Остается надеяться, что Роман Валерьевич и правда прибыл с добрыми намерениями.

Мой муж спускается с трибуны — и его место занимает Роман Валерьевич, которого сразу же принимаются пожирать любопытными, обеспокоенными, даже напуганными взглядами все собравшиеся в зале.

На Романе Валерьевиче — безупречный черный брендовый костюм, строго затянутый галстук, блестящие лакированные туфли.

Сам он — гладко выбрит, волосы уложены, наверное, каким-то гелем.

Ровная спина, уверенная походка, гордо поднятая голова, прямой решительный взгляд...

— Какой мужчина... — восхищенно шепчет рядом со мной Софа, я толкаю ее локтем в плечо, и она сконфуженно опускает глаза: — Прости-и-и...

— Он — наш новый начальник, — напоминаю я строго.

— Ну да... и все равно женатый, наверное...

Об этом я, кстати, не знаю... да и не хочу знать!

Какое мне дело до его личной жизни?!

Куда важнее — что он сейчас скажет, как поставит себя, ведь это его первая встреча с новыми подчиненными.

Роман Валерьевич тем временем встает за трибуной, поправляет микрофон, не торопясь, словно его совсем не беспокоит, что столько людей ждет с нетерпением, когда же он начнет говорить...

Даже меня это восхищает: сразу видно, что человек уверен в себе.

Он не совершает лишних движений.

Он точно не будет говорить лишних слов.

И он не будет пытаться понравиться нам.

— Добрый день, коллеги, — говорит он наконец низким, хорошо поставленным, громким голосом, и я ощущаю, как замолкают вокруг меня все перешептывания. — Виталий Сергеевич уже представил меня, но я позволю себе представиться еще раз. Меня зовут Роман Валерьевич Зеленцов, и с сегодняшнего дня я — директор школы «Scholars' Haven». Понимаю, что эта новость настигла нас всех неожиданно, понимаю, что первое время вам, возможно, будет непривычно и некомфортно, но прошу обратить внимание и запомнить: отныне все важные вопросы должны решаться через меня, а не через Виталия Сергеевича. В ситуации, когда вы не уверены, важный вопрос или нет, лучше обратиться ко мне, чем не обратиться. Первое время я буду особенно внимателен к деталям, так как моя первостепенная задача — глубоко погрузиться в работу школы, познакомиться с каждым сотрудником и каждым классом, узнать все сильные и слабые стороны, все проблемы, все неразрешенные ситуации. Я буду штудировать классные журналы, методические рекомендации, планы и отчеты, я буду присутствовать на уроках и проводить личные беседы с каждым сотрудником и учеником, который вызовет мой интерес — в позитивном или негативном ключе...

Софа наклоняется ко мне и шепчет:

— Ничего себе он строгий... какие-то тюремные порядки...

— Не вижу проблемы, — говорю я. — Разумный подход — учитывая, что у нас кризис...

Да, я понимаю позицию Романа Валерьевича.

Но если честно, мне и самой тревожно.

Похоже, он будет очень дотошным.

— Личные беседы я начну проводить прямо сегодня, — продолжает между тем наш новый директор. — И сегодня планирую встретиться с двумя преподавателями — Мариной Максимовной Королевой и Алиной Игоревной Мирановской, — а также психологом Лилией Анатольевной Рыжовой. Пожалуйста, подойдите к секретарю и уточните временные слоты, когда я буду готов вас принять. Всем остальным приглашения будут приходить на адреса рабочей электронной почты — ну, или лично, если мы будем сталкиваться в коридорах школы. Я очень надеюсь наладить плодотворное, доверительное сотрудничество с каждым из вас, потому что цель у нас одна — вывести школу на новый уровень. Верю, что совместными усилиями мы сделаем это в кратчайшие сроки. На этом пока все, если есть вопросы — задавайте.

Кто-то что-то спрашивает, но для меня это как будто в тумане, потому что он назвал мое имя.

Он хочет встретиться со мной сегодня.

Почему?! Зачем?!

Дело только в том, что я супруга бывшего директора и — юридически, — совладелец школы?!

А может, он хочет расспросить меня про Алину?!

Или он знает что-то про расследование Милы и ее друзей?!

Так или иначе — мне тревожно.

Знаю, что мне нечего скрывать, что я могу говорить правду, но... все равно сердце не на месте.

Да еще и коллеги теперь на меня посматривают...

Даже Софа говорит:

— Ну вот, тебя, можно сказать, на ковер первой вызывают...

— Ага, — рассеянно киваю.

Неприятно.

Но делать нечего: собрание заканчивается, люди начинают расходиться, а я спешу к директорскому кабинету, чтобы спросить у секретаря, когда новый директор сможет меня принять...

— Смогу прямо сейчас, — раздается вдруг за спиной.

От неожиданности я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Надо мной возвышается Роман Валерьевич.

Какой он, оказывается, высокий! Намного выше Вита!

— О, здравствуйте... — бормочу я немного растерянно и почему-то краснею от неловкости, потом делаю шаг назад. — Да, спасибо, я буду рада...

И вдруг между нами буквально вворачивается, взявшись из ниоткуда, Алина, любовница моего мужа:

— Марина Максимовна, вы простите меня, если я попрошусь первой?! Дело в том, что потом у меня очень важная контрольная работа с восьмым классом, мое отсутствие на уроке — даже на десять-пятнадцать минут, — будет совершенно недопустимо...

Чтобы не чувствовать аромат ее парфюма, от которого меня воротит, я делаю еще один шаг в сторону.

Роман Валерьевич смотрит на нас обеих и, очевидно, оценивает силу напряжения между нами... он ведь прекрасно знает, кто мы такие и в каких отношениях находимся...

Алина притворяется доброжелательной и буквально извивается между нами, как какая-нибудь ласка или норка...

А я лишь пожимаю плечами:

— Мне все равно.

— Меня раскрыли, — говорю я подруге убитым тоном.

Леся смотрит на меня большими выразительными глазами, полными сочувствия, а потом говорит:

— Милая, ты ничего не заказала. Возьми хотя бы чай или кофе...

— Не хочу! — мотаю головой. — Нет аппетита.

Мы сидим в нашей любимой кофейне, вокруг витают чудесные ароматы фирменных кофейных напитков, нежнейших десертов и свежей сдобы, но меня от них почти тошнит.

Ну правда, о какой еде вообще может идти речь, если я не знаю, как дальше жить?!

Меня зажали со всех сторон!

С одной стороны — Вит со своим пронырой-детективом... откуда мне было знать, что мой любовник прикажет следить за мной?!

С другой стороны — жестокие дети, которые устроили мне настоящую травлю в ответ на мою попытку подпортить жизнь директорской дочке...

Теперь Вит меня уволит — я в этом уверена если не на все сто, то на девяносто девять процентов.

Он слишком дорожит своей ненаглядной дочкой и своей стареющей женушкой... так дорожит, что променял меня, молодую, красивую, перспективную, на это глупое семейство.

Ну что же... сам виноват.

Я не вернусь к нему.

Но работу терять, конечно, не хочется.

Где еще я найду такое место — с высокой зарплатой, с безупречной репутацией, с хорошими перспективами?!

В Сочи — точно нигде... в крае — тем более.

Разве что в Москву, Питер или Казань перебираться...

Вот только кто меня там ждет?! Кому я там нужна?!

Правильно — никто и никому.

— Зря ты отказалась от моего предложения забеременеть, — говорит тем временем Леся, качая головой.

— Я пробовала, — напоминаю я ей про свою недавнюю авантюру. — Говорила ему, что беременна.

— Да, но это была ненастоящая беременность, — подруга пожимает плечами, и я чувствую в ее голосе укор... даже как будто бы разочарование. Словно я обязана была последовать ее совету. А раз не последовала, не забеременела по-настоящему — все, сама виновата, нечего ныть.

Я понимаю, что это лишь дурные мысли в моей голове, что она на самом деле очень сочувствует мне, но... какая-то часть меня хочет просто встать сейчас, сказать ей «пошла ты нахрен!» и уйти с гордо поднятой головой.