Шая подняла брови, глядя на книгу в своих руках.

— Боги? У вас тоже такое было?

Я нахмурился, вспоминая религиозный аспект этого мира. Тут все было прозаично, потому что люди в богов здесь не верили.

— Насколько я знаю, здесь у людей божества нет как такового, в смысле единого Бога-Творца в том понимании, к которому привык я. Здесь есть Мировая Энергия и Психея, и тот факт, что душа растворяется в Мировой Энергии после смерти.

— У людей нет, — подтвердила Шая. — Официальная доктрина Империи — рационализм и магия как наука. А вот мои предки… — она задумчиво провела пальцем по тиснению на обложке гримуара. — Они поклонялись разного рода божествам. Духам леса, звездам, сущностям из-за Грани. Это было давно. Могу рассказать как-нибудь в другой раз. Это долгая история, полная крови и магии.

Я покивал, глядя на дорогу.

— Договорились. Ликбез по теологии отложим на потом.

Мы съехали с основной трассы на второстепенную дорогу. Асфальт здесь стал хуже, появились выбоины, заставляющие «Имперор» недовольно покачиваться на рессорах. Лес подступал к обочинам все ближе — густой, темный, мрачный массив, который, казалось, поглощал свет фар встречных машин. Это были не парковые посадки, а настоящий, дикий лес, который начинался сразу за чертой цивилизации.

— Мы близко, — снова подал голос Гримуар.

— Насколько? — спросил я.

— Сворачивай на следующем перекрестке направо. В сторону грунтовки. Связь становится сильнее. Он там. Я чувствую его зов.

Я сбросил скорость. Впереди действительно показался съезд — узкая полоска гравия, уходящая в чащу.

— Ты уверен? — спросил я, глядя на нависающие ветви деревьев, которые в сумерках выглядели как костлявые руки. — Там машина не проедет.

— А кто сказал, что мы поедем прямо к порогу? — хмыкнула книга. — Дальше пешком.

Я остановил машину на обочине, заглушил двигатель. Плотная и давящая тишина леса навалилась мгновенно. Где-то далеко, покачиваясь, скрипел ствол сосны. Ухала какая-то птица, ссорились воробьи.

Тишь да гладь. Считай что за грибами выехали.

— Приехали, — констатировал я.

Мы вышли из машины. Воздух здесь был сырым, холодным, пахнущим прелой листвой и мокрой землей. Шая поежилась, плотнее запахивая пальто.

— Ну, веди, Сусанин, — сказал я, обращаясь к гримуару, который я теперь держал в руках.

— Прямо, — скомандовала книга. — В чащу. И смотрите под ноги, тут вам не Невский проспект.

Мы углубились в лес.

Идти было тяжело. Под ногами чавкала грязь, скрытая слоем опавшей листвы. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Лес был старым и буреломным. Стволы деревьев, покрытые мхом, стояли плотной стеной, закрывая небо. Здесь царил вечный полумрак, даже днем, а сейчас, когда солнце начало клониться к закату, тени сгущались, превращаясь в причудливые фигуры.

Шая шла легко, почти бесшумно. Ее эльфийская природа давала о себе знать — она словно скользила между деревьями, инстинктивно выбирая правильный путь. Я же, несмотря на свою неплохую физическую форму, то и дело спотыкался о корни, чертыхаясь про себя.

Мы шли час. Второй.

Лес не менялся. Все те же черные стволы, все тот же запах гниения. Казалось, мы ходим по кругу, но гримуар уверенно вел нас вперед, корректируя курс.

— Правее… теперь левее, обойдите этот овраг… снова прямо…

Это место напоминало декорации к плохому фильму ужасов. Не хватало только тумана и тревожной музыки.

— Связь очень сильная, — прошелестел гримуар, когда мы преодолели очередной бурелом. — Мы почти у цели. Километр, не больше.

— Надеюсь, там не болото, — пробормотал я. — И не дом на куриных ножках.

— На каких ножках? — удивилась Шая.

— Потом расскажу. Детская сказка из моего мира.

— Давай я расскажу, — снова подал голос гримуар. — Значит так…

— Давай с курса не сбивайся, — перебил я его.

— … — ответил гримуар.

Мы прошли еще минут двадцать. Лес начал редеть, деревья расступались, открывая поляну, заросшую высокой сухой травой.

И тут гримуар вдруг сказал:

— Стоп.

Я замер на месте, едва не врезавшись в ствол осины. Шая, шедшая чуть впереди, тоже остановилась, мгновенно развернувшись ко мне. Ее рука скользнула под пальто, явно нащупывая оружие.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Вокруг было тихо. Слишком тихо.

— Хм. Вот оно как, — снова подал голос букварь темной запретной магии. Но в этот раз крайне заинтригованным тоном.

— Не томи, — сказал я, понимая, что дело пахнет жареным. — Мы на минном поле? Нас засекли?

Гримуар помолчал секунду, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному человеческому или эльфийскому уху.

— Кажется, этот сын собаки догадался, что мы его ищем, — произнес он медленно, с расстановкой. — И забил эфир шумом.

Дальше гримуар мог не объяснять. Ситуация и без его комментариев складывалась в предельно ясную, хоть и неприятную картину. Выходит, что Доппельгангер каким-то образом понял, что мы его ищем.

Возможно, ощутил тот момент, когда мы с книгой сканировали пространство, и я на ментальном уровне оказался в той пыльной комнате. Или, что еще более вероятно, сработала некая защитная система, о которой я даже не подозревал.

Я нахмурился, глядя на темную стену леса, где могло скрываться логово моего врага.

Если мой гримуар «говорящий», разумный и способный к анализу, то что мешает и его собрату обладать точно такими же свойствами? Ровным счетом ничего. Они часть одного неясного магического хитросплетения, где каждый такой экземпляр «чувствует» своего дальнего «родственника».

И если моя книга сейчас работает как навигатор, то та, вторая, вполне могла сработать как система раннего оповещения. «Хозяин, к нам гости». И этот урод тут же принял меры.

Но почему именно сейчас? Почему он не заговорил с ним раньше и не дал повода сыграть наперед против меня?

Я покосился на свой гримуар. Интересно, могут ли они общаться как я со своим и вести какую-то собственную тайную интригу? И выпытать я это никак не смогу, потому что мой экземпляр даже прямо сейчас сто процентов сканирует мои мысли.

Ладно, гадать можно до бесконечности, а стоять посреди леса и философствовать — не самая лучшая тактика. Это вопросы не на текущий момент. Главный вопрос: что делать дальше?

— Может, нам стоит просто идти прямо? — спросил я, обращаясь скорее к книге в своих руках, чем к Шае. — Вектор был задан. Лес не бесконечен. Если мы будем держать курс, рано или поздно упремся в забор, дом или что там у него.

— Не уверен, — отозвался гримуар. В его ментальном голосе сквозило сомнение. — Шум, который он создал… Это не просто стена. Это лабиринт. Эфир искажен. Я не «вижу», куда нам идти. Это как кричать в пещере и пытаться услышать свое эхо, где помимо тебя кричит одновременно еще пара сотен глоток. Это крайне неточная аналогия, и наша связь не «эхолокация», но я попытался объяснить суть. Мне не нащупать этот отголосок.

— А если я и Шая дадим тебе подпитку? — предложил я, ища варианты. — Как тогда, когда мы сканировали с тобой пространство в первый раз. У нас двоих резерв приличный. Мы можем попробовать пробиться через шум грубой силой?

Какое-то время гримуар молчал. Я чувствовал, как он взвешивает эту идею, прощупывая возможности.

— Я боюсь, что это только зря сожжет ваши силы, — наконец вынес он вердикт.

Шая, которая внимательно слушала этот диалог, переводила взгляд с меня на книгу.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросила она стальным голосом. — Хочешь сказать, мы зря бродим по лесу и грязи столько времени?

Она нервно дернула плечом, поправляя пальто.

— Не зря, — ответил я вместо гримуара, стараясь говорить спокойно. — Мы не знали, что ситуация могла так развернуться. Знал бы, где упаду — соломку бы подстелил.

— Думаю, что вам просто стоит подождать, — снова подал голос Гримуар. — Такой уровень шума и искажения требует колоссальных ресурсов. Он не может поддерживать это вечно. Либо он выдохнется, либо сожжет себя.