Гарет презрительно фыркнул, но в его голосе слышалась неуверенность:

— А в Дисгардиуме мы станем пушечным мясом в войне с Бездной. Отличная перспектива!

— Вы станете героями, — твердо сказал я. — У каждого из вас сила, о которой в Дисгардиуме только мечтают. Вместе мы сможем изменить ход Последней битвы.

Макс сжала мою руку сильнее, проговорив:

— Скиф прав. Мы здесь деградируем. Да, тут безопасно, но пока. Только пока! Да и какая в этом жизнь?

— Легко тебе говорить, — огрызнулся Гарет, побагровев. — У тебя с ним роман!

— Нет никакого романа, — буркнула Макс.

— Да и вообще, все, что Скиф наговорил, — выдумки и страшилки, — язвительно протянул паладин, окидывая меня презрительным взглядом. — Но даже если он прав, что дальше? Теперь мы все должны радостно побежать спасать твой мир, Скиф?

— Никто никого не заставляет, — спокойно ответил я. — Можете оставаться здесь. Но отсидеться не получится. Бездна, то есть Девятка, уже стерла или стирает границы своего влияния. Выбор простой: идти со мной и сражаться за свободу или остаться здесь и ждать, пока Враг до вас доберется. И не думайте, что договоритесь с ним. Ваши прокачанные тела отлично подойдут его демониакам.

Бета-тестеры переглядывались, в их глазах боролись надежда и страх. Десять тысяч лет изоляции не прошли даром: перспектива покинуть привычный мир пугала их не меньше, чем когда-то — перспектива остаться. Даже в глазах Утеса я видел сомнение, что уж говорить об остальных. Только Кусаларикс уже стояла с набитой пожитками торбой за спиной и горящими глазами.

Нахмурившись, Денис скрестил руки на груди.

— Скиф, объясни толком. Про Девятку мы в курсе, но что именно происходит в Дисгардиуме? Извини, но звучит как бред… — Было видно, как сложно при его прямолинейности подбирать слова. — С чего ты взял, что это… существо действительно не просто сильная непись, а сам Дьявол? Насколько все серьезно?

Сдержав раздражение от того, что теряю время, я спокойно ответил:

— У меня нет доказательств, да я и не собираюсь доказывать. Я обещал помочь вам выбраться отсюда — и готов это сделать. Мой долг был предупредить вас, что Дисгардиум небезопасен, — и я предупредил.

— Небезопасен для кого, позволь поинтересоваться? — вкрадчиво проговорил Гарет. — Мы с Родриго с Джун не ссорились. А это существо… оно же союзник Джун? Я верно понял, что все, что от нас требуется, так это… Как это называется?

— Преклонить колено, — подсказал Родриго.

— Точно. Преклоним колено, признаем Джун богиней… и все? А если помолимся во славу ее, то еще и получим за это какие-то бонусы? — Гарет улыбался все шире. — Друзья, я не вижу никакой трагедии. Наш юный друг, понятно, затаил злобу за время в плену у Джун, но нам-то с ней делить нечего! Так что предлагаю… хе-хе… преклонить колено. Видишь, Скиф, я тоже честен с тобой. Что скажешь?

— Это ваше право, — просто ответил я.

Повисла тягостная тишина. Гарет озвучил то, чего я подсознательно опасался: бета-тестерам и правда нечего делить с Девяткой. Они жили с ней и без богов, жили без нее — смогут жить и с ней в качестве богини. Вполне возможно, кстати, что она с радостью привлечет их к себе в качестве новых Глашатаев или верховных жнецов.

Но…

В первую очередь для себя самого, но и для Спящих, желавших, чтобы я расплатился с долгами, и для Вселенского закона равновесия, надо выполнить обещанное.

— В словах Гарета есть резон. — К моему удивлению, первым нарушил тишину не Родриго, а Денис. — Ты упомянул мимоходом, но, как я понял, мое альтер эго стало верховным жрецом Бездны? Могу ошибаться, но ведь не просто так другой я сделал такой выбор?

— Не просто. Он сделал это, чтобы помочь мне. И пожертвовал собой ради этого.

— А я согласна с Гаретом, — сказала Тереза. — Давайте как взрослые люди встретимся с Джун и поговорим. Сейчас, без всей полноты информации, сложно что-то обещать, Скиф.

— Согласен с Гаретом и Терезой, — сказал Родриго. — Поговорить с Джун нужно… было бы, если бы мы ее не знали. Но хватит лицемерия, друзья, мы все знаем, что она из себя представляет. Она сожрала бы нас здесь, если бы смогла. Не смогла. Но теперь… вы идиоты, если думаете, что с ней можно будет о чем-то договориться. У нее в союзниках сам Сатана, и скорее она отдаст нас ему в жертву, чем…

— Чушь! — закричала Тереза.

— Ты сам не понимаешь, что несешь! — истошно завопил Гарет.

Воздух в комнате мгновенно сгустился от напряжения. Кусаларикс недовольно заворчала, выискивая место, где переждать бурю, а Утес с побелевшим лицом сделал шаг вперед, сжав кулаки. Я подумал, что здесь ничего не меняется.

— Хватит! — рявкнула Макс, прерывая назревающий конфликт. — Решаем здесь и сейчас.

— Скиф, дай нам время подумать… — начал говорить Денис, но я его перебил:

— Времени нет. Решайте сейчас: со мной или остаетесь.

Утес первым шагнул вперед, расправив плечи.

— Я с тобой, Скиф, с Терезой или без. Надоело однообразие, живу как в болоте… — Оглянувшись на Терезу, исправился: — Как в райском болоте.

Тереза болезненно поморщилась, но кивнула, сказав:

— Куда Пупсик, туда и я.

Кусаларикс хрипло рассмеялась:

— По мне и так понятно, что я думаю, но все равно скажу! Я-то что, дура, здесь торчать? Конечно, я со Скифом! Там Спящие, там Единство! Хоть морщины сойдут! Да и Лига что-то распоясалась, нужно бы навести там порядок, вычистить всех олухов-предателей!

Денис помедлил, потирая подбородок, но тоже кивнул:

— Непонятно, чего ждать, страшно. Не из-за Джун, а вообще. Вдруг система не примет? Вдруг обнулит уровни? Что тогда? — Ухмыльнулся, развел руками. — Но я рискну, Скиф, и, если что, припомню тебе это.

— А мне без разницы, — сказал Родриго, пожав широкими плечами, и посмотрел на своего партнера. — Положа руку на сердце, Гарет, нам обоим нужна передышка друг от друга. Проще говоря… ты меня достал. Осточертел. А там… Со Скифом против Девятки или с Девяткой против Скифа — плевать. Здесь подерусь, там подерусь. Хоть с богинями, хоть с самим Сатаной! Достало страдать хренью!

Все взгляды обратились к Гарету. Паладин стоял, скрестив руки, лицо его было мрачным, как грозовая туча. Несколько долгих секунд он молчал, борясь с внутренними демонами.

— Это безумие, — наконец произнес он сквозь зубы. — Но раз все идут… Черт с вами. Терпеть не могу Джун, никогда ее не любил: она потребитель, а не подруга — вот что я вам скажу, и скажу прямо! И пока не встанет выбор, она или развоплощение, обещаю даже не лезть в ваши разборки, парень. Но! — Он поднял указательный палец с позолоченным ногтем. — Если погибну там окончательной смертью, я тебя прокляну, Скиф!

— Не погибнешь, — усмехнулся я. — По крайней мере, не сразу. Есть у меня парочка способов вас всех защитить. Если готовы, встаньте в кучу, чтобы я всех видел.

Они столпились, образуя тесный круг. Макс аж трясло от волнения, Гарет закусил губу, Родриго хмурился, Кусаларикс ворчала себе под нос, Денис выглядел сосредоточенным. Тереза закрыла глаза, кутаясь в объятия Утеса. Тот выглядел равнодушным, но я видел, что он скрывает улыбку. Все-таки соскучился по общим друзьям, по нашему замку, по родителям…

— Встань рядом с ними, — велел я Абисмиксу, который все это время почему-то оставался незамеченным прибывшими бета-тестерами.

— Это еще что за… — начал Денис, но не договорил.

Мир завертелся калейдоскопом красок, пространство сложилось гармошкой, и мы провалились в многомерный туннель, где время текло вспять, а расстояния сжимались до точки. Межмировая Глубинная телепортация перетащила нас на Кхаринзу.

Нас закинуло в зал таверны «Свинья и свисток». Бесшумно, а потому, когда мы появились у дальней стены, поначалу в полумраке зала нас никто не заметил.

Камин потрескивал, разбрасывая золотистые блики по стенам. За дубовыми столиками сидели посетители-неписи, мирно попивая пенистый эль и обсуждая последние новости: Кхаринза забита демонами Преисподней, а на Менгозе, говорят, поселились гигантские создания Ушедших и дикие монстры-йожи, новые вассалы избранного Спящими.