От этой мысли я вздрагиваю. Час от часа не легче! У меня что, раздвоение личности? Одна моя часть не ведает, что делает другая, пока исходник находится в отключке?

Звучит максимально бредово, мне так ли?

Я, с трудом, встаю. Меня ощутимо покачивает. Я всматриваюсь в грязь вокруг себя. Шарю по этой жиже глазами и, примечаю едва заметную цепочку следов от ног Айи, уходящих прочь и теряющихся в тумане.

Следы поглощает жижа, и это даёт мне понять, что Айя ушла отсюда совсем недавно.

Видимо она была рядом и смотрела, что со мной происходит, а ещё следила, чтобы на меня никто не напал, пока я не воскрес из мертвых.

«Интересно, кто же она на самом деле? — думаю я. — А ещё, это означает, что Червь внутри меня тоже реален! И всё это мне не почудилось».

Я провожу рукой по своей броне, и том месте, где Айя воткнула в меня свой меч и туда потом залез Червь.

От удара не осталось и следа. Совсем ничего. Даже намека, что, совсем недавно, здесь была страшная рана.

Регенерация реально работает. Червь постарался.

Значит, скоро он захочет жрать. Уже очень скоро!

Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Просто знаю и всё! Чувствую на подсознательном уровне. Ведь теперь мы с ним одно целое — враг мой, который стал частью меня.

И знаете, что в этом самое стремное? Ума не приложу, чем мне его кормить?

Вокруг меня только одна мертвая плоть, тлен и всеобщее запустение. Точно я нахожусь на кладбище. Только вместо черных обелисков вокруг меня высятся биомеханические конструкции древних, ставшие для них печальным надгробием — скорбным напоминанием о былом могуществе тех, кто теперь превратился в грязь у меня под ногами!

— Ну, а ты, — обращаюсь я к биомеху, этому биопринтеру на ножках, как у паука, — может быть ты знаешь, где мне раздобыть корм, чтобы насытить Червя, а?

Тварь молчит, стоит и не двигается, что — не удивительно. Биомех действительно напоминает мне дикого пса, которого я ещё должен к себе приручить.

Как там с ним взаимодействовала Айя? Она просто соединила щупальце из своего живота с щупальцем биомеха. Такой USB контакт Сотканного мира.

Значит, чтобы мне его активировать, придётся сделать тоже самое.

Вот только, мне, как-то не улыбается каждый раз вскрывать себе брюхо и выпускать наружу щупальце.

«Интересно, — предполагаю я, — если этот биовампир встроился в меня на клеточном уровне, то я смогу использовать для его выхода наружу био-разъём у меня в ладони, через который я коннектился с моим пистолетом?»

Чтобы узнать ответ на этот вопрос мне нужно проверить это на практике, получится у меня это или нет, а уже потом я займусь своим апгрейдом, от крафтинга оружия до модификации своего тела и брони.

«А ещё мне нужен шлем, — говорю я сам себе, — броня броней, а вот голову тоже бы не мешало защитить. Если против меня играет весь местный бестиарий, то нужно усилить себя по максимуму. Заодно, я смогу встроить в шлем нейроинтерфейс, соединив его со своим мозгом для вида из глаз от первого лица, так сказать — создать дополненную реальность для ведения войны в этом мире».

— Ну, что же, — произношу я вслух и смотрю на биомеха, — начну с тебя. Нам же как-то придётся с тобой подружиться, и ты станешь для меня нечто вроде оружейного робо-пса — платформы для создания новых видов вооружения. Потянешь?

Тварь молчит. Стоит без движения, как полено.

И я уже хочу, пока ещё не знаю, как, вытащить из себя щупальце Червя, чтобы сконнектится с биомехом и, перепрошить его под себя. Стать его хозяином.

Вопрос только в том, а как это сделать? Айя мне ничего не рассказала про это. Поэтому, как обычно, придется действовать методом тыка.

Пока я об этом думаю, я беру свой пистолет, клинок закладываю за спину. Нож тоже прилаживаю сбоку. Остаётся только разбудить симбионта. Что-то он, как был в отключке, так и не думает просыпаться. Его щупальце безвольно висит вдоль моего туловища, как плеть.

— Ну, просыпайся! — в шутку говорю я симбионту, хотя знаю, что он так не работает. Видимо, он исчерпал все запасы питательной жижи и вырубился, как машина, у которой кончился бензин.

— Чем бы тебя таким заправить? — вслух размышляю я, и смотрю по сторонам. — Жрать-то здесь нечего! Ни одной твари, кроме…

Мой взгляд падает на плоть, которая медленно поглощает Свалку, и наползает на остовы механизмов древних.

«А что, если… — меня едва не выворачивает от этой мысли, — заправиться вот этим?»

В эту же секунду у меня внутри происходит чудовищный мышечный спазм.

Ощущение, что мои кишки свернулись в тугой узел и не думают развязываться.

От боли, я сгибаюсь пополам. Держусь правой рукой за живот. Раскрываю рот, как рыба, выброшенная на берег, и из моего горла раздаётся хриплое клокотанье.

Меня словно пытаются вывернуть наизнанку.

Голод! Во мне нарастает безумный голод!

Он сводит меня с ума. Заставляет смотреть на этот мир по-другому. Только, как на корм, когда ты оцениваешь все вокруг себя по степени пригодности к пище.

Червь проснулся и хочет жрать!

Теперь до меня доходит, что Айя имела ввиду, что мне придётся его кормить, а иначе он сожрет меня.

Боль такая, даже скорее не боль, а жажда, которую практически невозможно утолить. Я уже готов срезать с себя ломоть мяса и закинуть его себе в рот, чтобы хоть немного насытить тварь, которая сидит у меня внутри.

Я снова смотрю на плоть Сотканного мира. Она мне уже не кажется столь отвратительной. Сырой шмат мяса, который находится в нескольких шагах от тебя, и, который, можно резать и кромсать! Пить черную жижу, которая из него сочится, и жрать, жрать, жрать эту субстанцию, пока Червь не насытится, а иначе он сожрет тебя!

Спазм нарастает. Поглощает меня. Я смотрю на живую плоть и у меня всё плывет перед глазами.

Во мне словно борются две сущности. Одна буквально кричит: «Съешь это! Утоли свой голод!»

А вторая тихо нашептывает мне на ухо: «Сделаешь это и, тогда, чем ты будешь отличаться от тварей этого мира? Ведь ты перестанешь быть человеком!»

— Я уже перестал им быть! — кричу я в ответ. — С той самой минуты, как я сюда попал!

Если ты умер и воскрес, то обратной дороги уже нет, нужно переть только вперед! Даже если для этого мне придется идти по колено в крови моих врагов!

Я вынимаю нож и делаю шаг к плоти Сотканного мира, уже всё для себя решив.

Отныне, здесь, всё, что шевелится — для меня лишь только — КОРМ!

Шаг.

Еще один шаг.

Жижа чавкает у меня под ногами с таким звуком, будто я наступаю на томаты.

Хлюп. Хлюп. Хлюп.

И я их давлю и давлю, как гнойники.

Чтоб их!

Боль от чувства голода немного утихла. Из резкой стала монотонной, будто Червь знает, что я решил его покормить.

Подхожу к плоти всё ближе и ближе.

Она медленно наползает на одну из биомеханических конструкций, постепенно нарастая на неё сантиметр за сантиметром.

Вблизи это реально похоже на улитку, только в более циклопических масштабах, словно её размножили и увеличили в миллионы раз. И, теперь, эта живая биомасса пожирает металл, используя его, как основу для, чего-то более грандиозного.

Я останавливаюсь перед плотью. Смотрю на неё. Сжимаю рукоятку ножа в руке.

«Это — всего лишь корм, — уговариваю я сам себя, — и, ничего больше! А мне, чтобы жить, нужно есть!»

Чем больше я медлю, тем сложнее мне будет начать.

Погнали!

Замах!

Удар!

Я вгоняю костяное лезвие в плоть на уровне своего роста и режу её сверху-вниз, отделяя от этой массы шмат размером с хорошую отбивную.

Из раны биомассы тут же выбрасывается черная жижа, а по плоти бежит дрожащая волна, точно сигнал, что ей нанесли урон.

Интересно, это воздействие может привести к тому, что сюда притащится, какая-нибудь тварь? Например, если эта плоть работает, как грибница, и каждая её часть связана с другой, типа такой нервной системой, которая распространяет импульсы на любые расстояния?