— Вот что, отрок, — Суворов с Ермоловым переглянулись, — когда у тебя появится клан, мы готовы в него вступить.

— В мой клан? — такое я точно не ожидал услышать, если честно, хорошо, что в этот момент я ничего не ел, а то подавился бы нахрен.

— Ты всё правильно расслышал, тезка, — Ермолов, улыбаясь, кивнул, — у нас с Санычем не такие уж и большие рода, однако достаточно крепкие, как ты понимаешь. И его, и меня неоднократно приглашали вступить в клан, но мы отказывались.

— Да, потому что хотели быть в том клане, что в случае чего без раздумий бросится на защиту империи, — Суворов был серьезен, — мы хоть и недолго были рядом с тобой, отрок, но ты никогда не юлил и дрался до последнего. Цесаревич молод, но в будущем ему понадобится опора, и именно твой клан сможет стать ею.

— Но у него есть императорский род и клан, — немного растерянно ответил я, — конечно, если будет нужна моя помощь, я окажу ее.

— Твоего слова нам достаточно, — Суворов улыбнулся, — а теперь, может, за стол пригласишь?

— Конечно, — я стукнул себя по лбу, — сейчас прикажу, сделают в лучшем виде. Кстати, вы ничего против Васильчиковых не имеете? А то у меня тут по соседству прямо сейчас находится глава рода с сыном, моим лучшим другом.

— Добрые мужи, зови их, — одобрительно цокнул Суворов, и по его взгляду я понял, что сейчас тут начнется настоящее веселье.

Впрочем, я только за, в конце концов отдыхать тоже надо. На балу у меня это не получилось, так хотя бы тут получится.



Один из особняков знати. Москва.

Алая еще раз перечитала характеристику на князя Романова и улыбнулась. Да, то что надо. Этот человек мало того, что уже засветился в конфликте с Бестужевым, так еще и до сих пор вынашивает планы о том, чтобы подчинить его. Несколько слуг, работающих во дворце Романова, очень легко подчинились Алой, и она смогла сама сформировать свое мнение о нем. Наглый, хитрый, властолюбивый и одновременно с этим достаточно трусливый в вопросах войны.

— Ничего, мальчик, очень скоро ты поймешь, что со мной тебе выгоднее дружить, — тихо прошептала себе под нос Алая.

— Вы что-нибудь сказали, госпожа? — один из слуг вопросительно глянул на магиню, на что она отмахнулась. Пора начинать свою игру, раз Бестужев не захотел сам, значит, придется его заставить!

Вскочив на ноги, Алая подошла к зеркалу, посмотрела на себя оценивающе, после чего направилась на выход. К такому человеку она готова прийти лично, полчаса хватит, чтобы обработать князя, а дальше он как миленький будет делать всё, что хочет она. В конце концов, так будет даже интереснее…



Дворец Романовых. Полтора часа спустя.

Владимир Владимирович изучал отчеты клановых финансистов и всё больше хмурился. За последний месяц они потеряли десять процентов дохода, а всё из-за конфликтов с персами и турками. Князь поморщился, войны он не любил даже больше, чем бессмысленные траты, но спорить с императором он не мог. Каким бы сильным не был его клан, против императорского у них не было ни шанса. Именно поэтому князь поддержал затею Шереметьева насчет женитьбы Милославской и Бестужева, если у них получится заполучить в свои руки этого пацана, то императору придется идти на компромисс.

Стук в дверь заставил князя отвлечься от размышлений, и, подняв голову, он увидел Никифора, дворецкого, рядом с которым стояла красивая женщина в бордовом платье.

— Никифор, это что еще за дела? — Владимир Владимирович нахмурился, — ты кого ко мне привел?

— Тебе надо поговорить с нею, княже, — веско сказал Никифор, словно не замечая недовольства князя.

Это насторожило Владимира Владимировича, и князь тут же активировал покров. Ветер в кабинете тут же пришел в движение, готовый в любой момент наброситься на врагов, но князь не спешил. Женщина рядом с Никифором была спокойна, даже улыбалась, и это больше всего не вписывалось в окружающую картину.

— Кто ты? — прорычал князь, поднимаясь на ноги, — и что ты делаешь в моем доме?

— О, князь, пока что в вашем доме, — она улыбнулась, — меня зовут Алая, но очень скоро вы будете звать меня госпожа, — ее улыбка мгновенно превратилась в оскал, а князь вдруг почувствовал, что ему, архимагистру воздуха, этого самого воздуха не хватает.

Схватившись за горло, он тщетно пытался сделать хотя бы вздох, но тело не слушалось, словно у него исчезли легкие. Невыносимая боль обрушилась следом, и князя хватило всего лишь на несколько секунд, после чего он потерял сознание и свалился прямо на стол.



Глядя на потерявшего сознание князя, Алая чувствовала разочарование. Бестужев в разы моложе него, однако он стоял на ногах перед нею и даже дерзил, хотя прекрасно представлял себе пределы ее силы. Именно поэтому Алая выбрала его, хотя можно было действовать куда проще. У русских много влиятельных дворян, которые смогли бы с ее помощью стать правителями, но ей нужно не это, нет. Она хочет получить силу, получить сильного союзника, и на эту роль пока что подходит только один человек.

Прищурившись, Алая направила в голову князя несколько нитей силы, и через несколько мгновений он пришел в себя, после чего встал перед ней, как верный вассал, а не как гордый князь.

— Правильный выбор, — усмехнувшись, Алая погладила его по щеке, — теперь ты, князь, будешь проводником моей воли в империи. И сегодня ты получишь первые указы, — магиня многозначительно улыбнулась.



Особняк Бестужевых. Следующее утро.

Проснувшись в семь утра, я ощутил лютую сухость, а потом пришла БОЛЬ! Голова трещала так, что у меня в глазах темнело, однако я все же заставил себя встать и дойти до душа. Встав под холодные струи воды, я потихоньку начал приходить в себя, однако боль лишь немного утихла, но никуда не ушла. Твою ж налево, вот это нас вчера закрутило. Честно говоря, я помню лишь первые несколько часов вчерашнего праздника, а дальше все было как в тумане. Суворов с Ермоловым оказались своими в доску людьми, несмотря на свои ранги и статусы, они вели себя ровно, и если Васильчиковы поначалу держались как-то напряженно, то потом растаяли и включились в общее веселье. И мне вроде тоже было очень весело, но сейчас я почему-то жалел об этом.

Взбодрившись немного с помощью душа, я вытащил из шкафа чистую одежду и, натянув ее на себя, пошел на первый этаж. По пути чуть не рухнул на лестнице, зацепившись об ступеньку, но удержался на ногах. Добравшись до гостиной, я увидел на столе банку с рассолом, а рядом невозмутимого Василия.

— Отец родной, как знал, что я сейчас спущусь! — кинувшись к холодной банке, я взял ее в руки и начал жадно пить. Почти сразу же мне стало легче, и я смог посмотреть на Василия осознанным взглядом, — Василий, скажи мне, мы сильно куралесили вчера?

— Все в меру, господин, — домоправитель улыбнулся, — поверьте, в своей жизни я видал праздники и похлеще.

— Куда делись старики-разбойники? — сделав еще глоток, я рухнул на стул и взялся за голову. Боль вернулась, как раз в самый неподходящий момент.

— Граф Суворов и князь Ермолов покинули ваш дом часа три назад, Денис должен был отвезти их до гостиницы, — домоправитель покачал головой, — вот только он уже должен был вернуться, но почему-то резко перестал отвечать на звонки. До сегодняшнего дня я не замечал за ним такой привычки.

Слова Василия помогли мне лучше любого лекарства. Боль мгновенно уступила место тревоги, и я тут же обратился к источнику, чтобы прогнать силу по телу.

— С ним кто-то был из бойцов? — я вопросительно глянул на Василия, на что он отрицательно покачал головой.

— Нет, господин, Денис поехал один, — теперь и в голосе Василия появились тревожные нотки, — думаете, с ним что-то случилось?

— Мы в Москве, — я поморщился, — тут у меня достаточно врагов, так что вполне возможно. Василий, пригласи ко мне Женю, — я хотел было еще добавить кое-что, но в этот момент в гостиную вошел Женя, словно зная, что мне нужен.