— Ты можешь сколько угодно рассказывать о том, что не участвуешь в великой игре, — Лед покачал головой, — но мы так или иначе все в ней участвуем. Твои очаги, твои зверушки, для многих они опасны, вот мой последователь и убирает эту опасность. Он в своем праве, разве нет?

— Пока да, — Погонщик медленно кивнул, — но грань так тонка, — улыбка на его лице стала еще шире, — быть может, стоит с ним поговорить? Пока он сам не стал частью моего эксперимента…



Мир Истока.

— Ты угрожаешь моему последователю? — аура Льда сгустилась, и на Погонщика повеяло смертельным холодом, — осторожно, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к таким вещам.

— Нет-нет, никаких угроз, — мужчина отрицательно покачал головой, продолжая улыбаться, — но мои игрушки постоянно развиваются, и рано или поздно твой последователь может нарваться на того зверя, которого он не сможет переварить.

— Не переживай о нем, мой последователь справится, — недовольно рыкнул Лед, — это всё, что ты хотел обсудить?

— Пожалуй, что да, — мужчина кивнул, — не смею больше задерживать тебя, Лед. Передай мой пламенный привет госпоже Смерти, скажи, что Погонщик помнит о данном ей слове, — коснувшись пальцами виска, мужчина изобразил что-то вроде поклона.

Лед фыркнул, после чего исчез во вспышке синего цвета, оставив Погонщика одного. Мужчина бросил еще один взгляд на своих зверушек, после чего громко свистнул. Подняв голову к небу, он уставился на небольшую черную точку, которая с каждой секундой становилась больше. Через несколько мгновений точка превратилась в силуэт черного дракона, и он уже почти рухнул на скалы, однако в последний момент дракон с громким хлопком расправил крылья, которые сработали как парашют.

— Летим на юг, — бросил Погонщик, поднимаясь на спину дракона, и тот согласно рыкнул, после чего взмахнул тяжелыми крыльями, резко поднимаясь в воздух.

Погонщик бросил еще один взгляд на плато, и на его губах заиграла хищная улыбка. Великие первостихии могут сколько угодно играть в свои игры, но рано или поздно его зверушки доберутся и до них. Ведь нет предела совершенству, это он точно знал…



Обитель Льда.

Вернувшись к себе, Лед вошел в тронный зал и, упав на свой ледяной трон, задумался. Погонщик никогда до этого не смел перечить, но что-то, видимо, изменилось. Лед попытался вспомнить, когда они в последний раз виделись с ним, и выходило, что это было очень, очень давно. Тогда почему же он вылез сейчас?

Размышляя об этом, Лед находил все больше и больше странностей и понял, что без совета тут не обойтись. Щелкнув пальцами, он создал небольшого ледяного голубя и, взмахнув рукой, отправил его в портал, а где-то через минуту недалеко от трона открылся овал золотого цвета, откуда вышла Смерть. Как всегда обворожительная, она с улыбкой посмотрела на Льда.

— Что такого случилось, что ты решил пригласить меня к себе в гости? — мелодичным голосом спросила первостихия, — неужели появилась проблема, которую ты не способен решить сам?

— Погонщик, — поморщившись, сказал Лед, — он вновь появился и на этот раз посмел мне угрожать. Пусть и завуалированно, однако раньше он себе такой наглости не позволял, я точно помню, — Лед покачал головой, — а еще он попросил передать тебе привет.

— Каков наглец, — в голосе Смерти прозвучало восхищение, однако, заметив недовольный взгляд Льда, Смерть тут же сделала вид, что ничего не было, — выходит, ты разговаривал с ним лично?

— Да, в одном из его искусственных миров-инкубаторов, — Лед ударил по подлокотнику трона, — он угрожал мне, он угрожал моему последователю! Надо было все-таки прибить его в прошлый раз, и дело с концом. Сколько раз этот гад крал существ, что подчинялись нам, но каждый раз ты просила закрыть глаза на это. Может, объяснишь почему? — Лед вопросительно глянул на Смерть, однако она не спешила отвечать.

Женщина подошла к большой ледяной глыбе, что заменяла Льду стол, и, присев на краешек, начала накручивать длинные локоны на палец.

— Понимаешь, Лед, долгое время Погонщик был моим союзником, — тихо произнесла она, глядя в потолок, — но потом мы разошлись во мнениях, и он просто исчез. Как ты помнишь, это было очень, очень давно. Получается, что за это время он стал намного сильнее, раз решился перечить тебе.

— И всё? — Лед сжал кулаки. — Ты хочешь сказать, что покрывала его просто потому, что он был твоим союзником? Я ведь тоже им был долгое время, но меня ты не спешила так защищать.

— Лед, я сказала тебе всё, что могла сказать, — Смерть фыркнула, — могу лишь добавить одно, Погонщик — один из самых терпеливых существ мироздания, у него такой образ мышления, что он может подождать и тысячу, и десять тысяч лет. В этом его главная опасность, ты никогда не знаешь, когда он ударит и ударит ли вообще.

— Отлично, — недовольно прорычал Лед, — только этого мне и не хватало. А если он заявится к моему последователю?

— Он этого не сделает, — Смерть отрицательно покачала головой, — у Погонщика есть свое представление о чести, к слабому он не полезет, просто потому, что считает себя кем-то вроде рыцаря. Согласна, странная характеристика для одного из нас, но и у тебя тоже есть свои тараканы, — Смерть хмыкнула, — мой тебе совет, свяжись с Вестгейром и предложи ему помощь. Он должен стать сильнее, Могильщик рано или поздно придет, и на этот раз наш парень должен победить.

— Свяжусь, — буркнул Лед, — только не думай, что я это делаю из-за твоих слов. Вестгейр — один из самых достойных носителей моей силы, я не хочу, чтобы его душа оказалась в плену Скверны.

— У тебя есть все ресурсы, чтобы избежать этого, — серьезным тоном сказала Смерть, — хватит придерживаться старых правил, Лед, игра изменилась, и нам пора меняться вслед за ней, — после этих слов Смерть грустно улыбнулась, а Лед с недовольством подумал о том, что в последнее время она подозрительно часто говорит разумные вещи.



Москва. Особняк Бестужева. Вечер.

— Ну что, граф, расскажешь, как докатился до жизни такой? — князь Ермолов, как всегда, был весел, в отличие от хмурого Суворова, — когда мы услышим о появлении нового клана? Мне уже не терпится посмотреть на рожу Романова, ха-ха.

— Петрович, ты бы так при отроке не выражался, — вот тут даже Суворов не выдержал и улыбнулся, — все-таки Володя в столице уважаемый человек, аж целый ректор, забыл что ли?

— Даже не помнил, — отмахнулся Ермолов, — зато я помню его сопливым учеником в императорской школе магии, и как он вызвал меня на дуэль, чтобы покрасоваться. Славное было времечко, до сих пор помню, как раз двадцать воткнул его мордой в песок.

— Это да, красиво ты тогда его заломал, — Суворов кивнул, — ну да не будем об этом, мы сюда по другому поводу приехали.

Я разочарованно вздохнул, мне было бы интересно послушать о том, как эти двое Романова валяли. Все же последний сейчас один из самых влиятельных людей империи. Не самый сильный, всего лишь архимагистр, но архимагистр с кланом, мощным кланом.

— Мы были у государя, тезка, — сказал Ермолов, — и он вкратце поделился с нами своим планом по завоеванию хорошего такого куска Польши. С тобой вроде как цесаревич должен был это обсудить, было такое?

— Было, — я кивнул, — конечно, я не очень себя вижу в роли преподавателя, но ради такого веселья, так и быть, готов потерпеть.

— Вот и мы так решили, — Суворов кивнул, — хотя, если честно, я вообще против делится с поляками чем-либо. Ну да ладно, государю виднее. Ты вот что нам скажи, Алексей, когда ты собираешься свой клан основать?

— Эмм, да пока что не собираюсь, — честно говоря, этот вопрос заставил меня растеряться.

Нет, клан был у меня в планах, всё так, и я даже знаю, кого я могу сделать дворянами, только всё это нужно правильно оформить, подготовиться к этому делу, с людьми поговорить.