Габриэль нежно целует меня в спину между лопатками, а затем приподнимается и аккуратно выходит из меня.

Мы оба направляемся в душ, наконец-то готовые начать день, теперь, когда мы полностью удовлетворены. Пока мы моемся, я смотрю на зажившие шрамы от наших свадебных ран. Теперь мы оба полностью выздоровели, ни один из нас больше не испытывает боли, и я чувствую, что мне очень повезло: я в полной безопасности и счастлива с любовью всей моей жизни, несмотря на наш прекрасный свадебный день, омрачённый таким ужасным событием. И всё же теперь я могу оглянуться назад и понять, как нам повезло. У нас невероятная система поддержки и семья. У нас есть всё, что нам действительно нужно. И мы есть друг у друга.

Старла приезжает незадолго до заката, и я рада, что она добралась до места до наступления темноты. Мне всегда не по себе от мысли, что она едет по длинным извилистым дорогам Новой Англии без света и без какой-либо цивилизации поблизости, которая могла бы ей помочь в случае необходимости. Конечно, она могла бы позвонить Гейбу, и он бы примчался ей на помощь, но всё же мне приятно знать, что она благополучно добралась до места до наступления темноты.

Я обнимаю её, когда она входит в комнату с двумя чемоданами в руках, и она опускает их, чтобы ответить на мои объятия.

— Ты так выросла с нашей последней встречи! — Восхищается она, держа меня на расстоянии вытянутой руки.

— Ну, прошло больше месяца, — напоминаю я ей, отступая на шаг и кладя руку на свой беременный живот.

— Ты сияешь, — добавляет она с доброй улыбкой на лице.

— Габриэль, помоги ей с сумками, хорошо? — Прошу я, но он уже там, собирает их, чтобы отнести в нашу комнату для гостей.

— Пахнет восхитительно. Что готовишь? — Спрашивает она.

— Баклажаны с пармезаном, — гордо отвечаю я.

— Кто ты такая и что ты сделала с моей подругой Уинтер? — Дразнит она меня.

Я игриво похлопываю её по руке и закрываю за ней дверь. Она быстро устраивается и присоединяется ко мне на кухне, чтобы посмотреть, как я готовлю.

— Ты выглядишь так, будто рождена для готовки, — ласково говорит она. — Но тебе не стоит так наклоняться, чтобы дотянуться до плиты. Ты же беременна. В один прекрасный момент ты наклонишься и застрянешь.

— Ха-ха-ха, — показываю я ей язык. — Я отказываюсь терять остатки самоуважения. Габриэлю уже приходится брить мне ноги. Я не позволю ему полностью взять на себя обязанности по приготовлению еды для меня.

Старла хихикает.

— Брить тебе ноги? — Спрашивает Габриэль, выходя из коридора и присоединяясь к нам. — Я думал, мы должны держать это в секрете.

— Ну да, но не от Старлы, — говорю я, игриво закатывая глаза.

Габриэль предупреждающе приподнимает бровь, показывая, что позже я расплачусь за свой острый язык. От восторга волосы у меня на затылке встают дыбом. В этот момент кто-то колотит в дверь, и моё сердце чуть не выскакивает из груди. Я вскрикиваю от неожиданности и поворачиваюсь к двери.

— Вы кого-то ждёте? — Растерянно спрашивает Старла.

Я качаю головой и хмурю брови, когда Габриэль направляется к двери. На долю секунды, когда он открывает дверь, меня охватывает тревога. А потом я вижу знакомое лицо Далласа. Я перевожу дух, и мои плечи с облегчением опускаются.

— Извини, что беспокою тебя, дружище. Я знаю, что у тебя выходной. Но мы только что вернулись с грузом и… — Его голос затихает, а взгляд скользит по мне, прежде чем остановиться на Старле, стоящей рядом со мной. — Привет, — говорит он, и в его тоне слышится удивление. — Я не знал, что ты будешь в городе.

— Сюрприз? — Спрашивает она, поднимая руки в преувеличенном жесте пожатия плечами.

Я чувствую напряжение между ними всего лишь на мгновение, а затем Габриэль рявкает в лицо Далласа.

— Ты пришёл сюда не просто так, помнишь? — Настаивает он деловым тоном.

Я бросаю взгляд на Старлу, которая густо краснеет и опускает глаза. Когда я была в больнице, я пыталась разобраться, что происходит между ними. Она упорно настаивала, что я всё преувеличиваю, что они с Далласом просто друзья. Но по тому, как он только что посмотрел на неё, и по выражению её лица я понимаю, что это неправда. Может, между ними ничего и не было, но что бы это ни было, это не просто так.

— Верно, верно, — говорит Даллас, переключая внимание на Габриэля. — Можем мы с тобой где-нибудь поговорить?

— Конечно, — соглашается Габриэль, широко распахивая дверь и приглашая его войти.

Габриэль ведёт его по коридору, скорее всего, в детскую, которая уже забита детскими вещами и множеством очаровательных детских нарядов, перед которыми я не смогла устоять. Несколько месяцев назад мне пришлось немного сократить расходы, когда я поняла, что опасно близка к тому, чтобы потратить половину зарплаты в очаровательном магазинчике «Малыши и прочее», расположенном через дорогу от «Милой пчёлки».

Когда мальчики скрываются в коридоре, я многозначительно смотрю на Старлу. Когда она осмеливается поднять на меня глаза, на её лице читается притворная невинность.

— Что? — Непринуждённо спрашивает она, пытаясь найти в холодильнике что-нибудь выпить.

Я качаю головой и поворачиваюсь, чтобы открыть кухонный шкафчик и достать с полки ещё одну тарелку. Не говоря ни слова, я ставлю четвертую тарелку на обеденный стол. Старла молча наблюдает за мной, вероятно, слишком боясь задавать вопросы, вдруг я отвечу ей тем же.

Когда мальчики, наконец, появляются снова, я мило улыбаюсь.

— Всё в порядке? — Спрашиваю я.

— Никаких проблем, миссис Мартинес, — говорит он. Мальчики постоянно называют меня по фамилии мужа и стараются обращаться ко мне официально при каждой встрече.

Обычно я их ругаю, но на этот раз у меня другие планы.

— Почему бы тебе не остаться на ужин? Если только тебе не нужно спешить…

На лице Далласа отражается удивление, и он бросает быстрый взгляд на Старлу, но она, кажется, полностью поглощена пивом, которое прижимает к губам. Он поворачивает голову в сторону Габриэля.

— Я бы не хотел навязываться… — нерешительно говорит он. Бедный растерянный мальчик. Он ищет у Гейба поддержки, но мой муж явно не в курсе.

— Всегда пожалуйста, — говорит Габриэль, хлопая его по плечу. — Главное, чтобы ты не съел мою порцию.

Даллас тихо смеётся и поворачивается ко мне.

— У меня нет никаких планов. Ужин был бы кстати. Спасибо.

— Не за что. Мальчики, налейте себе чего-нибудь.

Не проходит и пяти минут, как таймер сообщает мне, что баклажаны с пармезаном готовы. Я выключаю духовку и наклоняюсь, чтобы достать форму для запекания с металлических решёток. Я невольно вздыхаю, когда давление сдавливает мой мочевой пузырь. В последнее время мне кажется, что я хочу в туалет каждые три минуты. Возможно, Старла права. Возможно, мне стоит смириться с тем, что придётся наклоняться, чтобы достать что-то из духовки, по крайней мере до рождения ребёнка.

Я ставлю дымящийся поднос на салфетку, которая уже лежит на столе. Мы все рассаживаемся за столом, и каждый накладывает себе щедрую порцию еды.

— Габриэль, ты не мог бы поставить остальное обратно в духовку? Там оно не остынет, если кто-то захочет добавки, — говорю я. Как правило, это Гейб. Сколько бы я ни готовила, этот человек не перестаёт удивлять меня тем, сколько моей еды он может съесть. И при этом он не набрал ни грамма лишнего веса.

Гейб встаёт со стула, чтобы сделать то, о чём я прошу, и через мгновение возвращается к своей тарелке.

— Выглядит потрясающе, — говорит Старла. — О, действительно потрясающе, — добавляет она, прожевав первый кусочек.

Габриэль и Даллас хмыкают в знак согласия. За столом на минуту воцаряется тишина, и мне нравится, как тихо скребут вилки по тарелкам. Старла однажды сказала мне, что о хорошей еде можно судить по тому, как мало люди говорят, и сейчас я бы сказала, что у меня получилось чертовски хорошо.

Наконец, когда еда заканчивается и все начинают есть медленнее, разговор возобновляется.