Тяжело вздохнув, я направился в сторону арены, мысленно готовясь к чему угодно. Стоявшие вокруг песчаного круга парни и девушки наконец-то заметили меня, парочка даже попыталась что-то сказать, но я просто выпустил свою ауру из-под контроля, и смертельный холод ударил по этим соплякам, после чего они начали падать. К тому моменту, как я оказался на песке, на ногах остались только те двое, что дрались.

— Ну что, ребятки, поиграли и хватит, — пары тычков хватило, чтобы отправить их на песок, — князь, какое наказание за такие вот мероприятия?

— Карцер, граф, — с усмешкой ответил Гагарин, — карцер.

— Вы слышали? — глядя на лежавших поляков, я оскалился в подобии улыбки, — а ну быстро поднялись на ноги и бегом в сторону карцера. У вас минута, а потом я начну превращать вас в лед!

К моему удивлению, поляки вскочили на ноги и молча направились на выход. Однако косые взгляды в свою сторону я ловил регулярно, да и скрежет зубов то и дело доносился до моих ушей. Даже странно, неужели Владислав приказал им вести себя тихо? Если так, то мое почтение польскому королю, вот только этой молодежи в любом случае суждено быть тем самым спусковым крючком, хотят они этого или нет. Единственное, что у них есть, — это время. Чем больше они продержатся, тем лучше, видимо, в этом и есть причина их покладистости. Они ведь даже дрались между собой, впрочем, тут как раз ничего нового, полякам вообще без разницы, с кем конфликтовать, за неимением врагов они могут и с соседом поссориться. Гонор — дело такое, сложное.

— Удивлен, — когда последние поляки покинули полигон, Гагарин уставился на меня странным взглядом. — Граф, тебе не кажется, что поляки задумали не сдаваться?

— Мне кажется, что они будут сопротивляться до последнего, — я усмехнулся. — Вот только им это слабо поможет, я гарантирую. Механизм будущей войны уже раскрутили, так что все решено заранее. И сотня молодых поляков не смогут никак этот механизм остановить.

— Возможно и так, не хочу сильно разбираться в этом, — князь поморщился. — Ладно, с поляками решили. Знакомиться с ними будешь через два дня, первого числа, не будем нарушать традиции. Главное, что ты на них посмотрел.

— О да, этого мне хватило, — я расхохотался. — Уверен, и граф Суворов, и князь Ермолов оценят эту публику, особенно Суворов. У него вообще любовь к людям, у которых нет дисциплины, а поляки в этом плане все такие. Гонор превыше всего.

— Сан Саныч знает толк в муштре, — довольно цокнул Дмитрий Алексеевич. — Тут я государя хорошо понимаю, и выбор его полностью одобряю. Тебе же, Алексей, я могу сказать одно: раз тебе так повезло и рядом с тобой оказался человек с таким опытом, то учись, учись у него постоянно. Чем больше ты успеешь впитать знаний, тем лучше.

— Благодарю за совет, князь, — я коротко кивнул. — Можете не сомневаться, я им воспользуюсь.

— Это хорошо, — старик хмыкнул. — А теперь пошли, через тридцать минут члены императорского дома будут тут, поможешь мне их встретить.

Я кивнул, и мы покинули полигон, после чего направились в сторону ворот. По пути Гагарин поделился со мной своими мыслями насчет будущего учебного процесса, отметив, что при Романове учеба тут была такая себе. Вроде бы она шла, но если разобраться, то последние несколько лет университет выпускал не самых лучших магов. Базу они знали, но на ней все заканчивалось. А империи нужно немного другое, и князь уже придумал, как добиться этого результата.

— Главное, чтобы государь принял мою программу, — Гагарин усмехнулся. — Хотя, думаю, он не откажется, от этого для империи сплошные плюсы.

— Государь у нас мудрый человек, думаю, он примет правильное решение, — я пожал плечами. — Если что, Вы можете на меня рассчитывать, я ведь помню, благодаря кому ко мне вернулась реликвия нашего рода, — подняв руку, я демонстративно покрутил ладонью, и отблески солнца упали на металл моего перстня.

— Хорошо, граф, буду иметь в виду, — спокойно ответил Гагарин.

Ну да, чего бы ему отказываться, особенно когда я уже показал, что не являюсь слабаком от слова совсем.

Наконец-то мы добрались до ворот университета, и сделали это как раз вовремя, потому что кортеж из пяти автомобилей уже заехал на парковку. У каждого из них был императорский герб на дверях, и я уже знал, кого увижу. Через минуту мои догадки подтвердились, из первого автомобиля выбрался цесаревич Дмитрий собственной персоной, и, подмигнув мне, направился ко второму автомобилю. Открыв дверь, он помог выбраться женщине на вид лет сорока, в дорогом брючном костюме, с прической и умеренным таким макияжем. Хм, это и есть та самая княгиня Мария Федоровна? Если да, то она очень хорошо сохранилась, прямо очень хорошо.

— Пошли, — бросил Гагарин и первым шагнул к Дмитрию с княгиней, а после начались расшаркивания.

Честно говоря, я даже не знал, что князь так умеет, но этикет он показывал высочайшего уровня. В итоге только через пять минут мы освободились и направились в сторону здания ректората.

— Граф, признаться, когда я узнала о том, что Вы станете одним из кураторов университета, я не поняла племянника, — Мария Федоровна взяла меня за локоть и улыбнулась. — Конечно, про вас ходят слухи о том, что вы являетесь непревзойденным бойцом, но ведь этого недостаточно для того, чтобы учить других.

— Возможно, нашему государю понадобились другие мои таланты, ваша светлость, — я пожал плечами. — Наш государь слишком мудр, чтобы я мог понять его планы.

— Ты сейчас про Василия? — губы княгини разошлись в ироничной улыбке. — Это лесть, юный граф, или ты вправду так плохо разбираешься в людях?

— Если бы я плохо разбирался в людях, то не был бы сейчас графом и главой своего клана, — мне совсем не понравилось, в какую сторону свернула нить разговора. Быть может, в императорском роду и принято так нелестно отзываться о своих же, но мне это совсем не по душе. Да и Дмитрий, идущий рядом, поморщился, видимо, слова княгини ему совсем не понравились.

— Резонно, — княгиня же и не думала останавливаться. — Но то, что хорошо для одного, не всегда хорошо для всех. И раз уж мы начали говорить о тебе, граф, то изволь. Разрешение Василия на то, чтобы ты основал свой клан, пошатнуло баланс сил в империи. И теперь нас, возможно, ждут столкновения с аристократами, которые видят дальнейший путь империи по-другому.

— Я что-то пропустил, княгиня, и наш император перестал быть полновластным правителем? — аккуратно высвободив свой локоть из ее хватки, я нахмурился. — Ваши слова мне не нравятся, княгиня, сильно не нравятся. Если возможно, давайте прекратим это обсуждение, оно явно ни к чему хорошему не приведет.

— Как скажешь, юный граф, — подмигнув мне, княгиня ускорила шаг и догнала князя Гагарина, что предусмотрительно ушел вперед, я же остался в компании цесаревича.

— Прости за выходку Марии Федоровны, — тихо сказал Дима, сверля взглядом спину княгини. — Я знал, что она способна выкинуть что-то такое, но не думал, что все случится вот так сразу.

— А у вас так принято или как? — я покачал головой. — Честно тебе скажу, Дима, впечатление она на меня произвела не самое хорошее. Такое ощущение, что она буквально ждала, когда я начну соглашаться с ней, хотя бы из вежливости. Провокация чистой воды.

— На самом деле Мария Федоровна хорошо относится к отцу, — цесаревич поморщился. — Но иногда в ней просыпается та самая личность, что долгое время работала в ИСБ, и тогда она становится невыносимой.

— Что ж, буду иметь в виду, — я усмехнулся. — Наверняка нелегко с такими родичами.

— Ты еще остальных не видел, — цесаревич тяжело вздохнул. — Иногда мне кажется, что у отца все получается не благодаря им, а вопреки. С другой стороны, они очень сильно помогают отцу контролировать все ключевые направления, к сожалению, их слишком много, чтобы отказаться от их помощи.

— Понятно, — я покачал головой. — Ситуация такая же, как и везде. Ладно, я понял. Кстати, поляки-то оказались не такими уж и дерзкими, как мы думали, по крайней мере первый раз они стерпели мое грубое отношение.