— Вот и хорошо, — улыбка цесаревича стала еще шире, — особенно в связи с возможным столкновением с одной особой. Пламя уже поделился информацией, и я готов оказать тебе помощь. Но сначала разговор с великим князем.

— Договорились, — я кивнул и пожал протянутую руку.

Хорошо, когда будущий император в курсе таких вот моментов, с Дмитрием мне будет в разы проще работать, чем с его отцом. Хотя и тот знает немало, но все же меньше, сильно меньше.



Несколько часов спустя.

— И снова здравствуй, Алексей, — Николай Николаевич протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал.

— Здравствуй, князь, — я улыбнулся. — Как там столица, ждет хороших новостей?

— Только таких и ждет, — великий князь кивнул. — И она их получает. Меня же прислал государь, чтобы я обсудил с тобой возможность выкупа этого города. И кстати, государь посчитал твое предложение очень мудрым, ведь почти любой на твоем месте до последнего цеплялся бы за такой актив.

— Мне это ни к чему, — я пожал плечами. — Что толку от города, если местные жители всегда будут настроены враждебно? Это император может себе позволить играть в долгую, благо ресурсы позволяют, для меня же это роскошь. У меня молодой клан, ему нужно расти, а не тратить время на всякие прожекты, и такие вот города для меня слишком большой кусок.

— Удивительное здравомыслие, граф, — Николай Николаевич хмыкнул. — Что ж, можете не сомневаться, император готов дать хорошую, честную цену за этот город. Но у нас есть еще один вопрос, касаемо той самой системы, что Вы смогли противостоять.

По началу я не понял, о чем речь, и только через несколько секунд догадался, что это князь мне так аккуратно намекает на защитную систему Люблина.

— Я готов дать вам артефакт управления, но с условием, что мой артефактор будет работать в связке с вашими, — коснувшись браслета пространственного кармана, я вытащил оттуда тот самый перстень. — Что скажете, князь?

— Договорились, — Николай Николаевич явно был доволен.

Перстень он тут же спрятал в карман, а дальше мы приступили к техническим моментам, коих было огромное количество.



Какое-то время спустя.

— Ох, силен же ты в споре, граф, — Николай Николаевич потянулся к чайнику и, налив себе еще немного чая, — хорошо, пусть будет по-твоему. Я дам тебе все, что у нас есть по Риволи, не только тут, в Польше, но и в французском королевстве.

— Благодарю, князь, — я склонил голову. — В любом случае, этим вопросом я займусь только когда закончится эта кампания. Да и француз никуда от меня не денется, удар по кошельку ему тоже не сильно понравится, — говоря это, я в очередной раз вспоминал то, что произошло с сестрой там, в Париже, и злоба вновь начинала кипеть внутри. И пусть эта девочка не была моей настоящей сестрой, но никто не имеет права такого творить с людьми, ни смертные, ни бессмертные.

— Правильно, — великий князь покачал головой. — Пока что ты и твои люди являетесь хребтом этой кампании. Конечно, государь держит наготове свою гвардию, но вмешиваться мы будем в последнюю очередь. Нужно, чтобы весь мир увидел ничтожность поляков.

— В принципе, мы и столицу можем взять, — я уставился на князя задумчивым взглядом. — Конечно, Варшава защищена куда лучше Люблина, и король с гетманом наверняка знают, как мы взяли этот город, но вся прелесть в том, что они не могут нам помешать, даже зная. Кто мне мешает просто появится в королевском дворце и взять за горло Владислава?

— Правила, только правила, — Николай Николаевич тяжело вздохнул. — Соглашение между всеми правящими домами Европы. Монарха может взять в плен только другой монарх.

— Правда, когда дело касается нашей империи, очень многие забывают про правила, — я усмехнулся. — Может, пора и нам забыть?

— Нельзя, — князь отрицательно покачал головой. — Поверь, граф, я знаю, о чем говорю. Пока мы не готовы к войне со всем миром.

Я ничего не ответил на это, и вопрос был задан больше для проформы. Понятное дело, что никто не даст мне взять польского короля за горло, а хотелось. Но ничего, все веселье впереди. Теперь, когда моя сила в очередной раз возросла, поле для маневров увеличилось. Но сначала нужно посмотреть, на что я теперь способен, и для этого лучше всего подходят очаги. Ведь по словам Вечного Льда покровитель Алой не способен управлять этими самыми очагами, только наблюдать. Для него они словно окна в этот мир, через которые можно смотреть, но не действовать. Что ж, пора лишить его части этих самых окон!



Два дня спустя. Один из очагов рядом с Люблином.

— Неплохо, — выдернув копье из спины одного из крокодилоподобных монстров, Суворов расплылся в довольной улыбке и подмигнул мне. — Хорошее ты дело задумал, граф, даже если нам потом придется уйти из этих мест, урон мы нанесли польским ликвидаторам страшнейший. Двадцать шесть очагов за два дня!

— И не говори, Сан Саныч, — достав из кармана тряпицу, я начал вытирать свой меч.

Главная тварь местного очага оказала серьезное сопротивление, постоянно плюясь кислотой и одновременно бросая в нас огненные шары, но в итоге у меня все-таки получилось добраться до нее и срубить огромную башку. Хорошо, что часть моих бойцов умели работать как ликвидаторы, потому что добра за эти два дня мы нагребли столько, что Моисей, который временно переехал в Люблин, не знал, за что хвататься. С одной стороны, ему была интересна защитная система города, с другой же, получив такое количество ресурсов, старик натурально перестал спать, работая чуть ли не круглосуточно. И ведь мог себе позволить, потому что та самая бабка, умеющая в алхимию, не тратила времени зря в Хладограде и уже начала потихоньку выдавать различные элексиры.

— Самое интересное, что поляки почему-то затихли, — стоявший чуть в стороне Ермолов покачал головой. — Не знаю, как вам, но мне это все не нравится. Если поляк затихарился, значит быть беде, есть такая примета, — князь погрозил пальцем невидимому противнику, а я поймал себя на мысли, что да, примерно такие же эмоции испытываю.

Ведь по логике вещей, когда на тебя напали, ты должен защищаться, хоть как-то. А поляки словно впали в какой-то транс, по словам царевича, который сейчас был кем-то вроде мэра в Люблине, имперская разведка докладывала о том, что шляхта не спешит на помощь королю, наоборот, каждый сидит в своей усадьбе, и лишь некоторые начали готовится к возможной атаке. Да и Алая почему-то до сих пор не вышла на связь, ни угроз, ни каких-то намеков, а ведь она думает, что сильнее меня, намного сильнее. А значит, скорее всего, дело не только во мне. Учитывая амбиции этой магини, она могла решиться на что-то большее. Да и дар у нее был подходящий, так что вполне возможно, мы увидим легионы зомбированных поляк, которые будут идти на нас. Этими мыслями я решил не держать в себе и тут же поделился со стариками.

— Были бы видны скопления бойцов, — Суворов покачал головой. — А их нет. Значит, дело в чем-то другом. Не может же она скакать по усадьбам шляхты и обрабатывать каждого по отдельности.

— А что, если прямо сейчас она создает магов? — эта мысль очень сильно мне не понравилась. Ведь Погонщик был по сути создателем ядер, которые используются в том числе для того, чтобы стать сильнее как маг. И этот непонятный мне персонаж легко мог поделиться этими самыми ядрами со своей слугой.

— Тогда нам придется туго, — спокойно ответил Ермолов, хватая одну из туш, что поцелее. — В любом случае, мы готовимся, да и император, если что, не будет сидеть в стороне.

— Тоже верно, — я кивнул и успокоился. Смерть и Вечный Лед дали мне знания и силу, а значит, я просто обязан победить.

Покинув очаг, мы посмотрели на то, как он закрылся, и уже было собрались ехать к следующему, когда телефон в моем кармане начал вибрировать. Звонил царевич, а значит, что-то срочное.