С этими словами она развернулась и порывисто вышла, оставив меня стоять на месте и задумчиво глядеть ей вслед.

– Скажи, бабы дуры, да? – заметил Фи‑Фи, спускаясь со своего дерева.

Я даже не заметила, в какой момент он появился, но, видимо, услышав голос начальницы, мудрая птица решила всё же не появляться лишний раз перед её глазами.

Я улыбнулась.

– Да, есть такое. Все дуры, и только мудрая птица, благородный филин взирает на мельтешение людишек с свойственным ему опытом и снисходительностью.

– Именно так! – от ощущения собственного величия птица вся нахохлилась, выпятила вперёд грудку и задрала пернатую голову.

– И, конечно, вы всегда готовы помочь несчастным, – закончила я, хитро усмехнувшись.

– Эм… Ну да… – мне кажется, сказать он хотел другое, но вроде как на попятный идти было поздно.

– Тогда вам не составит труда, дорогой и многоуважаемый Фи‑Фи, добраться до униженного равнодушием невесты лорда Кантелана и шепнуть ему на ушко истинную причину, по которой наша уважаемая ректор откладывала свадьбу.

– У‑ху… – перья на затылке жителя сада встопорщились, и он, повернув ко мне голову, посмотрел на меня сверху вниз. – Хитра… Ух, хитра ведьма… Страшная женщина!

– Так поможешь? – если честно, мне казалось нелепостью, что люди не могут договориться просто потому, что не разговаривают. И хоть это были их проблемы, но отчаяние Иринды было настолько искренним и непроглядным, что мне захотелось… Ну, хотя бы попробовать что‑то сделать… – Ну пожалуйста, Фи‑Фи! Ну прояви ты хоть немного сострадания!

– Не заслужили! – отрезал он, перетаптываясь своими куриными лапками по ветке каменного дерева. – Фи‑Фи не только разумен, но ещё и практичен. Лететь до владений лорда, который покинул нашу академию три дня назад в самом не радужном настроении, – не меньше суток. А у меня крылья могут устать, в желудке станет пусто, а лапки на пронизывающем холодном ветру замёрзнут!

– Хорошо, что ты хочешь? – сдалась я.

– Гамак под потолком, – начал он набивать себе цену.

Я задумалась и, задрав голову, оценила фронт работ.

– Ну, я думаю, это возможно…

– А ещё мне обратно лететь… – тем временем, разглядывая свои коготочки, проговорил Фи‑фи.

– Грабёж! – возмутилась я.

– Тогда сама разбирайся.

– Нет! Ладно, что ещё?

– Организуй мне доставку завтраков каждое утро.

– Как же я это сделаю? – опешила я от подобной наглости.

– А вон, пускай твои ходячие пуфики доставляют!

Я скрипнула зубами от досады.

– А попа, уважаемый Фи‑фи, не треснет?

– Нет, она у меня тренированная.

Я вздохнула.

– На один месяц.

– Год.

– Два месяца.

– Год!

– Ладно, полгода!

– Год и ещё два месяца, – он посмотрел на меня торжествующе.

– Так, всё, я пошла!

– Ладно, не кипятись. Шуток не понимаешь. Год так год.

Тяжело вздохнув, я мысленно открутила ему голову и кивнула.

– Как скажете, дорогой друг. А могли бы сделать это из человеколюбия…

– Нет его во мне и не было никогда. Да и тебе нет смысла вмешиваться.

– Так жалко же их! – воскликнула я.

– Ты что, свахой заделалась? – прищурился птиц.

– Что? – возмутилась несправедливостью обвинений. – Я?! Нет! Как ты мог такое подумать?!

– Ага, тут директриса, там Крис, а ещё… Скажи‑ка мне, почему глупая бедная Аннетта второй день подряд рыдает, как бобер над сломанной плотиной?!

– Аннетта рыдает?! – я испуганно застыла. Неужели она всё же Фрицу призналась? И что? Он её отверг? Я не видела девушку со вчерашнего утра и не придала этому значения, а оно вот как…

– В общем, по рукам, не забудь, что ты мне должна, – хмыкнул тем временем филин и тяжело взмахнул крыльями. – Ох, уж эти людишки! Всё за них делать надо!

– Стой, погоди! – заволновалась я, бросаясь ближе.

Но было поздно – толстая птица уже вылетела вон через распахнутое окно на козырёк.

– Чтобы ты застрял в этом окошке когда‑нибудь, – пробормотала едва слышно, а затем тяжело вздохнула. – Ну, и где там наша Аннетта?

Пока я искала Аннетту, меня нашел Фриц.

– Госпожа ведьма, караул! Помогите, прошу вас! – мужичок бежал так, что остатки рыжих волос на ветру развевались, а когда запнулся о бордюр на садовой дорожке, то пролетел рыбкой оставшиеся метры и бухнулся мне в ноги. – Только вы меня спасёте! Только на вас последняя надежда!

– Что? Что случилось? – заволновалась я. Отчаяние завхоза было таким искренним, что я уже грешным делом подумала, что он случайно спалил пол‑академии, а теперь просит её восстановить каким‑нибудь неведомым способом.

Но оказалось, всё куда прозаичнее. Мужчина осознал, что он – предмет обожания молодой девушки.

– Аннетта! Она же… она же…

– Не догадывались? – сочувственно спросила я.

– Догадывался? – воскликнул Фриц. – Да я даже подумать не мог… о подобном! Она же молодая, красивая, а я… – тут он задумался и сам себя поправил: – То есть, нет, я, конечно, тоже хорош – в прекрасной форме и полон всякими талантами, и вообще всегда пользовался спросом у прекрасных дам… просто я никогда не думал, что это может быть… Аннетта.

Он посмотрел на меня таким взглядом, который я могла бы назвать испуганным.

– Что же мне делать? Госпожа ведьма, вы должны мне помочь!

Я судорожно сглотнула. Очень не хочется, чтобы он узнал, по чьей наводке она ему во всём призналась. В конце концов, я её практически вынудила рассказать о своих чувствах. И сейчас ощущала из‑за этого себя весьма неловко. А тем временем Фриц продолжал сокрушаться.

– О небеса, если бы я только знал… если бы я только… Зачем я её так ругал? А на прошлой неделе я намекнул ей, что было бы неплохо лучше стирать бельё! Нет, я, конечно, был прав, но можно же было, наверное, более романтично это сказать…

– Романтично сказать, что девушка плохо постирала бельё? – приподняла я брови. Как он это представляет себе?

Но Фриц, похоже, не задумывался о подобном, потому что его больше интересовало, что делать сейчас.

– А как же… а как же нам быть? У неё же родственники! Как они воспримут, что она выбрала… А если я им не понравлюсь?

– Стоп, стоп, стоп! Дорогой друг, правильно ли я понимаю, что вы всё‑таки думаете о том, что… не против строить отношения с Аннеттой? – уточнила я. – Просто, насколько я слышала… Вы ей отказали.

Вместо ответа мужчина вытащил платок и судорожно в него высморкался.

– Да, позор на мою голову, позор мне! Вы не представляете, что я наговорил… В таком состоянии… я даже намекнул, что она издевается надо мной! И, похоже, этим обидел девушку. Теперь не знаю, как быть! Я же не мог подумать… Думал, надо мной подшучивают! В конце концов, молодёжь позволяет себе не очень приличные шутки в адрес тех, кто старше, пусть и не совсем намного… старше…

Он вконец запутался и растерянно посмотрел на испачканный платок в руке.

Я же поняла, что надо как‑то подводить его мысли к общему знаменателю.

– И что вы теперь думаете? Вы действительно хотите попробовать связать свою жизнь с Аннеттой? И для этого пришли ко мне? Я ничего не имею против вас, но мне бы хотелось, чтобы всё же, если уж решились, вы взяли ответственность за это решение. Потому что Аннетта слишком добра и наивна, чтобы её использовать.

Последнее утверждение подействовало на мужчину не совсем тем образом, о котором я думала. Круглое лицо побагровело, а ярко‑рыжие веснушки, наоборот, побелели.

– За кого вы меня принимаете? Чтобы я… чтобы я обидел девушку, которая призналась мне в чувствах?! Да ещё и такую нежную и прекрасную, как Аннетта?! Госпожа, да вы оскорбляете меня!

– То есть, правильно ли я понимаю, что ваши намерения максимально серьёзные? – уточнила я. – Настолько, чтобы вы даже, возможно, могли бы считать Аннетту своей будущей супругой?

– Именно так! Я достаточно живу, чтобы понять, что если хочу прожить ещё больше, то не должен обманывать молоденьких девушек, так как их ярость может легко подкосить оставшиеся мне годы жизни. Нет, нет, нет, госпожа ведьма, я умен и не буду сам себе усложнять существование. Так что если отношения с Аннеттой будут возможны, то они будут только на самом серьёзном уровне, коим будет являться свадьба, дом и семеро детей!