— Тогда, пожалуй, составлю им компанию, — широко улыбнулся Эдуард Ветинг, а статс-дама её величества на миг онемела. — Я тоже ненавижу одиночество.

— Ваше высочество! — с возмущением в голосе воскликнула женщина уже в спину наследника.

Эдуард же решительно раздвинул в стороны опешивших лакеев, стоявших у входа в королевские покои, и решительно вошел. Слуги лишь хмуро переглянулись, не посмев остановить вдруг осмелевшего наследника престола.

Ее величество с закрытыми глазами полулежала на кушетке. Одна из фрейлин, молодая темноволосая леди с огромными карими глазами, расчесывала длинные и густые каштановые волосы повелительницы, другая девушка, тонкая, грациозная и светловолосая, играла на фортепиано тихую спокойную мелодию.

Когда двери широко и резко распахнулись, Кассия Ветинг приподнялась и медленно обернулась. Точно такими же глазами, как у Эдуарда, королева уставилась на вошедшего мужчину.

— В чем дело, ваше высочество? — холодно проронила королева, недовольно поджимая губы. — Разве вам не сообщили, что я не принимаю?

— Сообщили, ваше величество. Поэтому умоляю вас о прощении за вторжение. У меня есть оправдание — мне необходим срочный и приватный разговор.

Королева вскинула тонкую бровь и внимательнее всмотрелась в суровое лицо принца, в холодные темно-зеленые глаза, в глубине которых плясали огни ярости. На красивом женском лице будто рябь прошла, королева ещё раз вгляделась в мужское лицо и приглушенно процедила:

— Эди? Это наконец-то случилось?

— Полагаю, да. — Принц улыбнулся уголком губ, и королева заметила, что скупая улыбка не затронула глаз — внук явно был слишком зол.

— Я ждала. Но немного позднее.

— Вы примете меня?

Кассия Ветинг выпрямилась, передернула узкими обнаженными плечами в облике тонких белых кружев и властно проронила:

— Оставьте нас.

Фрейлины мгновенно поднялись со своих мест, присели в глубоких реверансах и, не поднимая глаз, тихо покинули королевские покои.

— Поставь защиту от прослушки, — слегка поморщилась королева и добавила: — И подойди ко мне. Много лет я не видела именно тебя с этим лицом.

Эдуард запечатал магией дверь, поставил защиту от подслушивания и медленно приблизился к той, с которой пришел воевать.

Молодая, красивая, внешне выглядевшая ненамного старше его матери, королева Кассия хмуро рассматривала его.

— Эди… — Королева протянула изящную руку к внуку и положила узкую прохладную ладонь на гладко выбритую мужскую щеку.

— Касси. — Эдуард осторожно, но решительно убрал со своего лица женскую руку.

— Давно меня так никто не называл, — усмехнулась королева.

— Даже дед?

— Мы не разговариваем, — с раздражением пожала плечами Кассия Ветинг. — Между нами холодная война. Я не посещаю его двор, он — мой.

— Я слышал. Но не верил. Ты расстроила меня.

— Но ты опечален не только из-за этого? Выражение твоего лица говорит о том, что ты… хм… в бешенстве.

— Как всегда, ты тонко чувствуешь мои эмоции. Да, я в ярости. Потому что ты решила выдать мисс Беллу Харрис за подлеца Мэрита.

— Решила. И свой указ отменять не собираюсь. — Красивое лицо королевы скривилось, словно она съела что-то горькое.

— Не собираешься? Несмотря на то, что знаешь, кем мисс Харрис является для меня? — Голос Эдуарда прозвучал хлестко и гневно. Наследнику казалось, что ещё немного, и он вспыхнет как факел.

— Кем? — Королева смерила внука презрительным взглядом. — Одной из многих? Эди, сирены не умеют любить. Когда ты поверишь в это, тебе станет легче жить. Сирены и их потомки — бессердечные стервы. Холодные. Коварные. И амбициозные. Будет лучше, если мисс Харрис станет женой другого мужчины и навсегда исчезнет из твоей жизни. И из моей тоже. Поверь, мы найдем для тебя достойную пару, и ты быстро забудешь эту девицу.

— В Рейдалии нет девушки достойнее Беллы. — Огонь в груди распалялся все сильнее, но голос его высочества прозвучал сдержанно.

— Возможно, так было. Когда-то. Но магия сирены постепенно порабощает твою несравненную и благовоспитанную мисс Харрис. Вскоре она станет опасной и коварной хищницей.

— Касси, Белла Харрис такой не станет, — твердым голосом отозвался Эдуард. — И женой Мэрита она тоже не будет. Пока не поздно, ты должна изменить свое решение.

— Эди, я ничего и никому не должна, — покачала головой королева. — Даже тебе.

— Мне ты, как раз, и должна. Из-за тебя родители сослали меня в Сент-Эдмундс.

— Я никогда не прощу их, — вздохнула Кассия. — Особенно твою мать.

— Теперь я понимаю, что родители были правы. Под твоим влиянием я вырос бы неприятным, заносчивым и подлым человеком.

После недолгого недовольного молчания, королева выдавила:

— Эди, твоего отца от меня не изолировали. Он вырос достойным мужчиной, принцем, джентльменом и наследником. И ты стал бы таким же.

— В отношении меня твоя тактика воспитания стала хромать.

На это замечание королева раздраженно процедила:

— Я заключила временное перемирие с лордом Ридом только ради тебя. Чтобы найти того, кто хочет убить тебя. Мы договорились с ним о том, что ты появишься при моем дворе. Относительно других моментов речи не было. И сейчас я не расположена обсуждать что-либо ещё.

— Касси, этот «другой момент» — благородная и невинная леди, которую я люблю и которую ты, по непонятным мне причинам, решила отдать негодяю на растерзание.

Некоторое время королева смотрела на наследника с явным удивлением, а потом вдруг запрокинула голову и громко расхохоталась.

— Милый, ты серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Эди, мисс Харрис, о которой ты переживаешь, не относится к беспомощным созданиям. Скорее, она растерзает Мэрита. Не наоборот. Собственно, если бы не знание сути сирен, я позволила бы мисс Харрис стать леди Дарлин. Но Кеннет Дарлин является сыном леди Тинарии Дарлин, поэтому отдать его сирене не позволяет чувство благодарности к леди Дарлин, которая спасла жизнь твоему деду.

— Ты совсем не знаешь Бель.

— Возможно. Но я знаю, что она предпочла тебе другого мужчину. И несмотря на это, ты продолжаешь беспокоиться о ней и даже решил воздействовать на меня.

— Мои воспоминания убеждают меня, что между мной и мисс Харрис что-то произошло в прошлом. Что-то… серьезное.

— Да что бы не произошло между тобой и ней в прошлом, не имеет сейчас никакого значения! — взорвалась Кассия Ветинг. — Твоя милая и несравненная мисс Харрис вчера чуть не вышла замуж за одного известного тебе джентльмена. Между ними все происходило, знаешь ли, тоже серьезно. Ромуш застал твою милую мисс в свадебном платье перед алтарем, готовую принести брачную клятву твоему сопернику. Хорошо, что Ромуш догадался взять с собой Мэрита, у которого был мой указ. Иначе Кеннет Дарлин уже стал бы рабом этой жуткой девицы.

Эдуард побледнел.

— Замуж? За Кеннета Дарлина?

— Пока ты находился в тюрьме, твой друг решил не терять время даром. — Королева внимательно вгляделась в застывшее маской лицо внука и жестко проронила:

— Эди. Забудь. Сирену. Пока я жива, она не войдет в нашу семью.

— Может, ты не позволишь войти в семью внучке леди Честер? — с горечью усмехнулся принц.

Лицо королевы заледенело, от этого бабка и внук стали невероятно похожи, но затем черты женского лица исказились, словно от пощечины.

— В том числе! — резко выдохнула королева. — Твоя мисс Харрис — вылитая бабка. Прекрасная, холодная, жестокая. И магию сирены унаследовала. Я. Не приму. Ее. Никогда. Даже ради тебя. Джо Честер — коварная змея. Всегда ею была. Ею и осталась, если верить моим шпионам при дворе Варгоа. Я не позволила ей занять трон Рейдалии. Хотя она была очень близка к этому. И не позволю её внучке приблизиться к трону.

— Касси, разве ты менее коварна, чем леди Честер? — сквозь зубы процедил Эдуард, ярость уже проникла в каждую клетку его крупного тела.

— Да как ты смеешь, мальчишка⁈ — воскликнула королева. Изящные пальцы сжались в кулаки.