Собравшись с силами, я еду в офис, где мне назначена встреча.

Аркадий Павлович, импозантный мужчина примерно моего возраста, встречает меня на пороге и сразу протягивает ладонь для рукопожатия:

— Добро пожаловать, Марина Максимовна.

— Здравствуйте.

Я жму его руку, меня немного потряхивает от волнения, низ живота по-прежнему тянет, но я решаю игнорировать это и сосредоточиться на том, чтобы обсудить стратегию расследования.

Мы устраиваемся за переговорным столом, очаровательная девушка-секретарша приносит нам с Аркадием Павловичем чай, и мы начинаем разговаривать.

В итоге, он предлагает мне следующие варианты: установить камеры-невидимки в нашей квартире — они будут включаться и записывать происходящее, только когда меня не будет дома, — и такие же камеры в директорском кабинете моего мужа, а еще поставить прослушку на его телефон и взломать его социальные сети, чтобы проверить переписки.

— Мне нравится план, — говорю я, чувствуя, что все это точно поможет мне узнать правду.

Да, да, да, я прекрасно все понимаю.

Понимаю, что у него несовершеннолетняя дочь, и он не хочет ее расстраивать и разочаровывать... вот только меня расстраивать и разочаровывать почему-то можно.

Понимаю, что — в теории! — новость о его разводе с женой негативно скажется на его репутации и бизнесе.

Вот только — на практике! — классы нашей школы сплошь набиты отпрысками политиков, бизнесменов, блогеров, актеров и музыкантов, чьи любовные послужные списки и списки грешков уж точно не меньше, чем наши: там и измены, и внебрачные дети, и скандальные выходки с алкоголем и наркотиками, и реабилитационные центры, и финансовые аферы...

Не этим людям тыкать нас носом в нарушенные семейные ценности и подорванные моральные принципы.

И конечно, я понимаю, что он думает, по его собственным словам, на перспективу, чтобы обеспечить мне и нашим будущим детям счастливую жизнь, вот только... когда все это случится?! И случится ли вообще?!

Так что я, конечно, киваю, соглашаюсь, что была не права, плачу ему в грудь, притворяясь глупышкой, но своих мыслей о том, что нужно раскрыть правду его жене, не оставляю.

Только понимаю, что нужен другой способ.

Такой, чтобы Вит не подумал, что это я подстроила.

В воскресенье я встречаюсь с Лесей — лучшей подругой.

Она-то и посоветовала мне поторопить события, послушавшись ее, я и подкинула сережку в ванну Мариночки Максимовны...

Теперь я рассказываю об этом — и Леся восхищается:

— Ты гений!

— Ага, — киваю я мрачно. — Только Вит моего рвения не оценил.

— Ну еще бы! Во-первых, это было неожиданно. А неожиданные вещи бесят людей, даже если они приятные... а неприятные тем более! Во-вторых, люди вроде него — бизнесмены и большие руководители, — предпочитают держать все под контролем: и жену, и любовницу... а ты посмела действовать без его ведома и разрешения! Ну и в-третьих, не исключено, что он правда пока не готов перевернуть страницу. Ему ведь... сколько?!

— Сорок восемь, — напоминаю я.

— Вот именно! В два раза старше тебя! Совершенно другое воспитание, другие привычки, другое все! Его поколение с трудом принимает любые изменения, даже позитивные. Это мы, молодежь, готовы одним днем уволиться и улететь на Бали, чтобы греть жопки вдали от промозглых дождей.

— Ну, знаешь, я хоть и неплохо зарабатываю, но у меня нет столько денег, чтобы взять и улететь на Бали! — смеюсь я.

— Вот именно! Но это пока! Посмотри на меня: я в шоколаде! Через неделю с Гаврюшей улетаем на Мальдивы!

— Вау! Зависть! — я выпячиваю нижнюю губу.

Лесе двадцать четыре, как и мне, и полтора года назад она вышла за муж за крутого бизнесмена. Разница в возрасте у них поменьше, чем у нас с Витом, но тоже существенная — восемнадцать лет. И живет она теперь, как сыр в масле катается: то Бали, то Мальдивы, то Шри-Ланка, то Италия, то Испания... В общем, путешествует и наслаждается жизнью.

Закончила, как и я, педагогический, но по профессии не проработала ни дня! Так что мне есть с кого брать пример. И есть с кем советоваться.

— Знаю, ты не хочешь с этим торопиться, — говорит Леся. — Но это самый надежный, самый проверенный способ.

— Ты о чем?! — спрашиваю я.

— Ты должна от него забеременеть.

— О боже... ну нет!

— Ну и зря. Обычно мужики, увидев положительный тест на беременность, а потом услышав, как бьется сердечко вашего ребеночка во время УЗИ, тают и быстро переосмысливают свои жизни.

— А если, блин, не переосмыслит?!

— Ну, сделаешь аборт, не впервой же.

Да, не впервой.

Делала уже четыре года назад.

Мы тогда в университете учились, и я залетела от малознакомого парня, с которым переспала на вечеринке.

Стыдно было, конечно, страшно, но не рожать же было, правда?!

— Ну... не знаю, — говорю я с сомнением. — Ребенок — это все-таки большая ответственность.

— Большая ответственность — это сделать все, чтобы добиться своей цели. А цель твоя — развести его с женой и женить на себе.

Она говорит это так твердо, так уверенно, что я и сама начинаю верить.

Я ведь, хоть и влюблена, в последнее время все больше и больше сомневалась, надо ли мне это?!

Нужен ли мне мужчина, который никак не бросит ради меня жену?!

Может, проще найти кого-то другого?!

Но кое в чем Леся точно права: надо действовать, подталкивать... мужчины порой — как дети, пока не ткнешь их носом, не понимают, где их истинное счастье.

А Вит — и правда идеальный вариант.

Он богатый, влиятельный, яркий, умный.

Если он будет моим, я, как и Леся, буду рассекать по курортам.

Если у нас будут дети, он обеспечит их всем необходимым.

Если мы будем вместе, моя жизнь будет сказкой.

Да и возраст его — совсем не помеха... такие, как Вит, словно хорошее вино, с годами только лучше становятся.

Должна ли я бояться, сомневаться, думать о том, чтобы бросить его?!

— Действуй смелее, — снова говорит Леся.

— Я пью таблетки — это понятно, я могу прекратить прием. Но еще он использует презервативы... так сказать, для надежности.

— Проткни, — подруга легко пожимает плечами. — Ни одно средство контрацепции не дает стопроцентной защиты. Даже если это комбинация таблеток и презервативов. И будь уверена: оно того стоит!

— Ты сумасшедшая, — я мотаю головой, смеясь, но про себя замечаю: это надо обдумать.

С одной стороны, предложение Леси — очень разумное.

Много лет женщины манипулируют мужчинами через беременность и детей: заставляют жениться, разводиться, выбирать, платить деньги...

Природа не дала женщине физической силы — в сравнении с противоположным полом, — но дала силу моральную: стоит сообщить о беременности, как статус сразу меняется, и вот ты уже не просто любовница, не просто развлечение, а потенциальная мать его будущего наследника!

С перепугу или по глупости мужчина, конечно, может отказаться от ответственности, отправить бедняжку на аборт, даже денег на него дать, но если женщина решит родить, то ответственность все равно догонит, как минимум в виде алиментов, как максимум — в виде чувства вины, что где-то там растет его родное дитятко, а он, такой-сякой, не участвует в воспитании...

В общем, вариант беспроигрышный.

Конечно, есть женщины, которые, возомнив из себя гордую и независимую, уходят с ребенком в животе, тайно рожают и потом в одиночку воспитывают, ничего не сообщая бывшим возлюбленным и новоиспеченным папашам, но я — не из таких женщин.

Я точно знаю: если со мной случится беременность и я решу рожать — отец ребенка разделит со мной все сложности родительства.

Я заставлю его обеспечивать меня и ребенка.

Я заставлю его принимать участие в воспитании. Будет упираться — привезу к нему ребенка и оставлю на пороге. Посмотрю, как он будет выкручиваться.