От такого неожиданного отпора я сделала шажок назад, на миг растеряв все слова и смелость.

— Нет-нет, мне бы… — я замялась, не зная, как сказать, что пришла снять кого-то из здешних проституток. Я ведь понимала, что просто попросить комнату остановиться на ночлег невозможно — меня засмеют и отправят искать какой-нибудь отель. Но и вслух произнести то, что мне требовалось, не могла — стыд буквально сковал горло.

— Мальчика? — ухмыльнулась женщина. Я почувствовала, как заливаюсь краской до кончиков ушей. Идея спрятаться в этом месте с каждой секундой казалась все глупее.

— Д-да, — конечно, я бы предпочла запереться в комнате какой-нибудь девушки и просто объяснить ей всю ситуацию, но меня же неправильно поймут. А вдруг пойдут слухи или кто-то решит, что я от кого-то прячусь?

— А платить есть чем? — выгнула бровь мадам. Она явно оценила дороговизну моего наряда, но так же и запах рыбы тоже до нее доносился, заставляя почти незаметно морщить нос. Мой вид в общем-то вызывал вопросы: дорогая одежда, но встрепанные волосы без прически, холеные руки и чистое лицо, но запах нечистот.

— Это подойдет? — я протянула ей золотоые сережки с алмазами, которые специально сняла перед тем, как зайти внутрь. Если спрашивает про оплату, значит, не выгонит?

Она немного удивленно посмотрела на украшения, но потом, хмыкнув, сгребла их с ладони:

— То есть тебе на всю ночь? Подойдет. Кого хочешь?

— Кого-нибудь не опасного, — ляпнула я и тут же захотела отвесить себе подзатыльник. Ну не могла сказать, что хочешь блондина или подкаченного брюнета, зачем создавать еще большие подозрения?

Женщина понятливо кивнула и, крикнув какого-то слугу, приказала отвести меня в пятую комнату на втором этаже:

— Думаю, вам понравится. Наше недавнее приобретение, не посмеет ничего с вами сделать пока не прикажете. Вот, возьмите, — мне в ладонь перекочевал какой-то странный полупрозрачный кристалл. — Хотите ужин и напитки в номер?

— К-конечно, — растерянно отозвалась я, недоуменно рассматривая амулет.

— Все будет, — расплылась в улыбке женщина, — Если будет что-то нужно, зовите мадам Филицис.

— Обяззательно, — отозвалась я, понимая, что передо мной видимо стоит сама хозяйка борделя. Она лично встречает каждого посетителя?

Судя по всему, девушки нечастые посетители таких заведений, поэтому слуга, сопроводивший меня на указанный этаж, косился на меня весьма странно и даже с неким презрением. Вот еще, сам-то работает в доме терпимости!

Он открыл мне дверь и со словами «блюда и напитки для приятного вечера принесут совсем скоро» ретировался.

Глубоко вздохнув и внутренее содрогаясь от собственной смелости — или глубины морального падения — я шагнула внутрь, закрывая за собой.

Комната была маленькой и половину пространства занимала огромная кровать, на которой и шесть человек вполне бы спокойно устроились. Обычный деревянный стул у стены, грубо склоченный стол, над ним несколько полок, а рядом еще одна дверь, непонятно куда ведущая.

А у окна, на фоне задернутых темно-красных штор, скрестив руки на голой груди, стоял мужчина и выжидающе на меня смотрел.

— Д-добрый день? — пролепетала я, разом растеряв весь запал.

Он забавно выгнул бровь, удивляясь такому приветствию. Видимо, в борделях другие правила вежливости. Если они вообще есть.

— Добрый, — протянул брюнет, медленно направляясь в мою сторону. Я настороженно следила за ним, готовая если что, вылететь за дверь при малейшей опасности. И старалась смотреть только на его лицо, а не ниже. Странная у него прическа — мужчины не носят такие короткие стрижки. — Вы заплатили за всю ночь?

— Д-да, — от волнения я опять начала запинаться. Тем более, голая и весьма подкаченная грудь заставляла меня краснеть. Я такого вообще не видела. Никогда в такой опасной близости от меня не стоял мужчина, тем более без одежды. Танора не считаем, даже не вспоминаем. И, к его чести, он хотя бы был одет. А тут мое скромное воспитание буквально корчилось в муках от ужаса ситуации.

— И чего желаете? — он остановился в паре шагов от меня, не нарушая личные границы и засунул большие пальцы ладоней за край узких кожаных штанов. Мамочки, кажется, мне не хватает воздуха.

— Да в принципе… — протянула я, не зная, как объяснить ситуацию. Вот не ожидала я, что мне подсунут такого мужчину. В моем воображении работники борделя должны выполнять любую прихоть гостя в течение того времени, за которое заплатили. А тут мужчина ведет себя так, будто он хозяин положения, и я еще ему за что-то должна. Что-то не похож он на обычных работников борделя.

Хотя много ли работников я знаю? Возможно, у него роль такая.

От нервов я чуть сильнее сжала камушек, уже нагревшийся в моей руке. Неожиданно незнакомец зашипел и резко повалился на колени, царапая ногтями шею.

— От-отпустите, — проскрежетал он.

Я сначала не поняла, а потом догадалась ослабить сжатый кулак. Мужчина тут же затих, впрочем, не поднимаясь с пола. Я недоуменно подняла кристалл на уровень глаз. Внутри него потихоньку затихали всполохи маленьких синих молний. Перевела взгляд на сидящего на полу, и только сейчас заметила на нем тонкую полоску черного ошейника, а еще остроконечные уши.

— Вы — эльф? — случайно вырвался у меня бестактный вопрос.

Он мрачно поднял на меня взгляд. В нем была злость, отчаяние и напряженность, направленная в сторону кристалла, лежащего у меня на ладони.

— Да. Пожалуйста, не трогайте артефакт. Я сделаю все, что захотите.

Кажется меня начало подташнивать. Мне на целую ночь выделили раба, который явно не по своей воле оказался в этом борделе.

— Тут есть ванная комната? — медленно произнесла я.

Он молча ткнул в сторону второй двери. Понятливо кивнув, я скрылась за ней, закрывая ее на хлипкую щеколду. Не то чтобы я опасалась нападения — эльф не сможет ничего сделать владельцу сдерживающего артефакта — но мне была необходима какая-то преграда между нами, чтобы перевести дух.

Я опять поднесла кристалл к глазам, разглядывая показавшийся мне сначала непримечательным камушек. Наверное, в нем очень много магии, как я сразу не заметила? Так ведь не учили меня определять магический фон вещей. Меня вообще не учили всему, что связано с магией. Женщинам это не нужно. Знания, которые я имела, я нахваталась то тут, то там и иногда даже не знала, как их применить.

Наблюдая за переливающимся перламутром, я все же осторожно положила кристалл на угол грязного умывальника, стараясь случайно его не сжать, чтобы не причинить боли. Закусила губу, не понимая, что мне делать.

Рабство на территории Гаррады было запрещено. Откуда тогда он здесь?

У нас плохо относились к рабам. Так напрямую отбирать у человека свободу считалось унизительным. Да, крестьянин мог подписать договор о передаче себя во владения какого-нибудь лорда, но не на всю жизнь, и жил в гораздо лучших условиях, чем раб. Не был ограничен в передвижениях, не должен был безукоризненно исполнять все прихоти, просто работал какое-то время на дворянина безвозмездно.

Во всяком случае, мне так рассказывали. Существовали еще долговые расписки и какие-то редкие случаи, но ввоз рабов был строго запрещен и карался законом. Видимо, не все его чтут.

Кошмар какой, это они могут заставить его делать что угодно, управляя кристаллом? Мне стало очень жаль бедного эльфа, которого судьба умудрилась занести именно в бордель. Нет, как только вернусь домой, потребую у отца объяснений. Возможно, он и сам не знает о контрабанде? Надо будет направить проверку во все крупные города, вдруг таких рабов много?

Ванна в общей аскетичной обстановке смотрелась немного дико — большая, керамическая, с тяжелыми золотыми лапами, она была уместней в каком-нибудь имении, а не борделе. Но, видимо, это было сделано для клиентов, которые возможно хотели помыться с дороги. Ну и для самого работника борделя содержать себя в чистоте было очень важно.