Я, невольно, глажу его по спине, по холодной и мертвой плоти, которая только кажется живой.

Продолжаю наблюдать. Интересно, что же будет дальше?

Я убил эту тварь, или только замедлил? Или убил носителя — многоножку, тогда, как паразит — эта башка, всё ещё жива?

Стою, жду. Одновременно кидаю взгляд на мою рану на груди и вижу, что часть расплавленного легкого покрыта, чем-то вроде пульсирующей пены, которая его запечатала, а действие кислоты уже нейтрализовано, и у меня, очень, очень медленно, нарастает плоть вместе с ребрами.

Только дышать тяжело. Воздух заходит и выходит со свистом. Меня тянет чуть согнуться, но я этого не делаю, а держу клинок наголо, уверенный в том, что меня ждет очередная метаморфоза.

И… точно!

Башка твари чуть наклоняется. Существо словно смотрит на меня провалами своих глазниц. Обрубок щупальца заползает в рот и жвалы закрываются. Тварь, затем, погружает руки в грязь, напрягает их, что есть мочи, и… Раздается треск.

Все ещё живая тварь выдирает себя из туловища многоножки!

Это похоже на то, как если бы моллюск вылез из раковины.

Плоть разрывается. От неё тянутся лоскуты, а за ними показываются тонкие и длинные нити, напоминающие щупальца медузы.

Все это хозяйство покрыто белесой слизью. Щупальца скручиваются и раскручиваются. Воняет дерьмом и всё это действо больше похоже на сцену из фильма ужасов, типа «Нечто».

Тварь полностью вылезает из многоножки, в которой остаётся такая неровная полость, где и сидел этот паразит. А само оно похоже на такую улитку только без раковины.

Серая и лоснящаяся от выделений плоть без кожи. Она сокращается. Вытягивается. Вздрагивает. Под ней виднеется тонкая сеть из прожилок и вен. И снова сокращается.

Мерзость!

Видимо этот паразит решил уползти в поисках нового носителя, а мог бы просто прикинуться дохляком. Но это бы ему не помогло. Я уже на опыте, полученным кровью, что в Сотканными мире нужно добивать до конца, даже то, что уже кажется мертвым.

Я иду за существом. Оно явно, куда-то, целенаправленно ползет, перебирая руками по грязи и отталкиваясь своими щупальцами, так похожими на жгутики.

— Куда собрался? — я наступаю на тянущиеся за тварью ошмётки плоти.

Паразит переворачивается. Пялится на меня, своими провалами глазниц, в которых застыла только одна лишь тьма.

Но его гипноз больше на меня не действует. Видимо, оно сильно ослабело, но, всё равно, я не могу его отпустить.

— Принеси моё ружьё! — приказываю я биомеху, и Паук срывается с места, быстро исчезнув в тумане.

Вскоре он возвращается и протягивает мне одним из щупалец мой дробовик.

Я убираю клинок за спину. Не хочу его марать об такую пакость, как тварь, которая сейчас лежит передо мной в грязи.

Беру ружьё. Приставляю приклад к плечу. Чуть наклоняюсь и навожу ствол на башку твари.

У меня в магазине осталось два картечных заряда. Хватит и одного.

Существо, видимо поняв, что я задумал, поднимает руки и пытается хватиться за ствол.

Раз.

Другой.

Третий.

Каждый раз я выдёргиваю ружьё и прижимаю спусковой крючок.

Жвалы у твари расходятся в сторону, а рот раскрывается в безмолвном крике, в котором клокочет слизь и чёрная жижа.

Существо пытается закрыться от чернеющего над ним дула, а я, медленно, точно сплёвывая каждое слово, произношу:

— А теперь… сожри это-на… сука!

Жалости здесь не место.

Я придавливаю спуск дробовика, зная, что выстрел в упор кислотной картечью превратит башку твари в фарш.

Я почти дожимаю крючок, как, неожиданно, прямо в воздухе передо мной возникает сообщение, совсем, как в игре или в фантастическом фильме.

Внимание!

Выбор действия, которое повлияет на следующую конфигурацию слоя!

(Убить) (Не убивать)

Примите решение!

Пошел обратный отсчет!

Сообщение сменяется цифрами:

10… 9… 8… 7…

А я стою с оружием на изготовке над тварью, и хрен его знает, что мне делать дальше!

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ругаюсь я.

Время идёт, а я не имею ни малейшего понятия, как мне поступить в этой ситуации.

«Убить тварь? Не убить? И, как это может повлиять на конфигурацию следующего слоя, чем бы это нахрен ни было⁈ Скорее всего, это, — что-то вроде альтернативного сценария, когда от твоего решения будет зависеть концовка, чуть не добавил: „игры“».

6… 5… 4…

Продолжает отсчитать безмолвный метроном. Не думаю, что это — бред, или — плод моего воспалённого воображения. Или — глюк в Сотканном мире. Реальность здесь может превзойти самую изощрённую фантазию.

Мой палец почти дожимает спусковой крючок ружья. Ещё миллиметр и я снесу башку этого существа, которое молит меня о пощаде, и оно — реально боится сдохнуть.

Ему страшно! Понимаете? Этой твари страшно до усрачки! И оно хочет жить! Этот обрубок. Червяк или слизень, который только отдалённо похож на половину изуродованного человеческого существа. ЭТО — боится сдохнуть!

Во мне, сейчас, на самом деле, борются две сущности — светлая и тёмная. Одна за то, чтобы убить тварь. Вот так, запросто. Чик, и готово! Как вам сморкнуться. А другая мне точно говорит, нашептывает на ухо: «Сможешь ли дальше с этим жить, а? Сможешь?»

И я уже знаю ответ на этот вопрос. С большим трудом, будто мой палец, кто-то с силой удерживает со стороны, я отпускаю спуск дробовика, и убираю ствол от башки твари.

— Мотай отсюда! — говорю я существу, будто оно меня может понять, и делаю шаг назад, сходя с тех ошмётков и щупалец, которые за ним волочатся.

3… 2… 1…

Сообщение досчитало до конца. Строчка пропадает и её сменяют другие:

Вы сделали свой выбор!

Конфигурация следующего слоя будет изменена!

Вам доступна опция: «Трансформация»

Запомните! Время принятия решения пять секунд!

На этом строчки гаснут, и я остаюсь наедине с собой и, со своими мыслями о том, что это я сейчас увидел.

Сотканному миру снова удалось меня удивить. Либо, — это были происки Некто. Либо моё сознание само выстроило подобную картинку, и я разговаривал сам с собой, через эти сообщения.

Типа, такого раздвоение личности, когда одна половина — более прошаренная, и уже давно живущая здесь, даёт советы другой половине, чтобы вытащить её из очередного дерьма и прокачать.

Представьте, что я учу сам себя, при этом, оставаясь инкогнито. Как бы протягиваю сам себе руку помощи из будущего — от сущности, которая уже знает, что там произойдёт, и, как мне не наломать дров в настоящем.

Пофиг!

Всё потом!

Иначе думая обо всё об этом, можно свихнуться.

И, да, если вам кажется, что вы сходите с ума, то вам это не кажется…

Я провожаю взглядом существо, которое я не убил. Оно ползёт в туман. Под его прикрытие, надеясь, что эта — серо-белая молочная пелена сможет его скрыть.

Существо явно хочет доползти до ближайшей биомеханической конструкции. туда, откуда оно и выпрыгнуло, когда решило на меня напасть.

До него метров тридцать-сорок. Точнее, из-за тумана и не скажешь.

Щупальца и ошмётки плоти волочатся за тварью. И она, весьма резво, оставляя за собой след из чёрной жижи, быстро переставляя свои трёхпалые конечности, ползёт к своему укрывищу.

Надеюсь, что там её не ждёт новая многоножка — этот бионический экзоскелет, в который существо вползёт, и всё начнётся сначала.

«Тогда, — грош цена моему милосердию! Буду убивать в Сотканном мире всё, что шевелится! И даже мёртвая ткань, здесь, может обрести подобие жизни. Надо помнить об этом, если я захочу отпустить очередного монстра».

Не успел я об этом подумать, как я замечаю, что в тумане, на самой границе моего зрения, метнулись серые тени. Множество теней. Небольшие существа.

Я целюсь в туман. Жду. Кто там придёт в очередной раз.

Тварь, которую я пощадил, уже почти скрылась в этой хмари, как, неожиданно, словно из ниоткуда, с разных сторон, к ней подлетают те серые тени.