— Господин, — боец выглядел встревоженным, — только мимо ворот проехал неприметный автомобиль, из которого нам бросили вот это, — он протянул мне самый обычный на вид конверт, — мы попытались глянуть номера, но их не было.

— Проклятье, — уже зная, что увижу внутри, я открыл конверт, и на стол упали три фотографии, на которых был связанный и порядком избитый Денис. На одном из фото сзади был написан адрес и короткое «приходи».

— Ну, твари! — я почувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости, — вы сами этого попросили!



Особняк Бестужевых. Минуту спустя.

С трудом успокоив ярость внутри себя, я поднял голову и уставился на Женю.

— Поднимай бойцов, — хрипло произнес я, — всех, кто есть. Мы едем вызволять Дениса.

Женя коротко поклонился и бегом вышел из гостиной.

— Господин, может, стоит позвонить вашим гостям? — Василий многозначительно глянул на меня. — Думаю, ни граф, ни князь не откажут вам в помощи.

— Некогда, — я отмахнулся, — да и, думаю, одного меня будет достаточно, — сдерживать злость с каждым мгновением было всё сложнее.

Какая-то тварь посмела тронуть моего человека, а потом прислать мне эти фотографии. Что ж, я вырву руки тому, кто это сделал, чтобы впредь он больше не смог такое сделать.

Вскочив на ноги, я направился наверх, там, где у меня была броня ликвидатора. Быстро переодевшись, я взял меч и вышел на улицу, где меня уже ждали внедорожники охраны. Двадцать бойцов, думаю, этого хватит. Учитывая, что у каждого помимо привычной амуниции появились еще и защитные артефакты от Моисея, этого отряда должно хватить. Ну и про себя я не забывал, естественно.

Прыгнув на сиденье рядом с Женей, я продиктовал ему адрес и, дождавшись, когда он продублирует его для остальных, кивнул на открытые ворота.

— Едем, — я сжал кулаки, — и чем быстрее, тем лучше.

— Понял, господин, — кивнув, Женя взялся покрепче за руль, и через минуту мы уже мчались в сторону юга.

Пробив в приложении адрес с фотографии, я понял, что нас пригласили на загородную базу отдыха. Узнать, кому она принадлежит, оказалось проще простого, владельцем оказался один из вассалов князя Романова. Хм, неужели ректор все-таки решил пойти со мной на конфликт? Если это так, то князь только что развязал мне руки. Сначала я освобожу своего человека, а потом загляну в гости к нему. Посмотрим, хватит ли у него смелости ответить за свои поступки.

До базы было часа два пути, и, чтобы окончательно не перегореть, я погрузился в медитативный транс. Злость мне пригодится, нельзя ее сейчас тратить впустую…



Один из особняков знати. Москва.

— Как я и предполагала, — Алая смотрела на кортеж Бестужева с улыбкой, — ты оказался очень предсказуемым, граф. Хорошо, что я не дала тебе свой адрес, этот домик мне нравится, не хочется его терять, — подняв голову, она махнула рукой одному из слуг, и тот тут же принес поднос с фруктами, сырной нарезкой и вином.

Алая собиралась смотреть представление, ведь сегодня столица русских вздрогнет, да так, что это запомнят надолго.



База отдыха. Подмосковье.

Барон Арзамасов нервничал. Когда утром ему позвонил сам князь и попросил взять в плен человека графа Бестужева, он не посмел перечить, однако чем дольше он размышлял о своем поступке, тем больше понимал, что сделанное им — просто несусветная глупость. Владимир Иванович не был дураком и прекрасно понимал: против гранда ему не выстоять. Да, база защищена, есть даже стационарный щит, который он загодя активировал, но гранд — это та величина, с которой просто невозможно спорить. В конце концов, у него же не императорский дворец, а просто хорошая база отдыха.

— Господин, — Пахом, один из верных гвардейцев, вошел в зал, — ребята доложили, кортеж Бестужева свернул с трассы, а значит, через час они будут тут. У него всего четыре машины, господин, а значит, у нас есть шанс, — с надеждой произнес гвардеец, — у меня под рукой сотня отборных бойцов, господин, мы справимся!

— Конечно справимся, Пахом, — грустно улыбнувшись, ответил барон, прекрасно понимая, что это ложь.

Да и гвардеец это знал, против гранда что сотня, что тысяча обычных бойцов — разницы никакой. А этот еще и герой персидской войны к тому же, император лично ему вручал награду. Владимир Иванович уже не раз пожалел о том, что ответил на звонок сюзерена, но сделанного назад не вернешь. Так что остается только одно: выполнить полученный приказ до конца. Барон лишь надеялся, что Бестужев не тронет его род, не тронет беременную жену и маленького сына. А сам он готов ответить головой за содеянное, в конце концов, он всего лишь выполнял приказ своего сюзерена, причем дословно.

Час спустя.

Когда автомобиль остановился, я распахнул глаза и увидел впереди высокий забор из красного кирпича. Приехали, получается.

— Господин, может, стоит попытаться с ними поговорить для начала? — тихо спросил Женя. — А то если мы атакуем, они могут прибить парня.

— Не прибьют, — я отрицательно покачал головой, — он их единственный шанс остаться в живых. Первым выхожу я, а вы уже идете следом, понял?

Женя кивнул, а я открыл дверь и, покинув салон, направился в сторону ворот. Они, естественно, были закрыты, но по бокам от них были небольшие башенки, в которых были люди. И эти самые люди прямо сейчас целились в меня из крупнокалиберных пулеметов. Наивные, остановить гранда пулеметами?

Шагая к воротам, я готовил конструкты, вешая их себе в ауру, и когда до ворот осталось метров десять, я остановился и, подняв голову, глянул на одну из башен.

— У вас два пути, — спокойно произнес я, пока сдерживая злость, — открыть ворота и пропустить меня внутрь или же открыть огонь. Выбрав первый путь, вы останетесь живы и, возможно, даже невредимы, выбрав же второй, вы гарантированно умрете в течение минуты. У вас тридцать секунд, чтобы определиться, — сказав это, я начал покрываться ледяной броней.

Играть с этими людьми в благородство я не собирался, не после того, как они похитили обычного водителя.

Пока я готовился снести ворота, бойцы Арзамасова, а так звали барона, которому принадлежал этот комплекс, о чем-то шушукались между собой.

— Время прошло, — рядом со мной закрутились снежные смерчи, — итак, ваш выбор?

Вместо ответа заговорили пулеметы, выплюнув в мою сторону короткие очереди тяжелых пуль. Вот только они всего лишь высекли искры из моей брони. М-да, предсказуемо.

Выпустив свой лед на волю, я обрушил всю его ярость на ворота, и сотни выросших прямо из земли ледяных копий моментально снесли всю защиту. Арзамасов включил стационарный щит, вот только сейчас я был слишком зол, чтобы дозировать силу, и защитная пелена просто треснула, не выдержав напряжения. Проходя мимо заключенных в лед боевиков, я понял, что они еще живы. Что ж, возможно, у них еще есть шанс, все зависит от того, как будет себя вести их господин.



Основное здание базы.

— Господин, — Пахом вошел в зал бледный, словно мел, — Бестужев снес ворота и идет сюда. Мы попытаемся его задержать, хотя бы на время, а вы бегите!

— Поздно, Пахом, поздно мне бегать, — барон усмехнулся, — возраст уже не тот, да и колени что-то с самого утра болят. Вот что, убери людей, я сам выйду к Бестужеву.

— Господин, но вы всего лишь магистр, у вас нет против него ни одного шанса! — боец в отчаянии всплеснул руками. — Вы ведь глава рода и не можете просто так погибнуть!

— Если моя смерть заставит Бестужева остановиться, то это лучшее решение, — пожав плечами, Арзамасов взялся за меч и пошел к выходу.

Жалел ли барон о том, что ему придется умереть? Конечно, да, но выбора у него не было. Уж лучше пасть в бою, пусть и неравном, чем покупать свою жизнь за счет верных людей. Не такому его учил отец, совсем не такому.