Девушка подошла к туалетному столику, задумчивый взгляд скользнул по изящным баночкам и флаконам с духами и вдруг остановился на настоящем произведении искусства — на прозрачном флаконе из горного розового хрусталя, когда-то созданным аптекарем Джоном Ролденом специально для нее. Как и эксклюзивный аромат, который тот хранил.

— «Фея Бель», видимо, наконец пришло твое время, — пробормотала мисс Харрис и положила букет невесты на поверхность туалетного столика.

Девушка с осторожностью взяла в руки чудесный флакон, несколько секунд полюбовалась им и вынула маленькую хрустальную пробку, после чего осторожно принюхалась к аромату с волшебными нотками лаванды, которые преобладали.

Она так ни разу и не воспользовалась этими духами, почему-то всегда предпочитая другие. Возможно, из-за возникшего чувства предубеждения к бывшему другу?

— Но для самого важного события в моей жизни нужны лучшие духи из самого прекрасного флакона, — прошептала мисс Харрис.

Несмотря на принятое решение, она все же ещё раз настороженно принюхалась к нежному аромату, но ничего необычного не почувствовала. Кроме главной лавандовой ноты различила и другие, которые покорили её ещё в тот первый раз: полевые цветы, мускус, ваниль и разнотравье.

Больше не колеблясь, Белла уверенно нанесла аромат по правилам, которые знала каждая леди, — на места, где чувствовала пульс. Точечно — на запястья и за ушами. И слегка — на зону декольте и распущенные волосы.

Через некоторое время, благодаря тому, что близко расположенные сосуды стали «подогревать» аромат и делать его звучание более ярким, Бель вдруг с удивлением различила совершенно новую нотку.

Еле заметная, она вдруг защекотала тонкие ноздри озадаченной девушки. Ни в первый раз — несколько недель назад, когда ей подарили флакон, ни сейчас — когда она принюхивалась и различила все ноты аромата, знакомые и безопасные, её точно не было.

Вещество же, которое мисс Харрис только что распознала, не относилось к парфюмерии…

Мистер Кеннет Дарлин нервничал. Пошел девятый час вечера, а брата с другом в Восточном храме Сент-Эдмундса пока не было. Соответственно, Бель Харрис — тоже.

В распашные двери храма заглянул Крис Менфес, и Кен мгновенно натянулся, как тетива лука. Но друг лишь качнул головой, мол, пока никого не заметно, и снова скрылся.

Наверное, он уже мчался бы навстречу Бель, если бы по магическому артефакту совсем недавно Джереми не успокоил его, что у них все хорошо, хотя пара подозрительных личностей кружилась вокруг, а причина задержки банальная — медлительность женщин на Гросвер-роуд.

— Мистер Дарлин, ваша невеста задерживается? — помощник жреца неожиданно оказался рядом и заглянул в его напряженное лицо.

— Да, по всей видимости.

— Святой отец просил передать, что у нас все готово.

— Хорошая новость. Думаю, мисс Харрис приедет с минуты на минуту.

Помощник жреца слегка поклонился, отступил и тут же растворился в сумраке, который вечером царил в храме.

— Подъезжают. — Донесся до него голос Криса.

Сердце мгновенно забилось резкими, рваными толчками, он медленно обернулся к алтарю. Длинноволосый седой жрец уже занял за ним место. Мужское лицо было отстраненным и спокойным, глаза прикрыты.

— Святой отец, невеста приехала.

— Слышал. Рад за вас.

Кеннет понимал, что нарушает традиции Дарлинов и по этому поводу испытывал чувство вины, ведь бракосочетание всех представителей рода должно проходить в семейной часовне дворца. И если бы не существовало определенных роковых обстоятельств, то через некоторое время он и Бель поженились бы согласно традициям. Тогда его невеста, опираясь на руку своего отца, прошла по аллее до семейной часовни, мимо прислуги и многочисленных гостей, которые не поместились бы в помещении. Он встретил бы Бель у алтаря и, получив благословение родителей…

Кен тряхнул головой, отгоняя грустные мысли. Благословением матери он давно заручился, ещё когда решил жениться на Бель, не сходя с ума от любви к ней, а отец…

Лорд Эдвард Дарлин граф Вуффолк явно примет Беллу в семью. Целительница всегда ему нравилась скромностью и искренностью. Причину, по которой Кен вынужден совершить скорый и тайный брак, он назовет истинную — дружба отца с человеком, который не желает, чтобы сирена вошла в семью Дарлинов, и по этой причине совершает все возможное и невозможное, пользуясь служебным положением…

Когда Бель вошла в храм, опираясь на крепкую руку Джереми, его брат — близнец выглядел немного бледным, но серьезным и собранным.

За ними в храм вошли ещё несколько человек. Судя по светлым кружевным тканям, среди них были и женщины. И наверное, сопровождал их Роберт Стен, который вместе с Джереми отправился за Бель. Но взгляд Кеннета уже намертво приклеился к тонкой и стройной фигуре той, кого уверенно поддерживал старший брат.

Хотя светловолосую голову Беллы Харрис покрывала тонкая вуаль, из-за которой прекрасное лицо будто пряталось за легкой полупрозрачной дымкой, девушка казалась восхитительным неземным созданием.

На миг у молодого человека захватило дух, в висках застучало. Краем сознания Кен поразился способности Бель за столь короткий период времени найти для себя такой достойный наряд невесты.

Нежная, скромная, очаровательная…

Самая достойная и прекрасная девушка королевства…

И через несколько минут она станет его женой. Его леди Дарлин.

А ведь Бель ещё не подозревала, что он никуда её не отпустит. После того, как они выйдут из храма, он увезет ее в поместье к деду, и никакая королева не дотянется до нее. Он защитит её от всех. От Кассии Ветинг, лорда Рида, аптекаря, менталиста. И от самой себя. Бель станет Дарлин, а Дарлинам спасением жизни обязан сам король Георг.

Заиграла тихая традиционная музыка, и Бель с Джереми шагнули ему навстречу. Кен замер и заметил, как его невеста вдруг оступилась и пошатнулась, но Джер не дал ей упасть. Поддержал, подождал, пока спутница вновь выпрямит спину и мягко увлек за собой.

Кен впился в девушку взволнованным взглядом. Почему ему показалось, что Бель еле передвигает ноги и будто колеблется? Или она выглядела потерянной?

— Мой брат, вы удостоили меня большой чести сопроводить вашу невесту до алтаря этого древнего храма. Благодарю за оказанное доверие, — негромким, но твердым и спокойным голосом, проговорил Джереми Дарлин, остановившись в полушаге от Кеннета. Тонкая рука Беллы лежала на его сильной руке и… дрожала.

Тонкие пальцы казались невероятно белыми и резко выделялись на фоне черного рукава праздничного сюртука брата. Во рту Кеннета пересохло.

— Брат, — сдавленно начал говорить мужчина, — это вы удостоили меня чести, когда согласились сопроводить мою невесту…

— Вашу невесту, сэр Дарлин? — перебил его резкий холодный голос. — Позвольте вас поправить. Чужую. Невесту.

Кеннет вздрогнул. Одинаковые серые взгляды столкнулись, в них застыло похожее мрачное потрясенное выражение — братья узнали голос, который до бешенства давно раздражал обоих мужчин.

Колин Мэрит.

«Какого демона⁈» — сказали друг другу взгляды Дарлинов.

— Какие громкие заявления о чести, джентльмены, — насмешливо усмехнулся Мэрит. — На мой взгляд, в этом храме собрались самые бесчестные люди в Рейдалии.

Джереми нехотя и медленно отступил в сторону, рука Бель все ещё лежала на его руке. Девушка послушно отступила вместе с ним, снова оступилась и будто стала оседать, но мужчина успел подхватить её и слегка приобнял за талию, помогая держаться на ногах.

Картина, представшая перед молодыми людьми, поразила до глубины души каждого.

Примерно около десятка крепких тренированных мужчин в черной и одинаковой одежде, характерной для теней королевы, заполнили просторное помещение Восточного храма и окружили присутствующих.

В храмы Пресветлой с оружием не заходил никто. Поэтому и они были безоружны. Но безобидными фигуры в черном не выглядели. Наоборот, в каждом из теней чувствовалась скрытая и сдерживаемая магическая сила.