— Хорошо, государь, я не против, — я улыбнулся, а Дима облегчённо выдохнул, — но тогда его императорскому высочеству придётся пойти со мной сейчас.

— Он не против, — император усмехнулся, — что ж, Алексей, тогда всё решено. Как только ты со своими бойцами окажешься рядом с границей, мы будем об этом знать, а дальше уже дело техники. Польское королевство получит объявление войны, а ты получишь возможность ударить почти сразу же. Поляки точно не ожидают от нас такого.

Я склонил голову в коротком поклоне. В этом и правда был смысл, особенно в той части, что касалась принадлежности города великому гетману. У поляков это что-то вроде главнокомандующего, и потеря его города в первые часы войны будет хорошим таким ударом по моральному состоянию поляков. Тем более что у меня есть возможность не просто взять город, а взять город так, что никто не поймёт, что произошло. И вот мне кажется, многие оценят, как с нашей, так и с другой стороны, ха-ха.

— Ладно, раз все вопросы решили, можете идти, — император кивнул в сторону дверей, и мы с цесаревичем вышли.

— Ну что дальше, граф? — спросил он, стоило нам только оказаться в коридоре.

— Дальше мы идём в Хладоград, — я усмехнулся, — а потом ты увидишь, на что способны четыре гранда.

— Постой, четыре? — парень уставился на меня удивлённым взглядом, — ты сказал четыре?



— Да, четыре, — я кивнул и усмехнулся, — не переживай, Дима, всё узнаешь, мимо тебя не пройдет.

Цесаревич как-то странно на меня посмотрел, но молча кивнул, а дальше мы направились к выходу, где я увидел еще один автомобиль рядом с моим «Руссо-Балтом». Хм, судя по всему, они не сомневались в том, что я дам свое согласие. Впрочем, Николай Николаевич уже достаточно хорошо меня знает, вот, видимо, и просчитал мое согласие заранее.

— Ну что, едем? — я вопросительно глянул на цесаревича, — только учти, Дима, то, что будет дальше, лучше бы осталось между нами. Твой отец — император, но у всех есть право на секреты.

— Не переживай, Алексей, я всё прекрасно понимаю, — парень демонстративно зажег на ладони небольшой огонек, как бы намекая на связь с первостихией.

Ну да, эта тайна и правда посерьезнее, чем дракон в человеческом обличии, хотя это как посмотреть. Я сделал знак Денису, стоявшему рядом с автомобилем, и парень тут же сел за руль, а мы с цесаревичем расположились на заднем сидении. Назвав водителю точку, я поднял перегородку между ним и нами, и когда темное стекло поднялось до потолка, повернулся к Диме.

— Итак, пока у нас есть время, введу тебя немного в курс дела, — я усмехнулся, — если коротко, то у меня есть один товарищ с рангом гранд-магистр, и он умеет открывать порталы. Правда, работает он только и исключительно со мной, других людей он вообще не любит и к себе не пустит, имей в виду. Поэтому заранее предупреждаю, если вдруг решишь перетянуть его на свою сторону.

— Бестужев, ты меня за кого принимаешь! — цесаревич начал было возмущаться, но под моим ироничным взглядом успокоился. Видимо, понял, что на мне это все не работает.

— Я принимаю тебя за будущего императора, который мыслит немного иными категориями, чем обычный человек, поэтому и предупредил. Я принесу твоему отцу победу в этой кампании, а с вашей стороны мне нужны гарантии того, что всё будет тихо-мирно.

— Всё будет, — парень наконец-то взял себя в руки и кивнул, — если ты и правда сделаешь, что обещал, то, когда придет время делить трофеи, ты получишь лучшее. А если кто-то начнет возникать, к нему приедут люди великого князя и решат этот вопрос.

— Что ж, прекрасно, — тогда мне нужно сделать несколько звонков, — после этих слов я достал из кармана телефон и первым делом набрал сестру…



Университет. Десять минут спустя.

— Значит, война, — Алексей Петрович усмехнулся, глядя на хмурого Суворова, — Саныч, ну ты чего? Забыл разве, сколько крови нам эти пшеки попили?

— Я всё помню, — граф покачал головой, — просто в этом всем есть что-то странное, Петрович, вот как хочешь, так и думай, но эту войну не поляки начали, и не мы, а эта дрянь, о которой нам рассказывал Бестужев. А теперь вопрос: зачем ей это всё?

— Да хрен ее знает, чокнутую, — Ермолов пожал плечами, — но если сунется, наших сил хватит.

— А если нет? — Суворов тяжело вздохнул, — мы-то с тобой уже успели пожить, многое видели в своей жизни, а наш глава еще молод, слишком молод. А дрянь эта на него нацелена, ты разве не понял?

— Да всё я понял, — Ермолов отмахнулся, — защитим, не зря ж мы к нему в клан попросились. Да и тот странный маг, что живет у него на севере, он тоже не слабак. Четыре гранда, Саныч, это сила, огромная сила. И ее хватит, чтобы сломать хребет любому врагу.

Суворов ничего не сказал, в отличие от своего старого друга он не был так уверен в том, что их сил хватит. Но спорить не стал, а через минуту они уже покинули университет и поехали в дом Бестужева, именно оттуда их перенесет на север, по словам графа.



Москва. Особняк Бестужевых. Полтора часа спустя.

Когда мы доехали до дома, Василий уже был в курсе всего, видимо, Анжелика предупредила. Поэтому домоправитель не стал задавать никаких вопросов, а когда мы вошли в дом, то я увидел наглую рожу Эллора. Дракон в человеческом обличии сидел на диване, поглаживая голову Белого. Волк, увидев меня, тут же бросился к моим ногам, довольно виляя хвостом.

— Соскучился он по тебе, человек, — хмыкнув, сказал Эллор, — я так понимаю, наконец-то начинается веселье?

— Можно и так сказать, — я кивнул и указал на Дмитрия, — познакомься, это будущий император, цесаревич Дмитрий.

— Можно просто Дмитрий, — Дима правильно понял мои слова, поэтому просто кивнул, при этом всё же рассматривая Эллора. Дракон ведь даже будучи в человеческом обличии не сильно скрывал свои красные глаза, и надо сказать, смотрелось это эффектно.

Пока я разговаривал с Василием и собирал вещи, подъехали старики-разбойники, и я попросил Эллора открыть портал. Дракон широко зевнул, но выполнил мою просьбу, и на первом этаже открылась голубая воронка, куда я первым и шагнул. Миг, и вот я уже в Хладограде, в своем дворце, в одном из залов.

— Брат! — не успел я выйти из портала, как тут же оказался в объятьях Анжелики.

Сестра, судя по всему, тоже сильно соскучилась, хотя прошло всего-то ничего. Видимо, на нее так новости о войне подействовали.

— Я тоже рад тебя видеть, Анжелика, — с трудом, но мне удалось отцепить от себя девушку, — будь скромнее, у нас гости, — стоило мне это сказать, как из портала начали выходить остальные, последним же, как всегда, вышел сам Эллор.

— Так, сестра, ты пока устрой нашим гостям что-то вроде ужина, а я к Меньшову, — я подмигнул девушке и, поманив Эллора за собой, направился в сторону выхода.

Времени было достаточно, поэтому мы решили пешком добраться, хотя можно было также открыть портал.

— На этот раз будет сложнее, человек? — дракон глянул на меня вопросительным взглядом, на что я пожал плечами.

— Не знаю, Эллор, не знаю. Учитывая, что в этом деле замешана Алая, всё очень непредсказуемо. Не понимаю, почему она просто не оставит нас в покое?

— Так ты же ей отказал, — дракон хмыкнул, — а сильные не любят, когда им говорят «нет». Так что готовься, она еще не раз будет возникать на твоем пути.

— Убить бы ее, — я поморщился, — но пока силенок маловато для этого всего. А еще Вечный Лед сказал мне, что в этом деле могут быть замешаны боги, мол, только они могут дать такую силу. И теперь вопрос: что ты знаешь о богах?

— Мало знаю, — чуть помедлив, ответил он, — самое главное, что я тебе могу сказать, с ними нельзя связываться. Для богов все, кто слабее, всего лишь расходный материал, вот и всё. Поэтому, если в этом деле замешаны боги, то это плохо, очень плохо.

Я ничего не сказал, но зарубку на память себе сделал. Как будто бы когда-то было иначе, только превозмогание, только вперед.