В таком случае единственным вариантом будет использовать все силы, чтобы сбежать и потерять как можно меньше людей. Этого исхода я боялся больше всего. Ведь Стена давно перестала быть линейно-проходимой.

Как бы не был крут Очиститель, или Рыбник, или богиня Тишины с орденом фанатиков… даже сама богиня, которую все боятся называть, хозяйка пустоты, пожирающая судьбы, даже она — ничто рядом с теми тварями, которые обитают под Стеной.

Я не уверен, что та богиня смогла бы победить одно из ползущих Пятен или справиться с тем существом, которого мы видели, когда он поднял свою лапу из под свалки костей.

Больше всего я надеялся на существование таинственного Сценария, и больше всего боялся, что этого сценария нет, и нас ждёт неубиваемая хтонь, для которой даже божества Оазиса — просто букашки.

Сейчас все в Ордене чувствовали подобное.

Я видел, как серьёзно размышляет трезвая как стёклышко Лифлаэль, пытающаяся найти своё место в мире изменившегося понимания прошлого и себя в нём. Видел, как притихли и задумались другие члены убежища. Ильгора дома ждал сын. Да и меня теперь тоже ждут…

Но лучшее, что я могу принести своим близким, — это Свободу.

Думая обо всём этом, я едва не столкнулся в коридоре с Альмой. Она шла, никого не замечая на пути, полностью поглощённая в свои мысли.

— Всё в порядке? — спросил я, помня о её зловещих видениях.

— Да… хотя меня сковывает порой страх, когда я думаю о том, что могу встретиться внизу с создателем той печати, которую видел Фред. Но я понимаю, что это наведённый страх.

— Мы одна команда. Сейчас мы все на одной стороне. Тебе нечего бояться, ты больше не одна, Миса.

— Это имя странно слышать из твоих уст, брат… Да, я знаю. Даже если я буду сама, то я больше одна, как это не парадоксально.

— Продолжаешь искать себя?

— Как Лифа. Не могу смириться со званием копии. Но есть разница. Она разом сбросила груз вины за тех, кого в реальности никогда не знала и не теряла. А я — наоборот. Я не жаловалась на своё прошлое. У Алихаи было счастливое детство. Альма тоже не жаловалась, хотя её воспоминания очень обрывочны. А мой отец — великий маг, подаривший миру надежду, а не тот, каким его видят. Он бросил вызов пустоте. Многие ли способны на это? Я не хочу отказываться от этого прошлого.

— Ты уже думала, что будешь делать, когда мы выберемся? — вдруг спросил я.

Альма вздрогнула. Задумалась.

— Хочу встретиться с настоящей Мисой Зеркальной.

— Зачем?

— Я же знаю её лучше, чем кто бы то ни было. Я знаю себя. Она всегда хотела иметь близкого друга, который бы мыслил так же, как она.

— А она тебя примет?

— Я же знаю её лучше, чем кто бы то ни было, — повторила она с улыбкой. — Она тари. Мы можем войти в синхронизацию эмоций и поделиться воспоминаниями. Как ты это делаешь с Белой.

— Ясно. А потом?

— Не знаю. Цели у нас тоже общие. Пока что я не загадывала так далеко. Знаешь, цель сбежать отсюда кажется такой невероятной, что сложно поверить, что так может случиться однажды.

— Но ведь мы уже спустились фактически на сороковой. Точнее, на тридцать девятый, спустившийся ниже и наехавший на него.

— Даже Странник здесь никогда не бывал. Это место — нечто новое для всех нас, — ответила Альма. — Но ты прав. Моя решимость идти до конца с тобой сильна, брат. Можешь не сомневаться во мне.

Мы крепко обнялись как боевые товарищи, когда меня окликнул Хантер.

Девушка тревожно посмотрела на меня, я кивнул ей, и мы вместе направились к предсказателю.

— Есть новости? — спросил я.

— Нет… но это в общем-то и есть главная новость. Я уже заварил чаю. Сидим с Ильгором и Альренсом над раскладами, пытаемся понять, что нас ждёт внизу.

— И что, ничего хорошего?

— Просто, ничего, — ответил он.

— В смысле? Вы ничего не можете предсказать?

— Именно. Будто карты и прочие методы прорицания просто перестали работать и выдают случайный результат.

— Любопытно. То есть локация даёт нам все козыри, но не показывает судьбу? Всё подозрительнее и подозрительнее, — покачал головой я. — А знает что, давайте-ка устроим небольшую разведку боем через удалённое управление.

У Тии была возможность подчинять несколько тел, и на последнем терминале добавилось место под ещё одно. Сайна могла управлять роботами с полным погружением через сеть. У Селены была техника создания растительных големов с переносом её сознания в него. У Мерлина был световой двойник. Уже нормальная собирается пати.

Первым я ознакомил с планом Альму с Хантером, а затем и Тию в облике Сетты, которая была сейчас в сердце убежища с чашкой чая.

Таймер над головой не висел, мы были надёжно спрятаны здесь от чудовищ. Если нас сейчас никакая дрянь специально не ищет, то есть теоретически мы можем здесь остаться хоть до самого разрушения Стены.

Вскоре туда же пришли по моему зову и остальные обладатели схожих способностей. Среди них оказался Элейс с навыком кровавой копии с последнего терминала. Маг крови создавал кровавый фантом и переносил часть своей силы, но в случае гибели фантома ничего не терял. Рейн с Рамиленом.

Последние были за одну боевую единицу. Один из новых навыков Рейна, которые тот взял на простеньком терминале наверху в ту тысячу дней, что я отсутствовал, позволял призывать ему свой меч.

Своим мечом он мог называть Рамилена, а потому если он погибнет внизу, то всего лишь вернётся в меч — а меч магическим образом окажется у хозяина. Таким образом эта комбинация давала нам ещё плюс одного сильного бойца в рейд.

— Я возьму два замороженных тела проходчиков, — сказала Тия. — Не хочу рисковать основными, если в этом нет необходимости. Какие классы нам нужны?

— Лекарь, — подумав, сказал я. — И сенсор.

— Принято, — кивнула она.

— Мне гибридного мага оттуда же, — с улыбкой бросил Рамилен. — Рейн говорит, тело корректора двадцать первого сектора слишком ценно.

— И правильно говорит. Возьми любое из тех, что остались.

Сайны в группе было больше всего. Она спускалась в телах шести боевых автоматонов и десяти дронов. Это в бонус к тем дронам, которые уже наводнили этаж под нами.

— Мы будем идти в дверь? — сразу спросила она.

— В принципе, если мы планируем в случае чего погибать всей группой, то можно, — сказал я. — Но не сразу. Пока что просто нужно пройтись, глянуть, как там обстановка и какие подводные камни у этой затеи. Может, там миражи, аномалии или монстры, способные скрывать своё присутствие от наблюдателей.

— Я могу возглавить поход, — предложила Белая.

— Жить надоело или навыком клонирования обзавелась? — спросил я.

— Девять жизней позволяют мне перерождаться любом месте, которое я укажу в большом радиусе. За всё время был лишь раз, когда это не сработало.

— Ну, «истинный враг» как бы намекает, что это будет что-то особенное. Но если ты настаиваешь, вперёд. До входа внутрь. Туда ты точно ни ногой. Это будет группа смертников.

— Я бы вообще заходила только машинами, — поддержала меня Сайна, а я её:

— Хорошая мысль. Но мы пока только на разведку.

Подготовка заняла три часа.

Тия спускалась в двух телах. Невысокая девчонка с раздвоенным шрамом от ножа и волосами пшеничного цвета с зеленоватым оттенком. Выцветшие карие глаза смотрели в сторону и вниз, будто отводя взгляд. Другая, наоборот, таращилась странными крупными глазами из множества концентрических серых и бирюзовых кругов. В купе с ростом свыше двух метров она походила на какую-то экзотическую расу.

Рамилен выбрал рослого черноволосого мужика с золотыми глазами, усами и короткой бородой.

Одеты все трое были в одинаковую броню, которую держали в запасе для убежища. В основном она была из китары и кристаллита. Меньшее на таком этаже уже не котировалось.

Селена создала древня и придала ему свой внешний вид дендроморфизмом. Только волосы сделала короткими, чтобы не мешались в случае чего. Так же поступил и Странник, который мог создавать свои копии из золота.