Голограмма мерцает, на секунду искажается, а затем продолжает:

— Чтобы вернуться в свой мир, тебе нужно пройти этот путь до конца. Выполнить свою часть Договора! Ты уже знаешь, что питает Сотканный мир, и, откуда он черпает энергию. Поторопись! Начался обратный отсчёт! И, за тобой, уже идут!

Девушка выдерживает паузу, а затем быстро говорит, перейдя на шепот, будто её могут подслушать:

— И… Олег! Будь осторожен. Здесь уже другие правила. Здесь всё другое!

Айя акцентирует моё внимание на слове «всё». Почему?

Изображение гаснет и лицо пропадает. Как мне кажется, на этот раз, навечно.

Я сжимаю кулак. В голове крутятся вопросы, но времени на поиск ответов нет.

Неожиданно, где‑то в глубине туннеля раздаётся шорох. Будто, кто‑то, или, что‑то движется в нашу сторону.

— Паук, — говорю я биомеху. — Готовься! Похоже, игра только начинается! Держи! — я протягиваю ему сферу. — Отвечаешь за неё головой! А ещё это, я передаю ему Разрушитель, а сам снимаю с пояса дробовик. Сжимаю его рукоятку и направляю ствол в сторону исходящего звука. — А теперь, суки, танго'!

Я жду, жду, терпеливо, как удав. Я точно знаю, теперь у меня появятся запчасти, чтобы собрать автомат, а ещё, чтобы покормить симбионта и Червя. Они давно не жрали, как и я сам!

Вскоре, из тумана выступают первые силуэты. Они, пока неясные, но я уже чувствую их взгляд — холодный и расчётливый. Наполненный лютой злобой ко всему живому, которое эти твари хотят превратить в мёртвое.

До существ — метров двадцать.

Я их отчётливо вижу через нейрозрение своего шлема, в мире, разбитом на ячейки, и сразу узнаю. Это — некромеханоиды — твари, собранные из остатков живой плоти и разных железяк, найденных на Свалке.

И они, резко отличаются от тех существ, которые обычно шастают по лабиринту Бесконечности.

В них есть, что-то совсем запредельное. Такое не должно жить, двигаться, смотреть и хватать, а оно — вот, прямо перед тобой — живое! Чтоб его!

Твари двигаются странно, рывками, будто механизмы с заклинившими шестерёнками. Их тела — жуткая смесь из мёртвой плоти и ржавого металла.

Таких я раньше здесь не видел.

Черепа. Кости. Позвонки. Сгнившее мясо. Выпирающие болты. Проржавевшие пластины. Провода, свисающие, как оголённые нервы.

Монстры. Уроды. Порождение самой извращенной фантазии. Больше, чем биомеханические машины.

Впечатление, что их собрали такими заживо, или же они такими родились — выползли из самых тёмных закоулков Сотканного мира.

У одного вместо руки — клешня, от какого-то промышленного агрегата, а у другого из груди растут, да именно так, вырастают, как побеги растений, кривые трубы, из которых сочится чёрная жижа.

Вместо глаз у них — страшные буркала на выкате. Огромные, раздутые, наполненные кровавыми сгустками и гноем.

Думаю, что эти глаза, твари, или, кто их там создал, тупо вытащили из трупов, и присобачили в пустые глазницы оскаленных, нечеловеческих черепов. Вытянутых и раздолбанных, с трещинами, будто, перед тем, как насадить их на плечи монстров, ими изо всех сил колотили об асфальт, пытаясь их размозжить.

А ещё, от них жутко воняет. Прям реально несёт мертвечиной, которая уже начала разлагаться.

Этот смрад забивает собой всё вокруг. Проникает, впивается в каждую клеточку моего тела. И, мне уже кажется, что от меня тоже уже смердит, как от трупа.

Хотя… Пофиг! И не в таких местах я бывал!

Тем временем некромеханоиды замечают меня с Пауком. Замирают на секунду, словно сканируя нас, определяя: «свой-чужой».

Затем, следует резкий рывок вперёд.

Их конечности так и мельтешат в воздухе.

— Паук, — кричу я, одновременно вскидывая дробовик, — стой у меня за спиной! Если что, свисти мне! Сфера на тебе!

«Свисти» было сказано, так, ради хохмы. Уверен, биомех понял, что я имел ввиду, и понял мою шутку.

Вот только мне становится не до приколов.

Некромеханоиды бросаются на меня не всей толпой. Трое из них отделяются от основной группы и… резко разогнавшись, перебегают на стену, и движутся прямо по ней, втыкая в ржавый металл острые когти.

Остальные прут все разом, плотной группой, больше похожей на многорукое существо, собранное из нескольких тел.

Из всех тварей больше всех выделяется только одна — та, с клешнёй. Другие же просто болванчики, как в игре, которых мне нужно перебить, чтобы добраться до босса этого уровня.

Я держу тварей на прицеле дробовика, отслеживая траекторию их движения через прицельную сетку, развернувшуюся у меня перед глазами.

Мозг, сам по себе, будто отдельно от тела, даёт мне советы, словно у меня в голове поселился ИИ-бот, который действует с опережением, и предугадывает все последующие ходы тварей.

Команды появляются у меня перед глазами в виде быстро бегущей системной строки, но я успеваю их считывать за доли секунды.

Вот, как это выглядит в реальности:

Внимание! Контроль пространства!

Не дайте себя окружить!

Я отступаю к стене. Прижимаюсь к ней.

Внимание! Приоритет целей!

Самый опасные — те, кто бежит по стенам. Они ближе всех. Затем тот, кто с клешнёй. Остальные, пока держатся на дистанции. Ими можно временно пренебречь.

Совет, конечно, дельный, но я и сам об этом знаю.

Внимание! Найдите укрытие! Отступите к нему, если твари к вам прорвутся!

А вот это — уже ценная информация!

Я кручу головой по сторонам. Замечаю, что в нескольких метрах позади меня есть ниша в стене, что-то вроде углубления, прикрытого свисающей с потолка бахромой, в виде остатков кожи.

Если что, там можно будет заныкаться и отстреливать наступающих на меня тварей по одной. Всем вместе им туда не пролезть. Покажу им: «300 Спартанцев»!

Я жду, не тороплюсь. Выцеливаю тварей, мысленно делая для себя отметки, кого из монстров завалить первым.

Время для меня снова уплотнилось. Чуть ли не остановилось, хотя, на самом деле, всё происходит со скоростью молнии.

Первый некромеханоид уже в трёх метрах от меня!

Он несётся по стене.

Жму на спуск.

Бах!

Дробовик отдаёт в плечо. Кислотная картечь врезается в грудь твари, и её сбивает со стены.

Эффект от выстрела мгновенный.

Плоть шипит. Её разъедает. Металл покрывается дымящимися язвами.

Существо издаёт скрежещущий вопль, пытается подняться, но заваливается назад, и, внезапно, с громким хлопком, БУХ! его разбрасывает на части, будто некромеханоид проглотил гранату.

Останки твари накрывают собой, как осколками, пару других некромеханоидов, тоже бегущих по потолку, от которого я успеваю укрыться, быстро переместившись к ранее мной примеченной нише в стене.

«Быстрее! Быстрее! Ещё быстрее!»

Выдаёт мне мой мозг, заставляя тело работать за гранью человеческой скорости. Но, я-то уже, не человек!

Пока твари на стене, замешкавшись, падают вниз, потеряв момент инерции, необходимый им для перемещения, по практически вертикальной плоскости, я перемещаюсь вправо.

Как раз вовремя, чтобы избежать удара трубы от ещё одного, неожиданно подбежавшего ко мне монстра, который отделился от основной группы со скоростью пули.

Ширх!

Труба проносится у меня над головой.

Пригибаюсь.

Тварь промахивается, теряет равновесие, и, едва не падает.

Я же отпрыгиваю вбок.

Делаю кувырок.

Быстро поднимаюсь на ноги и произвожу выстрел в упор.

Бах!

Картечь попадает некромеханоиду в башку. Череп лопается, как гнилой арбуз. Наружу выплескивается чёрная слизь и шестерёнки. Тварь оседает, но, её тело, всё ещё дёргается. Видимо, какие-то механизмы продолжают работать.

Следующая тварь прыгает на меня сверху, как паук.

Я едва успеваю уклониться от её граблей.

Когти только царапают броню на моём плече.

Разворачиваюсь и, со всей дури, бью монстра прикладом в челюсть. Раздаётся хруст.