Не знаю, чего добивался ковбой подобным ерундовым замечанием, но глаза его сестры гневно распахнулись, и она, резко развернувшись, направилась широким шагом в сторону академии, на ходу лишь бросив мне:

– Мадемуазель Елена, вы помните то, о чём мы говорили? Если проверка не будет пройдена успешно, я без всякого сожаления отправлю вас туда, откуда вы пришли.

Местный трудовик, как я его сама себе назвала, развернулся ко мне и пожал плечами: – Не обижайся на неё. Она всегда была такой выскочкой.

– Ну, конечно, – кивнула я, – зачем мне обижаться, если меня вот‑вот могут стереть в порошок? Никаких обид. Большое спасибо, что помог всех прогнать. А теперь, пожалуйста, дай мне возможность спокойно поработать. Потому что я не уверена, что действительно справлюсь.

– Ты? – он резко наклонился и оказался со мной нос к носу, лихо улыбаясь и обнажая ослепительно белую, по‑настоящему голливудскую улыбку. – Мне начинает казаться, что такая ведьма справится со всем.

Приподняв шляпу, он залихватски мне подмигнул, подхватил до сих пор дезориентированного Фрица за локоть и потащил в сторону академии.

– Мы уходим, леди. Весёлой вам уборки!

Вот уж точно…

Где‑то через час студенты, то и дело выглядывающие из окон, могли узреть ведьму, путешествующую верхом на одной из лавок, которая скакала не хуже горной лани по всей территории академии.

Честное слово, никогда не думала, что мои владения будут настолько огромными. Мне приходилось приходить в новую локацию, будь то корпус, факультет или библиотека, осматривать фронт работ и давать наказ по уборке бывшей на том месте мебели. Естественно, не происходило без накладок, но сейчас у меня программа максимума стояла только на убирание поверхностного мусора, а также сметания всего неприглядного в сторону. Когда‑нибудь потом разберусь…

Этой самой стороной, в которую сметалось всё неугодное, я выбрала парадный зал под куполом. Тот, что мы недавно с Аннеттой, кхм… осквернили своим присутствием. А выбрала его, потому что мне по секрету шепнул Фриц перед тем, как уйти:

– Парадный зал открывают только по исключительным случаям, и он не подлежит осмотру при проверках, так как считается слишком торжественным и важным местом, в которое не принято ходить просто так.

Не знаю, насколько было с моей стороны нагло использовать его как склад ненужного хлама, но так как по голове мне, пока что, не надавали, я пользовалась своим исключительным правом делать всё, что угодно, лишь бы было чисто.

По всей академии обнаружилось больше сотни веников, которые, видимо, предыдущая ведьма распихала по всем углам. Они собирали у меня пыль со стен и пола, а также с потолков. На ту высоту, куда они не могли дотянуться, им помогали забраться высокие предметы мебели типа вешалок, комодов и шкафов.

Возможно, дело пошло бы быстрее, если бы я могла просто щёлкнуть пальцами, и от этого стало чисто. Но, сколько я ни щёлкала, чище не становилось, а только в такт моим движениям мебель начинала танцевать, чаще всего громя всё вокруг себя. Так что я решила не рисковать и просто пользоваться теми силами, что хотя бы меня слушались.

Через четыре часа в аудиториях стало более‑менее чисто. Правда, вот с садами и улицей дело обстояло хуже. Так как все садовые инструменты, в большинстве своём, были не деревянные, а металлические: кусторезы, грабли (почему‑то без деревянных ручек) и другой садовый инвентарь, – то они меня, соответственно, не слушались. Пришлось что‑то выдумывать. На помощь пришли те же самые вешалки… бедняги – они уже полиняли от натуги… Но сейчас для меня самое главное было – просто сделать удобоваримый вид, чем я и занималась.

Весь мусор с улицы мы с армией стульев свалили в Зимний сад. Я услышала оттуда сдавленное кряканье Фи‑фи, но решила игнорировать старого прохвоста и его возмущение, потому как до сих пор на него дулась. Предатель…

Тем более, что его владения и так находились в упадке – сильно хуже от моего вмешательства им не будет.

Оставался фонтан…

С фонтаном было сложнее всего. По крайней мере потому, что никакая деревянная мебель не смогла бы поднять это огромное гигантское сооружение… Я вообще не понимаю, как он у меня получился, если сейчас я могла управлять только изделиями из дерева. А фонтан явно состоял из камня, причём монолитного – монолитная каменная чаша под десять метров в высоту. Вы можете себе представить подобное? Вот и я, если бы не видела собственными глазами, то ни за что бы не представила.

Меня нашла Аннетта как раз тогда, когда я в пятый раз наворачивала круг вокруг этой громадины. Думая, как её убрать.

– О, госпожа ведьма! Как восхитительно вы прибрали всё! – восторженно заговорила она, закатывая глаза к небу. – Я первый раз видела, чтобы предметы мебели сами двигались и не просто двигались, а наводили чистоту! Чтобы они слушались кого‑либо! Вы можете себе представить – они даже аккуратно обходили студентов и никого не прибили на своём пути. Разве что один шкаф не очень удачно упал…

Я резко развернулась, но девушка поспешила меня успокоить:

– Ой, не волнуйтесь, там все выжили и, можно сказать, даже не ударились. Случилось только сотрясение мозгов, не переживайте.

– Сотрясение?!

– Ой, перемешались знатно, но всё в порядке, это не страшно.

– Не страшно?! – проговорила я, внутренне падая в обморок от ужаса. – Аннетта, кто это? Где?!

Сотрясение мозгов? А она не шутит?

– Да ладно, он уже у магистра зельеварения. Магистр Лорен сделает всё замечательно! Так что вы думаете делать с фонтаном?

Вот зря она это мне рассказала сейчас, потому как если до этого у меня ещё теплился энтузиазм как можно скорее избавиться от фонтана, то сейчас практически опустились руки. Неужели я настолько плохая, что даже калечу студентов?

– Давай сходим… туда… Я хоть проверю и… извинюсь… – растерянно оглядела себя и нервно вытерла чуть грязные руки о край юбки. Да как так‑то?!

– Не слушай ты её, ведьма! – проворчал филин, важно опускаясь на чашу фонтана и немного опасливо поглядывая на меня сверху вниз правым глазом. – Это глупая прислужница всё перепутала! Шкаф действительно упал. Но не потому, что был неуклюж, а потому что кое‑кто, точнее – один очень изобретательный брат директрисы решил проверить, может ли он кататься на мебели так же, как и ты.

– Так это Крис упал? – быстро переспросила я, не зная, радоваться или волноваться о том, что пострадал ковбой, а не кто‑то из студентов.

С одной стороны, я испытывала облегчение от того, что это всё же не молодая душа, а с другой – вроде как‑то неприлично в первый рабочий день гробить сослуживцев. Хотя… Много ли там мозгов перетряслось в этой пустой голове, решившей залезть на шкаф?

– Ну да, упал. Только это не в его голове мозги сотряслись, а в котелке.

– Чего?

– Ну, в котелке! Никогда котелков, что ли, не видела, глупая? – фыркнул неуважаемый Фи‑Фи. – Крис нёс котелок с куриными мозгами нашему штатному зельевару, которая из них обещала сделать хорошее удобрение для сада. И когда под ним упал шкаф, то Крис выронил котелок, и мозги перемешались. А всем известно, что именно для этого удобрения они должны лежать ровным слоем друг на друге, и теперь не факт, что получится хоть что‑то хорошее из того, что она наварит. Потому как я уверен, что Крис положит всё на место, словно так и было, принесёт ей мозги, отдаст и даже словечка не скажет о том, что произошло, сделав вид, что всё в порядке.

– Едрёна мать…

У меня от сердца отлегло, когда я услышала это сумасшедшее объяснение. Но думать об этом было некогда, так что пришлось поумерить своё любопытство, оставив его до лучших времён, и отмахнуться.

– Так, друзья мои… и недруги, – покосилась я на птицу. – Раз никто не погиб, то не отвлекайте, пожалуйста. Мне нужно придумать, как убрать этот… этот фонтан.

– Злопамятная ты, – проворчал филин, потом вместе со мной задумчиво уставился на струи воды, поднимающиеся выше академии к самому небу. – Как ты его уберёшь‑то? Его даже не накрыть ничем.