать.

Я не только провожу уроки, но и много участвую во внеклассной деятельности, мы с ребятами ездим на экскурсии, в кино, в театр, на пикники, общаемся.

Дети обожают меня, и я обожаю детей в ответ.

Когда-нибудь, наверное, я стану классной мамой, понимающей, принимающей, современной, но пока... нет.

Пока меня все устраивает и я не хочу ничего менять.

Тем более, я пока не уверена, что именно Вит — тот самый.

Даже если не брать в расчет огромную разницу в возрасте — мне двадцать четыре, а ему ровно в два раза больше, сорок восемь, — и тот факт, что он не торопится расстаться со своей женой, я все равно думаю: вдруг появится кто-то другой?!

Не менее — а может, и более! — богатый, при этом более молодой?!

А может, еще и готовый бросить весь мир к моим ногам прямо сейчас, а не когда-нибудь потом, когда вырастет дочь, подкопится капитал, укрепится репутация, окончательно надоест жена?!

Было бы прекрасно.

Поэтому — я не готова беременеть.

Но ведь совсем не обязательно беременеть по-настоящему, правда?!

Можно ведь соврать об этом — и посмотреть на реакцию Вита.

Мне не составит труда подделать тест на беременность — положительные тесты продаются на маркетплейсах, — и не составит труда подделать справку и фотографии УЗИ... Боже, да в интернете можно купить даже видеозапись с УЗИ, где будут и шевеления плода видны, и стук его сердца слышен!

Об этом ведь говорила Леся?!

Что мужчины тают, услышав сердцебиение своего будущего ребенка?!

Посмотрим, растает ли Вит!

Да, определенно, именно так я и поступлю.

Потом, если что, можно будет либо сымитировать выкидыш, либо забеременеть по-настоящему.

На то, чтобы все организовать, у меня уходит два дня, и уже в понедельник, воспользовавшись тем, что у меня нет третьего урока, я иду в директорский кабинет, чтобы сообщить Виту радостную новость.

Он встречает меня, будучи явно не в духе:

— Что-то срочное?!

— Ну... — я замираю, привыкшая к гораздо более ласковому обращению. — Вообще-то, да. Разговор есть... серьезный. А ты чего такой... встревоженный?!

— Только что пришло сообщение от попечительского совета. Они хотят, чтобы я покинул должность директора, уступив ее какому-то хрычу из министерства просвещения... мол, у него больше опыта в управлении! Что значит, больше?! Я управляю этой школой пятнадцать лет! Я создал эту школу, черт возьми! И если я им откажу, они сократят финансирование на будущий учебный год почти на треть!

— Ого, — говорю я тихо, потому что новость и вправду не очень.

— Ну, так о чем ты хотела поговорить?! — снова спрашивает Вит.

— Я беременна, — говорю я просто и прямо, прекрасно понимая, что сейчас — тот самый момент, когда я смогу увидеть его настоящую реакцию.

Он слишком расстроен и раздражен, чтобы играть и притворяться.

И он либо будет рад — либо психанет еще сильнее.

Ненавижу письма от попечительского совета!

Вечно там какая-нибудь фигня!

И сейчас вот тоже я открываю сообщение и пробегаюсь взглядом по диагонали, сразу понимая, что радоваться здесь нечему...

Потом читаю уже внимательно:

«Добрый день, уважаемый Виталий Сергеевич!

Попечительский совет частной общеобразовательной школы-пансиона «Scholars' Haven» в лице Нарусовой Лидии Викторовны, Пешковой Марии Ивановны, Каторжинской Олеси Якубовны, Степанько Михаила Евгеньевича и Германчук Олега Анатольевича приветствует вас и приглашает к обсуждению важного вопроса.

Мы заметили, что в последние три года показатели школы начали неумолимо падать.

Процент выпускников, сдавших Единый Государственный Экзамен на высшие баллы, все ниже.

Количество выпускников девятых и одиннадцатых классов, поступивших в престижные колледжи и университеты, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, все меньше.

Количество победителей и призеров городских, краевых и всероссийских олимпиад по школьным предметам тоже уменьшается в каждым годом.

С чем связано это падение? Мы хотели бы получить от вас подробный конструктивный отчет.

Также мы считаем своим долгом предотвратить дальнейшее падение показателей с помощью административных перестановок.

Мы хотели бы предложить на пост директора школы Зеленцова Романа Валерьевича.

Роман Валерьевич работает в Министерстве просвещения Российской Федерации с две тысячи восемнадцатого года и сейчас возглавляет Департамент государственной политики в сфере среднего профессионального образования и профессионального обучения.

До этого он десять лет руководил частной общеобразовательной школой «Арбатские сезоны».

До этого работал там же заведующим старшими классами, еще раньше — учителем математики.

При вступлении в должность директора школы «Scholars' Haven» знания и опыт Романа Валерьевича будут направлены на замедление падения показателей, а затем — на их активный рост.

Уверены, вы, как владелец и управленец школы, тоже заинтересованы в повышении показателей.

Надеемся на ваше сотрудничество.

Также хотим предупредить, что в случае вашего отказа от сотрудничества мы будем вынуждены принять другие меры, а именно — сократить финансирование в следующем учебном году: вместо ста пятидесяти тысяч рублей на каждого обучающегося будет внесено по сто пять тысяч рублей.

Надеемся, что совместными усилиями мы сможем вернуть школу на правильный путь.

С уважением, попечительский совет частной общеобразовательной школы-пансиона «Scholars' Haven» в лице Нарусовой Лидии Викторовны, Пешковой Марии Ивановны, Каторжинской Олеси Якубовны, Степанько Михаила Евгеньевича и Германчук Олега Анатольевича».

Я читаю это сообщение дважды — и с каждым разом все больше и больше зверею.

Они прикопались к чертовым показателям, которыми я практически не могу управлять!

Я что, виноват, что дети с каждым годом все тупее и тупее?!

Я что, виноват, что они плохо сдают ЕГЭ, не поступают в университеты из списка, утвержденного попечительским советом, или же не участвуют в дурацких олимпиадах?!

Я ничего не менял!

Все тот же педагогический состав, все те же учебные программы, все так же построенный образовательный процесс!

Там и показатели-то не слишком отличаются!

Я вообще не считаю, что это падение, это скорее погрешность!

В одном году чуть больше, в другом чуть меньше...