Я разрываю нити и бросаюсь к платформе. Айя мне, что‑то кричит, но я не слышу, что именно. Всё, что для меня сейчас имеет значение, — это сфера. Машина-времени.

Я протягиваю руку, чтобы её схватить, как мне в спину лупит пронзительный крик незнакомого мне голоса:

«Не трогай его!»

Но, разве я буду, кого-то слушать?

И, в тот момент, когда мои пальцы касаются поверхности сферы, мир вокруг меня раскалывается.

Вот так!

Бах!

Будто я оказался в эпицентре взрыва.

Я вижу себя, но другого. В необычных био-доспехах, со странным клинковым оружием, остриё которого светится ослепительно-ярким белым светом и искрит, как металлическая болванка, вытащенная из кузнечного горна.

Я стою на руинах города Древних и смеюсь, а у моих ног валяются разрубленные мной твари.

Сотни тел, истекающих чёрной слизью. Отсечённые конечности, головы, вскрытые грудные клетки.

Их будто пропустили через мясорубку и превратили в фарш.

Затем картинка меняется. Я снова вижу Айю — прежнюю, ту, которую я впервые увидел в Сотканном мире. И она мне говорит:

«Прости меня, Олег. Но у меня не было выбора. Ты был лишь инструментом».

А потом наступает тьма. И снова появляется голос. Тот самый, который мне сказал, чтобы я не трогал артефакт.

«Ты не должен был сюда приходить. Но, раз ты уже здесь… Так тому и быть! Я тебе помогу. Но только один раз».

Бух!

Мир совершает полный оборот, и я открываю глаза.

Я всё ещё нахожусь на платформе. Сфера пульсирует у меня в руке, а её щупальца уже отступили.

Если я, всё ещё жив, значит она меня признала.

— Что… это было? — спрашиваю я.

«Пробуждение, — отвечает мне одна из тварей, которая всё ещё стоит рядом. — Ты увидел истину. Заглянул в прошлое, и познал будущее. И, теперь, ты знаешь, что стоит на кону. А она не та, за кого себя выдаёт!».

— Да, — говорю я, сжимая машину-времени в руке. — Теперь я это знаю. Остаётся только понять, как ей управлять.

— Я тебе покажу!

Я оборачиваюсь, и вижу… Айю.

Девушка стоит на входе в руины. Не двигается с места. Точно такая же, как и прежде. Вот, только сейчас… Я не знаю, могу ли я ей доверять, как прежде, после всего того, что я увидел в своём сознании.

— Дай мне её! — девушка делает шаг и протягивает мне руку. — Я объясню тебе, как её активировать.

— Нет! — режу я. — Рассказывай мне это прямо сейчас! А не то… — я отдаю Разрушитель Пауку. Сжимаю сферу двумя руками. Смотрю на неё и, замечаю, что её опоясывают едва заметные концентрические круги с зубчатыми вертикальными полосами и знаками в виде тонкой рунической вязи, отчего она становится отдалённо похожа на кубик Рубика, или, что ближе к истине, на шкатулку Лемаршана — ту, знаменитую головоломку из фильма «Восставший из ада», — я активирую машину-времени прямо здесь и сейчас! По своему усмотрению! А ты знаешь, что за сила сокрыта в ней! Если я ошибусь с конфигурацией, то я сотру этот город в пыль вместе со всеми вами! Да будет так!

Айя бледнеет. Впервые за всё время я вижу в её глазах страх.

— Ты, не посмеешь! — говорит она мне, дрожащим голосом.

— Хочешь проверить? — я поднимаю сферу выше. Она пульсирует в такт моему сердцебиению. — Теперь у меня есть безграничная сила. И я использую её, так, или иначе. Ты знаешь, что у меня нет жалости к себе! Так, почему, я должен жалеть других? Считаю до трёх! Раз…

Я сжимаю сферу и делаю вид, что сейчас проверну окружности относительно её оси.

— Два!..

Твари быстро переглядываются с Айей. Их глаза мерцают всё быстрее и быстрее, будто существа обрабатывают новую информацию и… ещё раз ими сверкнув, они отступают.

— Хорошо, — наконец говорит мне Айя. — Я тебе расскажу. Но помни — артефакт Древних— это не только абсолютная сила, это ещё и огромная ответственность! И цена за неё может быть гораздо выше, чем ты себе думаешь!

Я не отвечаю. Я просто иду вперёд, сжимая в руке машину-времени. Паук следует за мной, а Айя… она стоит на месте и не двигается. Только часто-часто дышит.

Её грудь вздымается в такт её сердцебиения. В черных глазах зажигаются искорки. Она призывно облизывает кончиком языка свои алые губы и, заметно дрожит, как при сильном возбуждении.

Но, меня на мякине не проведёшь! Не на того напала!

«Когда она с тобой заговорит, — говорит голос у меня в голове, — слушай только меня! Я проведу тебя между Сциллой и Харибдой!»

«Хорошо! — мысленно откликаюсь я. — Договорились!»

Я перекладываю сферу в левую руку и правой извлекаю из-за спины клинок.

Подхожу к Айе и упираю остриё ей в живот.

— Говори! — жестко говорю я девушке. — И… не советую тебе меня обманывать!

— Как скажешь, милый! — Айя мне вымученно улыбается, и включает самку на полную катушку.

Я ухмыляюсь. Ведь, я знаю наперёд, это ещё не конец этой истории…

— Ну? — говорю я, глядя на Айю, и поднимаю забрало шлема, чтобы смотреть на неё своими глазами, а не через бионические нейро-светофильтры. — Давай уже, рожай быстрее!

Я разговариваю с девушкой подчёркнуто грубо, чтобы дать ей понять, что она, сколько угодно может томно на меня смотреть и выпячивать грудь, но все эти бабские фишки, со мной, сейчас, не прокатят.

Айя обиженно надувает губки, совсем, как обычная деваха из моего мира, и начинает быстро говорить:

— Слушай меня очень внимательно! — произносит она. Голос Айи звучит непривычно ровно, монотонно, и, немного наигранно, как у виртуальной секретарши, которую ты можешь поставит себе на смартфон, чтобы самому не отвечать на надоедливые звонки. — Машина — это — не просто артефакт, — начинает девушка. — Это — живой механизм, созданный Древними для управления потоками времени. Её сердце — та самая сфера, которую ты сейчас держишь в руке — центр, а от него, во все стороны, отходят невидимые связи, можно назвать это волнами, которые пронизывают здесь во всё вокруг, каждый миллиметр этого мира.

Я задумываюсь. Прислушиваюсь к себе, не раздастся ли у меня в голове снова тот голос. Но, незнакомец молчит. Видимо, Айя говорит мне правду, или он хочет дать ей завраться побольше, чтобы, потом, сразу вывести её на чистую воду.

Поэтому, я сам задаю девушке наводящий вопрос:

— Эти волны, как ты их назвала, для чего они нужны артефакту Судеб?

Я всё ещё удерживаю острие своего клинка у живота Айи, так, на всякий случай. Если она только дёрнется, то сама себя насадит на мой клинок. Хотя, я бы после нашего с ней разговора, не отказался бы вогнать в неё нечто другое. Вы сами поняли, что…

Невольно пробегаю взглядом по её совершенному бионическому телу и, с трудом, заставляю себя переключиться на прежнюю тему.

— Чтобы знать, — мгновенно отвечает мне девушка, — что происходит в этом мире, в каждом из его уголков, даже, самом отдалённом.

— Это, — начинаю я, — что-то вроде паутины, а сфера находится в её центре, как паук, так?

— Типа, — кивает мне Айя, — очень отдалённо, но, в целом, верно. Сфера связана со всем, что здесь находится, как нервная система. Она пронизывает каждое существо, чтобы…

— Чтобы его чувствовать? — вворачиваю я, уловив ход мыслей девушки.

— Да, — Айя чуть подаётся вперёд, и острие, с силой, упирается ей в живот, словно она решила испытать мои нервы на прочность. Я его не убираю, решив сыграть с девушкой в эту игру, типа, кто отвернёт первым. А Айя говорит дальше:

— Артефакт не работает сам по себе. Он — лишь вместилище — внешняя оболочка для рекомбинации необходимых для него элементов.

— Продолжай! — я смотрю в глаза Айи, в которых будто вспыхивают искры, и, не вижу в них вранья. Или, она говорит мне правду, или же она — великая актриса.

— Для активации машины-времени, точнее, я бы, всё же, назвала это — преобразователем, нужны три компонента, которые могут его запустить.

Я перевожу взгляд на сферу в своей правой руке, по поверхности которой проносится, что-то вроде всполохов.