— На мой обоз напали разбойники. Мне удалось сбежать, но я даже не знаю, в какой стороне город. И я очень боюсь, что они меня нагонят. Если ты меня спрячешь, я дам тебе… — я запнулась, думая, что можно ему дать, — кольцо! Оно золотое, да еще и с камнями, знаешь, сколько можно за него выручить?

Я сняла со среднего пальца немного громоздкий перстень с сапфиром и протянула его мальчишке. Тот замер, не зная, верить мне или нет, ведь, наверняка, родители строго-настрого сказали ни с кем по дороге не разговаривать и не останавливаться.

Но природное любопытство и жадность победили, и кольцо исчезло из моих пальцев, спрятавшись где-то в складках грязной рубахи.

— Раз вы разбойников боитесь, может, мы вас в бочку спрячем? — азартно предложил крестьянин, спрыгивая с телеги. — Будет, весело! Я как раз только отвез рыбу на рынок!

Глаза у него весело сверкали, наверное, представлял, как будет рассказывать друзьям, что спас странную аристократку и спрятал ее от разбойников, провезя в город в бочке из-под свежей рыбы.

Я внутренне содрогнулась, но послушно помогла мальчишке снять одну из пустых бочек с деревянного настила, забралась туда сама и приняла из рук нежданного помощника ее обратно, только уже без крышки и буквально надела на себя по пути чуть не уронив эту громадину, которая оказалась неожиданно тяжелой. И все равно мне пришлось крючиться в три погибели, чтобы хоть как-то вместиться. Задержав дыхание, я пыталась заверить себя, что ничего страшного в ужасном запахе нет, и это ненадолго, и это маленькая цена за свободу, но внутренняя аристократка, привыкшая жить в роскоши, вопила, материлась и требовала все это прекратить.

Мне казалось, что моей силы воли осталось совсем немного, вот-вот, и сломаюсь, потому что никто меня не готовил, к такому повороту судьбы. Кто знал, что жених окажется подлецом? Что придется выживать? И ведь мне надо как-то добраться до источника раньше Танора и не сгинуть по пути. А я ведь ничего не знаю! За полдня брождения по лесу я успела вся исцарапаться, жутко проголодаться и пару раз чуть не сломать себе ногу, запутавшись в корнях. Я одна не выживу! Мне нужно нанять кого-нибудь, кто будет меня охранять. Только вот как найти кого-то, кого можно будет не бояться? — Н-но! — крикнул мальчишка лошади, и телега нехотя тронулась. Я сжала зубы, чтобы не заскулить — по моему внутреннему хронометру, я в этой вонючей бочке сидела уже по крайней мере час, а мы только-только двинулись с места.

До Шимая ехать тихим ходом было где-то около сорока минут, но для меня они растянулись в вечность, пахнущую сырой рыбой.

Кажется, на въезде, у ворот, происходил досмотр содержимого телеги, во всяком случае, я слышала какое-то шевеление около себя и грубые мужские голоса, которые требовали плату за проезд. Думала, я тогда лишусь чувств то ли от перенапряжения, то ли от недостатка воздуха.

— Приехали! — объявил чуть погодя мальчишка, — можете вылезать, я заехал во двор какой-то, тут никого нет.

— А не мог бы ты мне помочь? — жалобно спросила я, понимая, что вряд ли смогу сейчас разогнуться, чтобы столкнуть деревянную посудину.

— Погодите, сейчас лошадку отпущу и помогу, — откликнулся он, чем-то громыхая.

Кое-как общими усилиями мы сняли с меня бочку, и я, кряхтя, начала выпрямляться, разминая уставшие плечи и шею.

— Вы странная, — вдруг заявил мне мальчишка, — Но если вдруг захотите продать еще какое-нибудь кольцо, то зовите Роуфа, я приду.

И с этими словами он сиганул куда-то в прорешину стоящего рядом забора, оставив ошарашенную меня наедине с телегой и лошадью. Лошадь флегматично жевала валяющееся на грязной земле сено и, кажется, совершенно не удивилась внезапному побегу хозяина. Наверное, он где-то тут живет и решил побыстрее смотаться, чтобы не привлекать внимания.

Я потеряно заозиралась по сторонам — тесный двор в окружении деревянных покосившихся домов не очень вдохновлял. Надо убираться отсюда, пока я случайно не наткнулась на каких-нибудь местных бандитов.

Единственный видимый мною проход вел куда-то под арку, которая образовывалась из двух выпирающих этаже стоящих рядом с друг другом домов. Ступая по грязной дороге, даже уже не пытаясь пытаясь обходить излишне грязные места, так как тут все состояло из них, я побрела на выход из двора. Мои мягкие кожаные туфельки почти истерлись, и я фактически была босиком, от чего меня передргивало каждый раз, когда подо мной хлюпала грязь. Почему на них не действует артефакт с бытовой магией? О боги, как только я найду место, где можно спрятаться, я залягу в ванну на несколько часов, потому что ощущала я себя крайне грязной. Хотя, наверное, так и было. И хоть мое платье благодаря магии не было рваным и выглядело чистым, но я ощущала, как от меня противно пахнет рыбой и потом. Так себе аристократка, если честно.

Кажется, меня занесло в трущобы. Потому что за аркой обнаружилась узкая мощеная улочка, которая тоже не внушала доверия. Я осторожно побрела по ней вперед, одной рукой опираясь на шероховатые стены, чтобы, если вдруг обо что-то споткнусь, не упасть лицом на брусчатку. Но когда увидела, как со второго этажа одного из тех домов, что находился впереди кто-то вылил ведро помоев, открыв окно, решила, что безопаснее будет идти посередине.

Как бы я не надеялась на удачный исход, но вместо того, чтобы выйти к центру, я, кажется углублялась все дальше в неблагополучный район. Грубые камни под ногами сменились деревянными хлюпающими досками, домишки становились все неприметнее и грязнее, хотя, казалось, куда уж хуже. Я со страхом ждала, что вот сейчас из-за угла выйдет парочка мужиков, крайне разбойной наружности и с насмешкой спросят у меня: «Кошелек или жизнь?» — читала об этом в книгах. Но улицы были пусты, никто не встречался мне на пути.

И каково же было мое удивление, когда посреди запустения, грязи и бедности на одном из перекрестков я обнаружила почти новый чистый особняк, высотою в три этажа? Выкрашенный в темно-вишневый цвет он был настолько нереален в окружении покосившихся халуп, что на какое-то мгновение я решила, что это мое сознание шалит. Но нет, дом был вполне реален. Как и странного вида девушки и юноши, ходившие вокруг него кругами и зазывающие редких прохожих зайти к ним. Видимо, я вышла в какую-то оживленную часть бедного района.

Удивительно, но вместе с бедняками, которые равнодушно проходили мимо странного здания и зазывал, тут были и весьма опрятно и дорого одетые горожане. Я заметила парочку черных карет без знаков, стоящих у правого крыла, и какого-то весьма импозантного мужчину, воровато проскользнувшего в двери дома.

Я еще раз задумчиво посмотрела на почти раздетых девушек, на темно-красные шторы, виднеющиеся в окнах и внезапно осознала. Меня вынесло прямиком к дому терпимости!

С одной стороны я просто могла сделать вид, что не видела никакого борделя, и пройти мимо, потому что даже нахождение рядом с таким местом репутацию знатной дамы может знатно подмочить. Да и мне столько ужасов рассказывали про дома терпимости, что в здравом уме я туда даже не приблизилась бы. Но с другой стороны… если Танор меня ищет, то где точно не подумает проверить? Кто вообще может предположить, что принцессу может занести в такое место?

Логично, что искать меня будут на постоялых дворах и в каких-нибудь гостиницах, я ведь сама хотела переночевать в тепле и уюте, направление моих мыслей легко понять.

Поэтому, еще раз оглядев крайне странно смотревшийся на фоне развалюх дом, я решительно шагнула вперед, переходя дорогу и останавливаясь у лакированной двери.

В это же время кто-то с той стороны решил выйти, и мне чуть не прилетело по голове. Мужчина в темной фраке посторонился, пропуская меня внутрь, и я мышкой проскользнула внутрь, ощущая спиной заинтересованный взгляд. Меня передернуло от мысли, что незнакомец решил, что я дама легкого поведения.

— Нам не нужны работницы, — дорогу мне заступила женщина лет сорока, одетая весьма прилично по сравнению с другими, что я видела. Видимо, она встречает посетителей и предлагает им возможные варианты. — Приходите в следующем квартале.