Бомбовоз кивнул и, бережно держа в руке морскую сферу с Ортоконом, вернулся к нам.

— Могу создать большой аквариум в замке! — предложил Краулер. — Выделим одну из комнат, а стену сделаем прозрачной.

— Я снова могу его отзывать и призывать, — покачал головой Бомбовоз. — Так что это не обязательно… Но в аквариуме ему, наверное, будет веселее, чем одному за Барьером?

В этот момент на площади появились бета-тестеры — все пятеро спасенных из бета-мира: решительная Макс с волосами, заплетенными в боевые косички, хмурый Родриго с молотом за спиной, без умолку болтающий Гарет, Тереза с цветочным венком в смоляных волосах и Денис, закутанный в черную робу и мерцающий щит маны. Десять тысяч лет в искаженном мире наложили отпечаток: они остановились на краю площади, не решаясь войти в толпу воскрешенных.

«Приведи их к нам, инициал». Услышав в голове голос Спящих, я переместился к бета-тестерам и повел их за собой к центру площади.

— Что происходит? — спросила Макс, окидывая толпу настороженным взглядом.

— Воскрешения, — коротко ответил я. — Спящие возвращают павших последователей перед Последней битвой. — Заметив, с каким ужасом в глазах смотрит на демонов Гарет, я добавил: — Вы в безопасности, здесь только свои. Расслабьтесь.

Я проложил путь через толпу к своим друзьям, чтобы познакомить их с бета-тестерами, но, когда подвел, наткнулся на взгляд Ириты и замер в нерешительности, не зная, с чего начать. Тем временем Краулер переминался с ноги на ногу, явно сгорая от любопытства, Бомбовоз не сводил глаз с Макс, крепко прижимая к груди маленького Ортокончика, Тисса внимательно изучала Дениса. Гирос с Энико держались чуть поодаль, но тоже не сводили глаз с прибывших.

Неловкое молчание нарушил Утес. Приобняв Терезу, он представил ее:

— Это моя Тереза. — Потом указал на воина. — А этот здоровяк — Родриго.

Друидка с достоинством королевы кивнула моим друзьям, а воин пожал парням руки.

Следом я представил Гарета, и тот как-то уж слишком заинтересованно всмотрелся в лицо Инфекта. Их рукопожатие длилось особенно долго.

Потом все мои товарищи с большим интересом знакомились с Денисом — Третьим. Все, кроме Инфекта, знали Дэку, другое воплощение Каверина, но и тому лицо бета-тестера показалось знакомым.

— Странно, — пробормотал он, пожимая ему руку. — Такое ощущение, что мы где-то встречались. Или я где-то вас видел?

Наконец я представил всем Макс, рассказав, что выжил в бета-мире во многом благодаря ей. Вернее, сохранил рассудок.

— Мы столько всего пережили вместе, что я считаю Макс настоящим другом, — сказал я.

— Друг Скифа — наш друг, — торжественно заявил Бомбовоз и, дав подержать Ортокона Энико, облапил Макс. Выглянув из-за ее плеча, он показал мне большой палец. — Очень-очень рад знакомству!

В этот момент рядом оказалась Ирита. Мне стало не по себе: девушки были поразительно похожи. И та и другая — рыжеволосые зеленоглазые красавицы, но именно сейчас Макс казалась воплощением воительницы, а Рита выглядела более мягко, по-домашнему. Словно одна создана для войны, а другая — для мира.

Макс первой протянула руку.

— Значит, ты его девушка? — В ее голосе не было вызова, только любопытство.

— Ирита, — представилась та, пожимая протянутую ладонь. — А ты… Макс?

— Максин, но все зовут Макс, — кивнула бета-тестер. — Хотя одна психопатка звала меня Пять-четыре. Скиф много о тебе рассказывал.

Между ними повисла напряженная пауза. Наконец Ирита тихо сказала:

— Спасибо, что берегла его там.

— Он и сам неплохо справлялся, — ответила Макс с легкой усмешкой.

Гирос поклонился новичкам, а Тисса радостно обняла Терезу.

— Добро пожаловать! Ты такая красивая! И волосы такие длинные! А венок настоящий? Это из Бездны или уже отсюда? Если из нашего сада, берегись Трикси!

Краулер прицепился к Родриго с расспросами о его броне — гном первым заметил невиданный пока в Дисе уровень крафта. Бом активно ухаживал за Макс, Инфект разговаривал с Гаретом… Короче, в считаные минуты лед был сломан.

И только Денис стоял чуть в сторонке с замершим взглядом — то ли изучал профиль, то ли…

— Скиф, идем, — сказал он. — Спящие зовут нас двоих. Не знаешь зачем?

Я уже догадывался зачем, но Третий должен узнать это от богов. Понятия не имею, как он отреагирует.

Когда мы подошли, заговорила Тиамат. Мягко тронув его за щеку, она провела по ней рукой, и Денис, как котенок, потянулся за ней, словно истосковался по ласке.

— Денис, знаешь ли ты о другом своем воплощении?

— Соло-приключенец Дэка? — Он кивнул. — Да, Скиф рассказывал. Он… погиб?

— Сыграв на старых чувствах Джун Кертис, он сумел занять место верховного жреца Бездны, — ответил Кингу. — Потом Дэка пожертвовал собой на Демонических играх, чтобы обеспечить победу демонам. К сожалению, его — ваше — физическое тело в вашем мире погибло, следуя механизму окончательной смерти. Как бы Бездна ни хотела его сохранить, она не могла нарушить свое же собственное правило Игр. Однако теперь, когда ты вернулся…

— Вы снова хотите подложить ей меня? — с презрением спросил Денис.

— Это было решением Дэки, — печально ответила Тиамат. — Мы не будем подталкивать тебя ни к чему. Как и обещал наш инициал, вы, пришедшие из Бездны, вольны занять любую позицию. Однако причина, по которой мы хотим поговорить, напрямую касается тебя.

— Каким образом?

— Потому что ты тоже Денис Каверин. Ты, проживший почти всю жизнь с разделенной душой. В отличие от остальных, застрявших в Бездне. Наверное, поэтому ты так прикипел к Джун Кертис и ее воплощению: ее душа расколота изначально, твоя — с момента смерти физического тела.

— Как это понимать? — скептически фыркнул Денис. — Что это за игровая механика — души?

Не ответив, Тиамат взяла его голову двумя руками и закрыла глаза. Тишина повисла такая, что было слышно сопение и писк щенков кобольдов. Отчетливо раздался хлопок и полный боли шепот Коляндрикса: «За что, учитель?»

Наконец Тиамат отпустила Третьего. Тот встряхнул головой, ошарашенно огляделся, потрясенно проговорил:

— Так вот почему…

— Ты жил и не жил, — с печалью сказала Тиамат. — Даже у новорожденного кобольда есть душа, пусть ты и считаешь его неигровым персонажем, цифровым сознанием или набором скриптов. Твоя же — разделена, а потому и ты, и другое твое воплощение прожили неполноценную жизнь.

— И что мне делать? — сглотнув, прошептал Третий.

— Мы воскресим Дэку. Но как — зависит от вас обоих. Мы спросим его, когда призовем из великого ничто его сознание, но прежде хотелось бы услышать тебя. Мы можем объединить тебя с ним. Ты получишь его воспоминания и проживешь его жизнь, которую потерял. Пусть лишь свидетелем, но зато с полноценной душой. А он проживет твою.

— А взамен?

— Ничего. Ты станешь более целостным, вот и все. Но… — Тиамат помедлила с продолжением. — Если — если! — мы победим в Последней битве, все вы сможете вернуться в реальный мир. Без слияния. И он, и ты. Реплику твоего тела, причем в любом возрасте, технологии позволяют воссоздать хоть сегодня. Перенос сознания и интеграция души — это подвластно только нам, но при условии полного контроля Дисгардиума. Выбор за тобой.

Денис долго молчал, обдумывая. Только тогда я заметил, что к нам подошли и остальные бета-тестеры. Они смотрели на него с пониманием — каждый представлял себя на его месте. Макс положила ладонь ему на плечо.

— Нет, — наконец сказал Третий. — Пусть Дэка остается собой, а я — собой. Я прошел через ад бета-мира, не нужно ему знать. Подождем исхода войны. И тогда… может, тогда мы — вместе! — решим, хотим ли иметь одно тело на двоих в реале.

— Да будет так, — сказала Спящая.

Показалось мне или нет, но внутренне я чувствовал, что она и остальные боги недовольны выбором Третьего. Я был на его месте, когда покидал бета-мир, оставляя там копию своего сознания и Преисподнюю. Каждое слияние оборачивалось головной болью и растерянностью, но я, как никто другой, понимал, насколько важно сохранить целостность души. И ради себя, и ради того парня, принявшего на себя в мое отсутствие и пытки Девятки, и адское пламя битв за Тринадцатый легион Белиала.