Эти намного крупнее тех, кого я уже прикончил. Бронированные. Как в биомеханических доспехах.
Их тела покрыты наростами, похожими на костяные пластины. Щупальца с глазами светятся красным, а в лапах они держат оружие — ржавые клинки с зазубренными лезвиями.
Чудовище останавливается от меня метрах в десяти-пятнадцати.
Ходули сгибаются, разгибаются, издавая скрип ржавых механизмов. И тварь поднимает молот.
— Ну, — хрипло говорю я, вскидывая автомат, — давай, урод. Потанцуем!
Рот твари раззявливается, как гниющая рана, и я отчётливо его слышу, будто голос раздаётся прямо у меня в голове:
«Наконец-то ты пришёл! Я долго ждал тебя, двойник! Ты думал, что можешь разрушить мой мир? Но ты, — лишь его часть! Ты — ключ, который откроет мне дверь в твою обитель!».
Я не совсем понимаю, что имела ввиду эта тварь. Если за него отыгрывает Сам, — тот жирный бобёр, который сделал ставку на то, что меня завалят в лабиринте, и он решил проявится в Сотканном мире. Как бы выйти из сумрака, чтобы убить меня своими руками, то он разговаривал более, чем странно!
Что-то здесь не сходится! Причём здесь разрушить мой мир? Двойник? Ключ? Что за херня здесь вообще происходит⁈
«А если… — от этой мысли меня прошибает холодный пот, — всё, что произошло, было заранее запланировано Некто? И, о того, кто из нас останется в живых, зависит, кто из нас выберется наружу? А для этого нужна сфера! Этот артефакт Древних — машина, которая может преобразовывать пространство и время. И я сам принёс её сюда — в лабиринт! Вот, — что означает ключ! Круг замкнулся, будто я попал во временную петлю. Некто нельзя отсюда выпускать! Шиш ему, а не новое тело! Никто не должен выйти отсюда живым!»
Начали!
Я открываю огонь по твари, но она, внезапно, со скоростью молнии, смещается на несколько метров в сторону, оставляя за собой шлейф из потревоженного воздуха и множества своих контуров, и они, как бы собирается на новом месте.
А меня, при этом, будто саданули молотом по башке.
Бам!
В глазах темнеет, и мне требуется пара секунд, чтобы прийти в себя, прежде, чем я снова могу прицельно палить по этому чудовищу.
«Пси-фактор! — мелькает у меня в голове. — Эта тварь приберегла свою сверхспособность для финального боя, чтобы застать меня врасплох! Дело значительно осложняется!»
В этот же момент первый страж бросается вперёд с визгом, напоминающим мне скрежет металла.
Его клинок высекает сноп искр из стены рядом со мной.
Я уворачиваюсь. Стреляю в него из автомата.
Разрывной заряд попадает некробиоморфу в грудь.
Взрыв!
Его броня трескается. Из раны сочится чёрная жижа, но монстр лишь замедляется, регенерирует, срастается, чтобы тут же получить от меня очередь в упор.
Бах, бах, бах!
Я стреляю до тех пор, пока тварь не разделывает на фарш.
Перед глазами бешено скачут цифры оставшихся в магазине зарядов.
47
35
20
15
3
Перезарядка!
Я меняю магазин на новый и выцеливаю остальных тварей, которые бегут на меня разом с нескольких сторон.
Бах, бах, бах!
От грохота выстрелов у меня закладывает уши.
Я быстро перемещаюсь. Паук от меня не отстаёт, стараясь не подставиться под огненный шквал из моего автомата.
В башке оживает Система и она, так и сыплет предупреждениями:
Внимание!
Множественные цели!
Расчёт оценки угрозы.
Расчёт закончен!
Максимальный уровень!
Ваши шансы на выживание меньше 50%
Меньше 35%
Меньше…
— Да иди ты, нахер! — рычу я. — Заткнись, сука!
Система реально затыкается, и я продолжаю бой, поливая некробиоморфов из автомата длинными очередями, чтобы они не успели собраться заново. Буквально распыляя их на атомы!
Ещё два стража мгновенно атакуют меня с флангов.
Я не успеваю в них выстрелить. Кувыркаюсь в сторону, но пропускаю удар клинком в левое плечо. Броня трещит, её рассекает, по руке стекает кровь. Но мне, всё равно!
Боли я не чувствую.
Чтобы купить себе паузу, я фигачу одного монстра прикладом, стараясь засадить ему аккурат между щупалец, в его нервный узел.
Он теряется. Покачивается, и я, тут же бросаюсь на второго. Сбиваю его с ног ударом правого плеча в корпус.
Он пытается раствориться в жиже, утечь от меня, как это делали остальные, но я успеваю наступить ему на ногу и, опустив ствол автомата вниз, выпускаю в него четверть магазина, не обращая внимая на то, как меня сечёт осколками и поливает кислотой.
Броня выдерживает, но её покрывают ожоги, и я чувствую страшную и жгучую боль — потери от ран.
Пофиг!
Переключаюсь на первого некробиоморфа. Он, как раз, успел прийти в себя.
А я, вытянув автомат вперёд, с одной руки, нажимаю на спусковой крючок.
— На! — ору я сквозь едкий дым, в котором я стою, понимая, что броня стекает по мне, плавясь, как воск. — Сожри это!
Бах, бах, бах!
Я стреляю до тех пор, пока не опустошаю весь магазин.
В жижу валится разорванная туша и тает в кислотной луже.
Ещё двое стражей бегут на меня, знают, падлы, что в автомате кончились патроны.
— Огнемёт! — кричу я Пауку, отбрасывая оружие в сторону.
Биомех кидает мне огнемёт, и я успеваю встретить некробиоморфов струёй огня.
Пламя сразу же охватывает стражей. Они вопят, корчатся, но один успевает метнуть в меня клинок, который, в прыжке, перехватывает Паук, закрыв меня собой.
Пробитого насквозь биомеха отбрасывает на несколько метров в сторону. Его приводы лихорадочно сгибаются и разгибаются, а из раны в корпусе, толчками, льётся чёрная жижа.
Паук разжимает щупальца. Разрушитель выскальзывает в грязь, тонет в ней, и только сферу биомех продолжает прижимать к себе, выполнив мой приказ даже мёртвым.
Чёрт!
Я поворачиваюсь. Смотрю на тварь на ходулях.
Чудовище наблюдает за хваткой. Его рот дёргается, будто оно улыбается. Затем, оно делает шаг вперёд. Ходули врезаются в пол с глухим.
Бух!
Второй шаг.
Бух!
Оно идёт, словно ударяя молотом.
Приближаясь ко мне всё ближе и ближе, неумолимо, как сама смерть. Явно не опасаясь огнемёта, а рядом с ним крадутся два последних стража.
Некробиоморфы выполнили свою задачу. Отвлекли меня. Я истратил на них большую часть боезапаса и, теперь, из всего оружия у меня остался только дробовик, пистолет и клинок. Так сказать — мои последние аргументы для ближнего боя.
Хорошо!
Я кидаю быстрый взгляд на Паука.
Разрушитель мне сейчас не достать. Я просто не успею вытащить его из грязи, да у меня и нет уверенности, что он сработает, как надо, в таком отдалении от города Древних.
В этой части Сотканного мира явно меньше энергии, чем там, и аномалия мне не поможет, а мне нужно действовать наверняка. Проверенным способом.
Чудовище с молотом приближается.
— Ладно, — цежу я, меняя огнемёт на дробовик с кислотной картечью. — Раз ты так любишь тяжёлую артиллерию, то, теперь, сыграем в мою игру, сучара!
И я вскидываю оружие.
Эпизод 33. Реинкарнатор
Я стреляю в основание ходулей чудовища, только, не так, как раньше, прицельно, а с поправкой на возможное смещение монстра. Почти наугад. Больше доверяя своей чуйке, чем глазу.
Бах!
Тварь смещается, как я и предполагал, в сторону, как раз туда, куда я и думал.
Бух!
Кислотная картечь попадет в ходулю монстра. Прожигает металл и разъедает соединения.
Ходуля лопается. Сгибается под неестественным углом. Чудовище теряет равновесие, заваливается набок, падает, а молот скользит по жиже.
Стражи бросаются в атаку, чтобы защитить своего хозяина.
Окружают меня.
Один замахивается клинком, прикрученным болтами к его лапе.
Я вешаю дробовик на пояс и достаю костяной меч.
Взмах!
Удар!
Ещё один взмах!
