Еще раз прочитав последний доклад, она улыбнулась и, взяв бокал с вином, сделала глоток. Ходкевич, великий гетман польского королевства. Потеря сына и города явно ударила по нему, и этим не только можно, но и нужно воспользоваться. Закладки, что она оставила в головах польской армии, вот-вот начнут действовать, однако теперь этого ей было мало. Алая поняла, что все это время она игралась в песочнице, и только новая сила открыла ей глаза на многое. И теперь польскую карту можно было разыграть немного иначе, сделав так, чтобы империя не просто проиграла, но и потеряла ощутимую часть своих самых сильных магов. Ведь Бестужев не отступит, в этом Алая не сомневалась.

— Что ж, пора проведать великого гетмана, — тихо промурлыкала себе под нос магиня, — и предложить ему возможность вернуть себе сына. Даже интересно, как быстро он скажет «да»?



Варшава. Резиденция великого гетмана. Какое-то время спустя.

Януш сидел за рабочим столом в кабинете и смотрел на экран ноутбука пустыми глазами. Новости приходили одна другой хуже. Русские, судя по всему, решили не играть в добряков и взять как можно больше. Вооруженные до зубов отряды гвардии то тут, то там пересекали границу и наносили очень болезненные удары по шляхте. И пусть Ходкевич всех предупредил, однако это мало чем помогло. Ведь у границы традиционно жили далеко не самые богатые шляхтичи, и прямо сейчас их резали словно овец.

— Неужели великий гетман в унынии? — женский голос, прозвучавший со стороны двери, заставил Януша вздрогнуть.

Подняв голову, он увидел ту самую магиню, что работала с королевской армией, только на этот раз она выглядела все же немного иначе. От нее веяло мощью, и Ходкевич вдруг осознал, что сейчас она на голову выше, чем тогда. Магиня же улыбнулась и, спокойно подойдя к столу, села в свободное кресло и уставилась на гетмана насмешливым взглядом.

— Что тебе надо? — сквозь зубы процедил Ходкевич, демонстративно берясь за короткий кинжал, что всегда лежал на столе. — И как ты вообще сюда проникла?

— Брось придуриваться, гетман, — Алая поморщилась, — как будто ты еще не понял, что мои силы за гранью того, что знаешь ты. А пришла я сюда для того, чтобы поговорить и, возможно, подчеркиваю, возможно, предложить тебе помощь. Но для начала поговорим, — магиня прищурилась. — Скажи мне, гетман, как долго может продержаться нынешняя армия королевства?

— Несколько дней, и только в том случае, если со стороны русских не будет магов уровня гранд, — спокойно ответил гетман.

Скрывать это не имело никакого смысла, ведь даже собрав у столицы все войска, которые только можно было подтянуть, гетман получил всего лишь семьдесят тысяч бойцов, больше половины из которых ничего из себя не представляли. Так, смазка для клинков настоящих солдат, только и всего.

— А сколько магов тебе нужно, чтобы выиграть эту войну? — Алая хмыкнула. — Ну же, гетман, не стесняйся, считай меня доброй феей, которая исполняет желания.

— У русских минимум три гранда на территории королевства, — Януш криво ухмыльнулся. — У королевства же гранд теперь один, и он слабее любого из этой троицы. И это не считая того странного отряда, которым верховодит великий князь Николай Николаевич. — Ходкевич встал и, подойдя к окну, посмотрел на остатки гвардии, что упражнялись.

Большую часть бойцов клана забрал Витольд, и они пали под Люблином, в одночасье превратив клан Ходкевичей из сильнейших в одного из самых слабых. Те же Мнишки теперь во главе с их князем Болеславом теперь точно самые сильные, а ведь последние двадцать лет им никак не удавалось переступить через Ходкевичей. Даже интересно, Владислав будет приближать их к своему двору или же Мнишек окажется умнее и сразу побежит к русским?

— Гранды — это не вершина магического искусства, — с усмешкой ответила Алая, подходя к Янушу вплотную. — Впрочем, если ты уже сдался, то дальше разговаривать нет смысла. А ведь я хотела предложить тебе возможность вернуть сына, и не только сына, но и свой город.

— Что ты сказала? — резко развернувшись, гетман оказался лицом к лицу с магиней. — Ты можешь вернуть моего сына?

— Ты можешь, — улыбнувшись, Алая демонстративно сделала шаг назад. — Если послушаешь меня. А еще ты можешь стать полководцем, что нанесет империи поражение, серьезное поражение. А там и до трона недалеко, — хитро прищурившись, сказала она. — Владислав ведь показал себя как слабый король, и многие шляхтичи недовольны. Он пустил чужаков в дом, а те нагадили, словно это нужник. Ну так каково твое слово, гетман?

— Согласен, — не думая ответил Ходкевич.

Да и чего тут думать, гетман ведь уже убедился в силе этой женщины. Она была непонятна, от нее веяло силой и кровью, но ему было плевать. Он хотел вернуть сына и отомстить, а она была готова дать ему эту возможность.

— Что ж, прекрасно, — Алая кивнула. — Но в одиночку ты не сможешь это сделать, поэтому я предлагаю пригласить сюда еще одного человека, у которого есть схожий с тобой интерес.

Ходкевич кивнул, после чего Алая исчезла в яркой вспышке. Не успел гетман толком проморгаться, как та вернулась, да не одна, а в компании человека, чье лицо было знакомо Янушу.

— Герцог Риволи, — Ходкевич прищурился, после чего перевел взгляд на магиню. — Ты хочешь сказать, что этот человек будет драться с нашими врагами?

— Ты мог бы спросить это у меня, — фыркнул француз. — Или у тебя есть много грандов на примете, согласных сотрудничать с погибающим королевством?

Ходкевич скрипнул зубами и уже хотел было высказать Риволи все, что он думал о нем и о всех французах скопом, но вмешалась Алая. Магиня встала между ними и выпустила ауру. Януш не успел ничего сделать, как его придавило так, словно само небо рухнуло на него. Да и Риволи явно чувствовал себя не лучше.

— Тише, мальчики, тише, — спокойно, даже как-то лениво процедила магиня. — Я не для этого тут стою, чтобы видеть ваши ссоры. Вам нужно работать вместе, а не огрызаться друг на друга, иначе можете забыть все, о чем мечтали. А для того чтобы вы поняли, насколько я могу быть щедра, сейчас я кое-что сделаю, — после этих слов магиня щелкнула пальцами, и Януш почувствовал странное тепло в груди.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом его скрутило так, словно кто-то изнутри начал рвать его плоть. Гетман упал на пол и почти потерял сознание, но вдруг боль ушла так же неожиданно, как и пришла.

— Теперь вы оба стали сильнее, — спокойно сказала Алая, изучая свой новый маникюр, сделанный буквально на днях. Магине почему-то постоянно казалось, что на одном из пальцев узор сделан недостаточно хорошо.

— И что дальше? — Риволи постарался задать этот вопрос с невозмутимым видом, но получилось у него плохо, ведь такое проявление силы не могло не пугать.

— А дальше вы будете делать то, что я скажу, — после этих слов Алая расположилась в кресле Ходкевича и уставилась на мужчин тяжелым взглядом. — И тогда каждый из вас получит желаемое…



Люблин.

— Скоро приедет великий князь Николай Николаевич, — Дима, отложив в сторону приборы, довольно улыбнулся. — Насколько я понял, отец согласен на твое предложение, а князь должен будет на месте все оценить, чтобы ты точно не остался внакладе.

— Шикарная новость, — я усмехнулся. — Правда, я думал, этим всем мы будем заниматься после того, как все закончится.

— Э, нет, чем быстрее, тем лучше, — серьезным тоном сказал цесаревич. — Да и вообще, разве деньги бывают лишними? Пока же Николай Николаевич будет это делать, у нас с тобой будет время заняться планированием. Или ты готов на этом закончить кампанию?

— Не готов, — я отрицательно покачал головой. — Мне есть еще что делать в Польше, — говоря это, я вспоминал все известные мне объекты, принадлежащие Риволи.

Их у него тут было достаточно. Но прежде нужно подготовится к встрече с Алой, уверен, эта дрянь уже планирует, как возьмет меня в плен. Да и насколько я успел понять ее характер, она точно не откажется от дополнительной прибыли. Зачем брать под контроль лишь одного меня, если рядом есть и другие, не менее влиятельные персоны. Цесаревич так и вовсе будущий наследник, и если эта дрянь получит его в свои руки, то начнется натуральное веселье. Хотя Извечное Пламя защитит своего претендента, да и Смерть тоже не будет стоять в стороне, так что куда проще ударить по самому императору. Голова разрывалась от непонимания ближайшего будущего, и в итоге я пришел к тому, что нужно просто двигаться вперед, всесторонне готовясь к будущему столкновению.