Пытаюсь её себе представить. Как это сделать?

Да, вот так!

Я, как бы меняю угол виденья. Словно переключаю камеру, и, теперь, я вижу не от первого лица, как в компьютерной игре, а, будто наблюдаю за собой со стороны, взглядом стороннего зрителя — наблюдателя.

Вот она — одинокая серая фигурка. Один в темноте. Вокруг меня тьма. Совершенная тьма, словно углем помазано.

И, в этой черноте, внезапно, как вспышки молний, ветвятся огненные разряды. Сначала их немного, но, вскоре, их становится всё больше и больше. Они, как бы множатся в геометрической прогрессии и заключают в меня в некий энергетический кокон.

Он охватывает меня со всех сторон. То, что раньше, я бы назвал биоэлектричеством, думая, что оно находится во мне, теперь превращается в энергию извне — из города Древних!

Эта энергия пропитывает меня, насыщает, как вода губку. Она меня распирает. Накачивает, и её становится всё больше с каждой секундой. Ещё немного и она меня разорвёт, как и мой разум с рассудком, который работает за гранью возможного.

«Ещё немного! — приказываю я сам себе. — Ещё чуть-чуть! Мне нужно взять ровно столько, чтобы запустить Разрушителя! Ни больше, и, не меньше! Иначе моё оружие не пробьёт дыру в пространстве!»

Так…

Ещё…

Ещё…

Я сам не осознаю, как я снова возвращаюсь в себя, и, чувствую всё, что со мной происходит.

Между кончиков моих пальцев проскакивают искры. Они струятся по рукам, точно кровь бежит по венам, и уходят в центр моей груди, сходясь в ней синими стрелами.

У меня перехватывает дыхание. Я уже не понимаю, что со мной происходит. Где реальность, а где уже находится грань инобытия, когда я сам могу стать частью этого внутреннего мира, и превратиться в чистую энергию, сбросив с себя тленную оболочку.

— Пора!

Мой крик, эхом разносится по этому сокрытому слою и я, будто сделав кульбит, перевернувшись с ног на голову, возвращаюсь в реальность — в пространство туннеля — туда, откуда я и начал свой путь.

Я, по-прежнему, стою на месте. В руках у меня Разрушитель. И… я вижу, как по моей правой руке, уже без всяких скидок на игры разума, бежит электрический разряд.

Он пробегает по предплечью, затем по запястью. Далее по пальцам и входит в рукоятку оружия, которое, сразу же начинается искриться, будто я воткнул в розетку два оголённых медных провода.

Меня реально бьёт током!

Сильно!

До боли!

До зубовного крошева на языке!

Но я её терплю, памятуя о том, что, без боли, нет результата.

Внутри скелетообразной конструкции Разрушителя всё начинает жить своей жизнью. Всё шевелится, сокращается, втягивается и выдвигается.

Ствол, точнее металлический хобот, складывается.

Я догадываюсь, что настал момент испытать оружие.

Пересиливая себя, скованность и судороги в руках, я навожу Разрушитель на черноту туннеля, и нажимаю на спусковой крючок.

Бух!

Меня пронзает острая боль, с головы до пят, реально, как удар током.

Ствол мгновенно раскладывается. Его покрывают синие всполохи. Приклад отдаёт в плечо и, я вижу, как из дула, если его вообще так можно назвать, вырывается сгусток энергии, похожий на шаровую молнию.

Она уносится вперёд на несколько метров и взрывается с громким хлопком, разбрызгивая вокруг себя снопы искр.

И там, куда она попала, возникает провал в ничто. Рукотворная чёрная дыра, заполненная абсолютной тьмой, которая там шевелится, как бугрящаяся плоть.

Эта дыра разрастается. Я ощущаю, как меня в неё реально затягивает. Я упираюсь из всех сил, уже пожалев о том, что я сделал. Паук тоже растопыривает приводы и старается не стать частью внутреннего мира города Древних.

Как, неожиданно, эта дыра, точнее то, что в ней находится, выгибается внутрь, резко всасывая в себя пространство туннеля, едва меня не поглотив, рывком бросив на пару метров вперёд.

Пространство искажается. Вибрирует. Дыра схлопывается, и на её месте остаётся только обычный сумрак туннеля, как заросшая рана, а меня снова пробивает электрический ток, который опять напитывает Разрушителя, чтобы запустить новый цикл пульсатора.

— Сработала значит хреновина! — говорю я, обращая к биомеху.

Я смотрю на Паука.

— Неплохо! А теперь, пойдём, покажем этим тварям, кто здесь главный босс уровня!

И я делаю шаг вперёд, на выход, совершенно точно зная, что, теперь, мой девиз такой:

«Кто не спрятался, я не виноват! Или, вам всем — пиз…ц!»

Я перехожу на бег.

Ускоряюсь.

Биомеханический экзоскелет работает, как машина, помогая мне переставлять ноги всё быстрее и быстрее.

Окружающий мир окрашен сиянием и разбит на множество ячеек, которые складываются у меня перед глазами в единую картину, как в калейдоскопе.

Паук бежит рядом и тащит на себе огнемёт. Верный пес. Без него я уже, как без рук. Мы прям с ним стали командой, и я, хоть убейте, уже отношусь к нему, как к живому существу, а не к сборке из мертвой плоти и разнообразных механизмов, оживленных волей местного доктора Виктора Франкенштейна.

Бегу дальше. Тоннель не кончается. Он разматывается передо мной бесконечной лентой, без боковых ответвлений и скрытых проходов.

И это меня уже порядком достало. У меня есть подходящее оружие. Есть желание убивать тварей, которые только осмелятся встать у меня на пути, но я не могу выйти из этой темницы!

Млять!

Хотя…

Мысль приходит ко мне на бегу.

«Что толку идти по прямой, если я могу проложить себе путь на поверхность в любой точке? Ведь у меня есть Разрушитель — оружие способное пробивать слои насквозь!»

Вы уже догадались, что я задумал?

Я хочу выстрелить в стенку туннеля и пройти сквозь неё.

Главное, — успеть пролезть в дыру, до того, как она схлопнется, и, что особенно важно — при этом умудриться не застрять в слое, и не остаться навечно во внутреннем мире.

Игра стоит свеч!

Хотя, честно говоря, мне немного стремно проворачивать подобный фокус без гарантий стопроцентного результата.

Я могу, как выбраться на поверхность, так и попасть, хрен знает куда! К черту на рога!

Но, я рискну. Выбора нет.

Я перехожу с бега на шаг. Останавливаюсь. Паук тоже замирает.

Я смотрю на него и говорю биомеху:

— Я сейчас проделаю дыру в слое, и мы с тобой выйдем на поверхность. Будь готов на счет три. Только не отставай от меня! Все время находись рядом, чтобы мы не потеряли друг друга. Понял?

Паук чуть приподнимается на приводах и вытягивает в мою сторону одно из своих щупалец. Типа, говорит мне: «Дай пять!».

Я хлопаю его ладонью по щупальцу, а затем сжимаю Разрушитель двумя руками. Поднимаю ствол, направляю его прямо перед собой. Смещаю правее. Прицеливаюсь в стенку туннеля, и, чувствуя, как по моим жилам струится чистая энергия, мысленно считаю до трех и нажимаю на спуск.

Бах!

По моей руке пробегает электрический разряд. Он уходит в оружие, а меня пронзает острая боль, на грани того, что можно вытерпеть человеку, но я-то уже, — не человек!

Ствол складывается. Резко распрямляется и из него вылетает очередная шаровая молния.

Она уносится метров на пять. Попадает в стенку туннеля.

Бух!

По моим глазам лупит яркая вспышка, как от сварочной дуги. Не спасает даже защитное стекло шлема, а, когда ко мне вновь возвращается способность видеть, я наблюдаю зрелище, к которому невозможно привыкнуть.

Рукотворную чёрную дыру, на этот раз похожую на распяленную каракатицу.

Дыра увеличивается в размерах.

Растет. Становится похожа на портал в другой мир.

В неё, толчками, всасывается окружающее меня пространство. Сам туннель приходит в движение, чтобы залатать прореху, и я командую Пауку:

— За мной! Живо!

Не давай себе времени на передумать, я бросаюсь вперёд, как спринтер, затылком ощущая, как за мной несется биомех.

Раз!

Два!

Три!

Когда до разрыва в слое остается пара шагов, и я начинаю явственно ощущать, как меня в него затягивает, я совершаю прыжок, как в омут, вперед головой, почти, как ныряльщик, держа Разрушитель перед собой на вытянутых руках, всё ещё до конца не понимая, что меня ждёт с другой стороны.