С ума сойти можно, конечно.

Но со мной он беседовать вряд ли будет.

Зачем?!

Ведь я никогда не был замечен ни в одном школьном скандале.

Мои ученики имеют отличные показатели... ну, в большинстве своем.

И я — обычный, рядовой и скромный учитель информатики.

Роман Валерьевич даже не заметит меня — как никогда не замечали ни Виталий Сергеевич, ни его жена Марина Максимовна...

Но если безразличию директора я всегда был только рад и старался никогда не привлекать внимания, не попадаться на глаза, то равнодушие его рыжеволосой красавицы жены всегда меня расстраивало...

Я работаю в «Scholars' Haven» десять лет — и все эти годы влюблен в прекрасную Марину Максимовну.

Как увидел ее первый раз в свой первый рабочий день — так все, сердце бьется только ради нее одной.

И плевать, что ей сорок семь, а мне тридцать девять... любви все возрасты покорны... да и разница не такая уж большая.

Вот только на взаимность я никогда надеяться не смел... до этого момента, до сегодняшнего дня.

Теперь, когда выяснилось, что ее муж изменял ей, теперь, когда его сняли с должности, у меня есть шанс показать себя... есть шанс обратить на себя ее внимание... и даже есть шанс самому получить высокую должность.

Несколько дней назад я занимался настройкой новых вай-фай-роутеров в административном блоке школы. Вообще, это не моя обязанность, а лицензированных и закрепленных за школой специалистов аутсорсинга, но в этот раз дожидаться их было долго — и меня попросили подменить.

Я принялся за дело и довольно быстро заметил какие-то устройства, не зарегистрированные в школьной базе.

Немного растерянный, я попытался поймать непонятный сигнал — и неожиданно обнаружил несколько зашифрованных потоковых видео.

Мне это показалось чертовски любопытным.

Я решил ничего никому не сообщать — потому что тогда бы меня отстранили, — и попытался взломать коды.

На это у меня ушло два дня — и то, что открылось мне потом, стало для меня настоящим откровением и шоком.

Я узнал, что в директорском кабинете установлены скрытые видеокамеры, которые в режиме потокового видео передают трансляцию на устройства некого Аркадия Павловича Кулибина — частного детектива.

Я, конечно, задумался, кто и по какому праву организовал скрытую запись в кабинете Виталия Сергеевича, но гораздо интереснее было другое, то, что я увидел на видео!

А увидел я нашего многоуважаемого директора вместе с географичкой Алиной... целующимися, обнимающимися!

Было сложно поверить, что Виталий Сергеевич изменяет своей жене, прекрасной Марине Максимовне, и было бы правильно забыть обо всем этом, но... я не смог.

Сделал скриншоты, зашифровал их таким образом, чтобы не было понятно, откуда пришли снимки, и отправил их анонимно на электронную почту школьного попечительского совета, прекрасно понимая, что они не оставят это без внимания, приедут разбираться и наверняка попросят Виталия Сергеевича с его должности...

Так оно и произошло, причем гораздо быстрее, чем я ожидал.

Конечно, можно было бы отправить снимки Виталию Сергеевичу или самой Марине Максимовне, но я побоялся: решил, что тогда меня могут вычислить.

А вот попечительский совет не станет выяснять источник информации — им будет важнее разобраться в самой ситуации.

И они разобрались.

Роман Валерьевич вызывает в свой кабинет Марину Максимовну, а я встречаюсь с ней уже после, в школьной столовой, где она сидит в гордом одиночестве за дальним столиком с горячим чаем и свежей лепешкой с томатом и базиликом... но не ест: видно, слишком встревожена происходящим.

Я решаюсь подойти к ней:

— Добрый день, Марина Максимовна.

— Добрый, Иннокентий Иванович, — отзывается она рассеянно, явно не слишком заинтересованная в общении.

Но я все же спрашиваю, показывая на место рядом с ней:

— Можно?

— Прошу вас, — она кивает.

— Я просто хотел узнать, как ваши дела, — говорю я. — И сказать, что я очень сочувствую вашей ситуации... ведь школа принадлежит и вам тоже...

— Думаю, все к лучшему... для школы и для нашей семьи, — говорит Марина Максимовна, и я невольно улыбаюсь: да, я тоже думаю, все к лучшему...

Два месяца спустя.

___

— Мариш! — кричит Софа, как только я переступаю порог учительской.

Она меня что, по шагу, что ли, узнает?!

Я невольно улыбаюсь своим мыслям и спешу к подруге.

Вообще, она нас с Милой теперь почти каждое утро забирает у дома, и мы вместе едем на работу и учебу в школу.

Но конкретно сегодня я ездила с утра к стоматологу — делала ежегодную профессиональную чистку, — и поэтому опоздала...

— Что такое?! — спрашиваю, подходя к подруге.

— Ты посмотри! — она кивает в сторону кофеварки.

Возле нее на столе стоит две вазы, обе — с огромными букетами.

Один — из роскошных розовых пионов.

Другой — из не менее роскошных белых лилий.

Сразу видно: дарители соревновались между собой, у кого больше, красивее, дороже...

Я сразу краснею, потому что знаю: это — мне.

Да, оба букета.

Один от мужа — да, мы в процессе развода, но официально все еще женаты, — а второй — от Иннокентия Ивановича... ну, или просто Иннокентия... он мне, правда, вообще вот уже месяц предлагает называть его Кеном, но... я-то, блин, не Барби!

Да, они оба ухаживают за мной.

Вит, как перебрался после того скандала к сестре, так вот уже два месяца и живет у нее, дает мне и дочери личное пространство, но его собственным словам, но... на самом деле, я чувствую только страшное давление.

Он постоянно посылает мне цветы, клубнику в шоколаде, звонит, пишет сообщения, просит прощения, говорит, что мы должны оставить прежние обиды ради семьи и бизнеса, что он бросил Алину и вообще давно уволил бы ее, если бы не передал бразды правления Роману Валерьевичу...

Иннокентий тоже заваливает подарками. Говорит, что влюблен в меня вот уже десять лет, с первого своего рабочего дня в школе, но раньше не решался сказать об этом, я же была замужней женщиной и матерью... теперь же я в разводе, дочка почти выросла, и у него вроде бы появился шанс...

Иннокентий кажется мне милым, интересным, заботливым, но он намного меня младше, у него за плечами ни браков, ни детей... зачем я ему?!

К тому же, не знаю, нравится он мне как мужчина или просто как человек... скорее второе, все-таки.

Что до мужа, то его я прощать не намерена.

И развод наш в полном разгаре, у меня прекрасный адвокат, Сверчкова Вера Юрьевна, и я думаю, что все закончится довольно быстро.

Правда, есть кое-что, что нас с Витом сейчас объединяет... кроме дочери.

Мы оба судимся с Аркадием Павловичем, частным детективом, который нас обоих поимел.

Сначала я наняла его, чтобы узнать, не изменяет ли мне муж, а он написал мужу и предложил за деньги скрыть от меня факт измены.

Потом уже Вит стал жертвой его непрофессиональной работы: из-за плохо защищенных каналов потокового видео кадры со скрытых камер в директорском кабинете Вита были кем-то перехвачены и попали в руки школьного попечительского совета.

Сейчас, конечно, камеры уже убраны.

Но кто и как перехватил видео — до сих пор непонятно... чтобы разобраться, нужен доступ к электронной почте попечительского совета, но Лидия Викторовна отказалась сотрудничать.

Конечно, мы с Витом подали в суд на Аркадия Павловича не вместе, а по-отдельности, но поскольку это, по сути, одно дело, нам назначили одного судью, и мы вот уже дважды выступали друг у друга на слушаниях в качестве свидетелей. В конце концов, мы оба заинтересованы, чтобы этот нечистоплотный детектив получил по заслугам.

— Какой больше нравится?! — улыбается, толкая меня в бок, Софа.