Цыпа, услышав про бани, приходит в неописуемый восторг.
— Баня! Ура! Чур я первый в парилку! — он начинает радостно ёрзать на заднем сиденье, от чего машина слегка раскачивается.
Ира, сидящая рядом, тихо ворчит:
— А я-то зачем туда поеду? Мне неохота…
— Там есть женское отделение, — успокаиваю я её. — Отдохнёшь, попаришься. Полезно для здоровья и для красоты.
Ира, кажется, не слишком убеждена, но не протестует. Даниил после короткой паузы кивает.
— Это… приемлемо.
Разворачиваемся и едем к моим гостевым домикам на побережье. Подъезжаем, останавливаемся. Место по-прежнему выглядит ухоженным. Отдыхающие купаются в море, жарят шашлык, гуляют по территории. А в прошлый раз место показалось безжизненным. Значит, Гордеевы всё-таки ведут дела.
Как только мы выходим из машин, они всем скопом выбегают из главного здания. Бледные, глаза вытаращены от страха. Кланяются мне чуть ли не в ноги.
— Ваше сиятельство! Мы не ожидали! Всё в порядке, всё готово! — лепечет Гордеев-старший.
— Спасибо за вашу… снисходительность, — добавляет его жена, чуть не плача.
Видимо, опыт общения со мной и перспектива тюрьмы сделали своё дело.
— Мне надо с вами побеседовать, — говорю я спокойно. — Но сначала мы сходим в баньку. Приготовьте, пожалуйста, мужской и женский залы.
Они снова кланяются и несутся выполнять распоряжения, едва не сбивая друг друга с ног.
Вскоре всё готово. Мы с Даниилом и Цыпой проходим в мужское отделение. Просторно, чисто, в тазике распаривается дубовый веник, пахнет нагретым деревом. Ира с недовольным видом отправляется в женскую половину.
Раздеваемся. Цыпа, не стесняясь, скидывает всё одним махом и, поигрывая своей могучей грудой мышц, первым несётся в парилку.
Даниил же проявляет невероятную, почти ритуальную аккуратность. Он снимает одежду, аккуратно складывает каждую вещь, включая перчатки, и только потом направляется к душу, явно стараясь не касаться стен без надобности.
Я наблюдаю за ним краем глаза. Тело у него действительно худое, но жилистое. Сила точно имеется, хотя главное в нём, конечно, магия, а не физическая мощь.
Пока паримся, болтаем ни о чём. Я рассказываю о поместье, о делах, в общих чертах. Ужин немного рассказывает о том, как охотится на монстров в Сибири, о работе с Котовым, но очень скупо, общими фразами.
После пары заходов в парилку окунаемся в ледяную купель. Цыпа фыркает и смеётся, как ребёнок. Даниил предпочитает не лезть в ледяную воду, ограничивается тем, что слегка смачивает макушку.
И только тут до меня доходит. Он очень хотел сменить грязную одежду, но у него ведь нет с собой никакого багажа. Ни сумки, ни чемодана. Только та одежда, что была на нём и жутко испачкана.
— Погоди, а где твои вещи? — спрашиваю я. — Может, нужно что-то привезти? Одежду, снаряжение?
Ужин качает головой, и на его лице появляется тень улыбки.
— Благодарю, ваше сиятельство. Мне ничего не нужно. Всё необходимое — с собой.
Он поднимает руку, на которой надето кольцо с тёмным, непрозрачным камнем. Концентрируется. Камень вспыхивает тусклым фиолетовым светом, и в воздухе перед ним появляется что-то вроде микропортала.
Даниил засовывает в него руку и не спеша достаёт чистую рубашку, новые белые перчатки и всё остальное.
Цыпа выпрыгивает из купели, поднимая тучу брызг, и таращит глаза.
— Во даёшь! Это как? Я тоже хочу такое кольцо! — он подходит ближе, разглядывая артефакт. — Это же можно с собой еду носить! Курочку там, или даже кастрюлю с супом! Или больше снаряжения брать на вылазки! Господин, закажите мне такое!
Даниил задирает нос, явно довольный произведённым эффектом.
— Такое кольцо может получить далеко не каждый, — высокомерно говорит он. — Это особая благодарность от графа Котова. За выполнение одного… очень сложного задания. Это пространственный карман — небольшой, но достаточный для одного человека.
Я киваю, тоже впечатлённый. Дорогущий артефакт. Ярослав явно не поскупился. Это говорит и о ценности Даниила, и о серьёзности намерений моего сибирского союзника. Раз он прислал не просто охотника, а такого крутого парня — значит, серьёзно относится к нашему сотрудничеству.
После мытья Даниил приходит в более приятное расположение духа и начинает задавать уже профессиональные вопросы:
— Какие виды монстров чаще всего встречаются в ваших разломах в Крыму? Они часто лезут наружу, нападают на мирных жителей? Как часто приходится выезжать? Нужно ли какое-то специфическое оборудование для их нейтрализации? Возможно, здесь особые типы разломов или аномалий?
Я отвечаю в общих чертах, описываю сороконожек, летающих тварей, упоминаю здоровенного кальмара, которого мы победили с Котовым. Рассказываю про работу отряда, про способности Иры, про сбор ресурсов.
Отмечаю про себя, что вопросы заданы грамотно, по делу. Даниил явно профессионал, привыкший системно подходить к угрозам. И это хорошо.
После бани, ощущая приятную лёгкость, мы заходим в комнату отдыха. Там нас уже ждёт травяной чай, пахлава и другие закуски. Гордеевы стоят у стены и при виде меня подобострастно кланяются.
Я присаживаюсь на лавку, даю знак и им присесть. Они осторожно опускаются на краешек. Гордеев-старший выдавливает идиотскую улыбку.
— Итак, насчёт управления домами, — начинаю. — Я принял решение оставить вас здесь на хозяйстве. Ваш опыт мне пригодится. Но я пришлю своего человека. Он будет заниматься продвижением услуг, рекламой, бухгалтерией и будет своего рода… контролёром.
Гордеевы быстро, синхронно кивают.
— Конечно, ваше сиятельство! Мы только за! Мы будем работать как никогда!
— В целом, своего места вы не потеряете, — продолжаю я. — Но платить теперь будете не какому-то Султану, а хозяину комплекса. То есть мне. Все документы будут оформлены в самое ближайшее время. Для этого к вам приедет моя личная помощница, Ольга Дмитриевна. Вы с ней со всеми бумагами и разберётесь. Вопросы?
Вопросов, разумеется, нет. Они снова начинают благодарить, чуть не падая в ноги. Я останавливаю их жестом.
— Свободны. Работайте. И помните: здесь должен быть порядок и чистота. Я это ценю.
Обещания сыпятся градом. Гордеевы, пятясь, выходят из комнаты, ну а мы приступаем к чаю. Точнее, Цыпа-то уже приступил, успев уничтожить почти всю пахлаву.
Вскоре к нам присоединяется Иришка — с полотенцем на голове и расслабленной улыбкой на лице она выглядит очень милой. Замечаю, что Ужин даже засматривается на неё время от времени.
Закончив с чаем, я поднимаюсь и говорю:
— Ну, погнали! Надо успеть закрыть разлом, чтобы до вечера в усадьбу вернуться.
Прыгаем в «Вепря» и едем. Я за рулём, Цыпа рядом, уже поигрывает своими кастетами. На заднем сиденьи Ира и Даниил, который сидит у самого окна, будто пытаясь максимально отдалиться ото всех.
Машина мчится по живописной пустынной дороге вдоль скалистого берега. Где-то здесь, судя по координатам, должен находиться небольшой, но активный разлом.
Но доехать до планируемого разлома не успеваем. Цыпа вдруг тычет пальцем в лобовое стекло и вопит:
— Господин, смотрите! На скале!
Снижаю скорость, всматриваюсь. Ох, ничего себе. Вот это картина.
На скале висят люди. Не в смысле висельники какие-нибудь, а скалолазы. И висят они не просто так, а отбиваются от монстров.
Снизу до них с рычанием пытаются допрыгнуть несколько тварей, напоминающие собак с крокодильими мордами. Их шкура сливается с камнем, делая их почти невидимыми. А сверху пикируют другие существа — помесь грифа и летучей мыши.
Бедные скалолазы отмахиваются своими кирками и истошно вопят, зовя на помощь.
Даниил, молчавший всю дорогу, вдруг произносит с язвительной усмешкой:
— Говорили, на простых людей монстры нападают редко? А это тогда что? Птички прилетели поздороваться?
— Хороший вопрос, — соглашаюсь я, нажимая на тормоз и съезжая на обочину. — Один момент.
Достаю мобилет, быстро пролистываю базу данных по зарегистрированным разломам, которую Оля для меня настроила. Нахожу этот участок. Да, разлом здесь есть. И зарегистрирован он за отрядом «Косатка».
