Я ожидаю увидеть на её лице жалость, но вместо этого вижу эмоцию, которую не могу прочитать.

— Поэтому ты не общаешься с парнями из команды?

Она действительно видит меня насквозь. Даже когда мне страшно — страшно ошибиться, получить выговор, оказаться недостаточно хорошим.

— Вроде того.

— Спасибо, что поделился этим со мной, — тихо говорит она. — Тебе не нужно нести это в одиночку, Кэмерон. Я буду хорошим другом для тебя, да и остальные ребята тоже рядом, верно? А что насчёт твоего нынешнего тренера?

— Мой новый тренер считает, что дружба — решение всех наших проблем.

— Ну, это не самая безумная идея, особенно если учесть, как хорошо это работает для нас.

— Это другое.

— Чем?

Потому что ты не мой товарищ, и потому что ты сбиваешь меня с ног без усилий, не требуя ничего взамен — разве что заставляешь обнимать овец и носить ярко-красный свитер.

— Просто другое.

Мы сидим так некоторое время, и чувство безопасности и невесомости возвращается.

— Кэмерон? — голос Дафны разрывает густую тишину. Моё сердце замирает в ожидании привычной лекции о стойкости.

— Дафна?

— Овца ест твой свитер.

Она смеётся, и этот звук лёгкий и заразительный.

Маленький ягнёнок у меня на коленях грызёт край свитера, приняв меня за свою маму.

— Эй, малыш, это моё. — Я аккуратно оттягиваю его.

Дафна права. Говорить «да» более нелепым приключениям в жизни, возможно, станет первым шагом к тому, чтобы снова найти себя.

Сегодня было только началом.

Дафна

— Я влюблена, — объявляю я, оглядывая высокие потолки кафе «Petal & Plate» в Найтсбридже, прямо рядом с Гайд-парком.

Пространство залито естественным светом, а по кирпичным стенам струятся вьющиеся растения. Пол выложен красивой мозаичной плиткой, а у камина стоит уютный диванчик. Как будто ожившая доска Pinterest.

— Думал, тебе понравится, — кивает Кэмерон.

Суббота, и час назад он неожиданно появился у моей двери, спросив, не хочу ли я есть. Я не решилась признаться, что только что умяла три вафли — слишком уж было интересно, что он задумал. Когда я пошутила насчёт того, чтобы захватить наши маскировочные очки, он лишь усмехнулся, сказав, что там, куда мы идём, будет уединённо. И, боже, эта усмешка сводит с ума.

— Так ты наконец скажешь, зачем мы здесь, вне нашего обычного «Года Да»? — спрашиваю я, стараясь звучать легко. Но когда его взгляд опускается, я уже жалею о вопросе. — Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы.

— Нет, просто… сегодня была ничья, и я не хотел сидеть один в квартире, пересматривая моменты, где всё пошло не так. — Его голос непривычно тихий. — Мне нужно было ненадолго вынырнуть из своих мыслей.

По шее разливается жар.

— И я помогаю тебе в этом?

Он смотрит на меня с лёгким удивлением и чем-то ещё, что я не могу определить.

— Да. Я хотел быть рядом с тем, кто понимает… меня.

Что это значит?

Мысль вызывает трепет, смешанный с замешательством. Наверное, он имеет в виду дружескую поддержку.

За последнюю неделю я пожелала ему удачи перед матчем и бесконечно дразнила за лайк моего поста в Instagram. Наши личные сообщения заполнены мемами про птиц и списком мест в Лондоне, куда он хочет меня сводить.

Разве не так ведут себя друзья? Шлют странные сообщения, помогают друг другу отвлечься и создают ощущение, будто выпили лишний эспрессо, когда находятся рядом.

Совершенно нормально.

— Откуда ты знаешь про это место? — спрашиваю я, прерывая поток бессмысленных мыслей.

Мы продвигаемся вперёд; перед нами ещё несколько человек. Я разглядываю пирожные в витрине. Половина уже раскуплена — всё-таки поздний день, но оставшиеся так и манят под стеклом.

— Моя квартира прямо напротив.

Я резко поворачиваюсь к нему, будто он только что признался, что на самом деле супергерой.

— У тебя вторая квартира в Найтсбридже?

Он пожимает плечом, слегка смущённый.

— Лодж временный. Тренер настоял, чтобы я лучше сблизился с командой.

— Должно быть, тяжело оставлять свой дом.

— Ничего страшного. — Его улыбка кажется немного натянутой, словно он пытается убедить в этом себя. — Не всё так плохо.

Я краснею, вспоминая его почти пустую квартиру напротив.

— Теперь я понимаю, почему твоё нынешнее жилище выглядит как убежище серийного убийцы. Серьёзно, там так пусто! Мне прямо руки чешутся добавить красок. Никакого декора, одинокий диван, грустный стул.

Он смеётся, проводя рукой по затылку.

— Говорит человек, чья квартира выглядит так, будто её обустроили в миске Fruity Pebbles.

— Можно сказать, я серийный дизайнер, — хихикаю я.

— Ты невозможна. Но если честно, я не видел смысла перевозить вещи, если пробуду там только до конца сезона.

Конечно, я знала, что он не будет моим соседом вечно, но мысль о его отъезде сжимает грудь. Если мы оба уедем, останемся ли мы друзьями? Кто ещё будет просить меня покружиться в новом наряде и смеяться над моими ужасными каламбурами?

— А я перетащила через океан всю свою жизнь, зная, что пробуду здесь только до следующего лета, — говорю я. — Но не представляю, как жить без своих вещей.

— Ты не планируешь остаться в Лондоне?

Он изучает моё лицо, будто впервые пытается разобраться в вязании по кругу. Бессмысленно говорить о нашем будущем — потому что его попросту нет. Только его и моё, отдельно.

— Пока живу от месяца к месяцу. Изначально думала вернуться домой после «Года Да», но кто знает? Если мой ритрит пройдёт хорошо, может, останусь, — отвечаю я. — Ты как-нибудь должен показать мне свою настоящую квартиру. Готова поспорить, там всё в пятидесяти оттенках серого.

Уголок его рта дёргается.

— Ты удивишься. Хотя сложнее всего было расстаться с тёплым полом и видом на Гайд-парк.

— Тёплый пол? В моей квартире самое крутое — это подтекающий кран. Хотя мне нравится этот фоновый звук. Это странно?

— Вовсе нет. Когда я набираю ванну, люблю сидеть в ней, пока вода льётся. Напоминает водопад.

Я моргаю.

— Стоп. Ты только что признался, что любишь ванны? А я-то думала, ты фанат холодного душа и стойкости.

Он смеётся, и от этого звука сердце ёкает.

— Во мне много слоёв.

— Кэмерон, это ты? — К нам подходит женщина с серебристыми, как водопад, волосами, и её глаза узнающе сверкают.

Сердце пропускает удар. О нет, ещё одна фанатка? Я инстинктивно хватаю Кэмерона за руку, готовая его прикрыть. Но его лицо смягчается.

— Рад видеть тебя, Рози, — говорит он, не вырываясь. — Дафна, это Рози. Она владелица этого места.

— О! Очень приятно, — удивлённо говорю я. — Я в полном восторге от вашего дизайна. Как будто здесь частичка меня.

— Спасибо, дорогая, — улыбается Рози. — Думала, ты переехал, Кэм. Исчез без слов. Целую неделю я ждала своего любимого американца с смузи «Don’t Kale My Vibe», пока не сдалась.

До меня доходит — он привёл меня в своё кафе, где знает владелицу и свой обычный заказ. Я смотрю на него и вижу такую мягкость, что всё вокруг будто теряет значение.

— Обещаю, это временно, — успокаивает он Рози, пока та проходит за стойку и даёт понять бариста, что берёт заказ на себя.

Рози окидывает нас обоих понимающим взглядом.

— Вы готовы заказать?

— Э-э… — я теряю дар речи.

— Дайте нам минутку, — говорит Кэмерон, и Рози кивает, запуская кофемашину. — Есть срочный вопрос, Утёнок?

— Тысяча.

— Я заходил сюда за смузи перед тренировками в «Овертоне» в прошлом сезоне. Рози ненавидит футбол и плевать хотела на то, чем я занимаюсь. У неё не бывает толп фанатов.

— Это объясняет многое. Кроме одного…что вообще входит в смузи «Don’t Kale My Vibe»?