Из тёмного угла донёсся встревоженный голос кота:

— Мур-мяу... Хозяин, как же так? Любаве нельзя уходить!

— Пусть идёт, — отрезал Буян, его низкий голос эхом отразился от стен. — Раз ей здесь плохо, лавочник наверняка приютит.

Каждое его слово било, словно хлыстом. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— В лесу же сгинет! — взволнованно каркнул Вранко, его чёрные перья тревожно блеснули.

— Довольно! — прогремел Буян. — Никого силой держать не стану!

Я вылетела на крыльцо, хватая ртом прохладный воздух. Сердце колотилось как безумное, в ушах шумело. Прислонившись к шершавому стволу берёзы, я пыталась успокоиться. Листва над головой шелестела, словно нашёптывая предостережения.

— Не нужна я здесь никому, — проговорила я, смахивая горячие слёзы.

— Любавушка, — мягко проговорил подлетевший Вранко, — не держи зла. Буян с детства такой — вспыльчивый. Остынет скоро, сам прощения просить прибежит.

Я подняла на него покрасневшие глаза.

— Нет, Вранко. Он меня слишком обидел. Извинения мне его не нужны! — ответила я с горечью. — Пойду по следам Радима. Может, обрету своё место в этом мире.

Из трубы повалил густой дым, наполняя воздух запахами грибной похлёбки и свежего хлеба. Желудок предательски сжался — я не ела с утра.

— Лес не выпустит! Ты уже пыталась уйти, — в отчаянии крикнул Вранко. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз! Лес ревностно хранит свои тайны.

— Я попробую, — я упрямо вздёрнула подбородок, хотя внутри всё сжималось от страха. — Если не выпустят, вернусь. Зачем зря волноваться?

Бросив последний взгляд на ставший почти родным дом, я шагнула на узкую тропинку. Влажный мох пружинил под ногами, прохладный ветер трепал волосы. С каждым шагом тени становились гуще, а лес — темнее и враждебнее. Но гордость гнала меня вперёд, не позволяя обернуться.

Сердце пропустило удар, когда огромные птицы взмыли в небо, растворяясь в молочном тумане. Ели тянули свои колючие лапы, словно хотели схватить меня, утащить в свои тёмные объятия. Тошнотворный запах гнили смешивался с терпким ароматом хвои, от которого кружилась голова.

— Мур-мяу, я пойду с тобой, — мягкий голос Дарёна заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась, чувствуя, как дрожат колени. Кот сидел на тропинке, его янтарные глаза светились решимостью.

— Зачем? — мой голос прозвучал хрипло, будто я не говорила несколько дней.

— Потому что мы в ответе за тебя, — в его словах звучала непоколебимая уверенность. — Мы привели тебя в этот мир, мы и защитим.

Я сглотнула ком в горле:

— Мы?

— Вранко следит за нами с того дуба, — кот кивнул на массивное дерево впереди.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры, но даже эта красота не могла унять бешеный стук моего сердца.

— Держись тропы, — прокаркал Вранко. — Одно неверное движение — и зыбкие земли поглотят тебя.

Я вздрогнула, представив, как земля разверзается под ногами.

— Тогда ведите, — прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Вы здесь хозяева, лучше меня всё знаете.

Мы двинулись вперёд. Трава цеплялась за ноги, словно тысячи маленьких рук. Острый запах ясноткой и мяты забивался в ноздри, заставляя часто моргать. Пустые улиточные домики на листьях казались крошечными черепами. Ветер швырял стебли друг о друга, создавая жуткую музыку.

Вранко кружил над нами, как тёмный страж. Деревья оживали на глазах — их корни извивались под землёй, готовые схватить неосторожного путника.

— Будь начеку! — Дарён говорил тихо, но каждое слово впивалось в мозг. — Лес не прощает ошибок.

Внезапно впереди блеснуло болото. Воздух стал густым от запаха стоячей воды и гниющей растительности. Я задыхалась, словно невидимая рука сжимала горло.

Наклонившись к воде, я отшатнулась — в отражении за моей спиной клубились тёмные силуэты. Грудь горела огнём, перед глазами плясали красные круги. Небо над головой полыхало то ли закатом, то ли адским пламенем.

— Смотри! — шёпот Дарёна прозвучал как крик в звенящей тишине.

Туман над болотом закручивался в жуткие узоры, превращаясь в призрачные фигуры. Они скользили над водой с пугающей грацией, излучая древнюю, нечеловеческую силу.

— Кто... что это? — слова застревали в пересохшем горле.

— Духи леса, — выдохнул кот, прижимаясь к моим ногам. — Древние, как сама земля. И очень, очень опасные.

Туман сгущался, принимая очертания высоких фигур в развевающихся одеждах. Их лица менялись как вода — то прекрасные, то искажённые древней яростью.

— Не смотри им в глаза! — отчаянно крикнул Дарён, но было поздно.

Я встретилась взглядом с одним из духов. В его бездонных зрачках отражались тысячи смертей, череда веков и нечто настолько древнее и чуждое, что мой разум отказывался это воспринимать.

А потом дух улыбнулся. В этот момент мне показалось, что я заглянула в глаза самой смерти.

Мы шли через лес, где даже солнечный свет казался тусклым и безжизненным, словно не мог пробиться сквозь плотный покров тьмы. Обугленные стволы деревьев тянулись к небу, как копья, сжатые в судорожной мгле. Искорёженные ветви тянулись ко мне, напоминая костлявые пальцы, время от времени заставляя сердце замирать от первобытного страха.

У корней клубился туман — густой, как сливки, но чёрный, как сама тьма. Каждый вдох обжигал лёгкие холодом, от чего немели кончики пальцев. Воздух наполнял запах гнили и чего-то древнего, давно покинувшего этот мир.

Мои ноги проваливались в рыхлую и жадную землю, а чавкающий звук каждого шага эхом отдавался в неестественной тишине. Изредка ветер приносил странный шёпот, повторяющий моё имя.

— Легенды гласят, — произнёс ворон, — что те, кто осмелиться пересечь границы этого проклятого места, навеки попадут в плен его чар. Их души станут частью леса, они будут блуждать среди теней, забыв, что когда-то были людьми.

Я попыталась усмехнуться, но вышло неубедительно:

— Звучит как страшилка для детей.

— Ты сама видела то зло у дома, — проговорил ворон, и в его голосе звучала сталь. — Оно пришло отсюда.

Дрожь пробежала по спине, когда я вспомнила ту ночь. Память услужливо подкинула образы: тёмные силуэты, красные глаза, леденящий душу вой...

— Я... я не уверена, что именно видела тогда, — мой голос дрогнул. — Всё было как в тумане.

Как будто в ответ на мои слова, мгла вокруг начала сгущаться. Она обвила ноги липкой паутиной, тянула вниз. Земля под ногами превратилась в чёрную жижу, жадно чавкающую при каждом движении.

Внезапно за спиной раздался шорох. Я резко обернулась, почувствовав, как волосы встают дыбом на затылке. Зеленоватая дымка надвигалась стеной, принося с собой удушливый смрад разложения.

— Беги! — крикнул Вранко, но я не могла пошевелиться.

Холодные щупальца тумана коснулись моей кожи, вызывая мурашки по всему телу. Сердце колотилось как безумное, во рту пересохло. Страх сковал тело, превращая меня в беспомощную куклу.

«Беги!» — кричал разум, но любопытство приковывало взгляд к надвигающейся тьме. Она двигалась плавно, почти грациозно, как хищник перед прыжком.

В этот момент я поняла, что это не просто туман. Это было что-то живое, древнее и бесконечно голодное. И оно пришло за мной.

Внутри меня бушевала война. Страх и любопытство разрывали сознание на части, как два голодных волка. Мои глаза, словно приклеенные, не могли оторваться от надвигающейся пелены тумана. Он двигался с грацией танцора, но с непременной жестокостью убийцы — медленно, но неотвратимо.

«Господи, как же холодно», — подумала я, чувствуя, как пальцы теряют чувствительность. Воздух стал сырым и смердящим, отчего к горлу подкатывала тошнота.

— Нет! Не смотри на него! — пронзительно закричал Дарён. Я никогда не слышала, чтобы он так орал — его мяуканье превратилось в вопль, полный ужаса. — Он забирает всех, кто осмелится заглянуть в его глубину!