— Идиот, — одними губами прошептал Мастер, спускаясь по ступеням.

Доверие. Самый ценный и самый хрупкий ресурс. Теперь Громов не будет ждать удара со спины. Он сам открыл ворота крепости, впустил троянского коня и предложил ему выпить.

Мастер похлопал себя по карману, где лежали ключи от номера 215. Там, под кроватью, в грязном пакете, ждал своего часа финальный аргумент.

План на завтра вырисовывался в голове с кристальной четкостью.

Бал. Музыка, толпа, алкоголь. Идеальные декорации для трагедии.

Ему даже не придется особо стараться. Он будет рядом с Виктором. Дружелюбный, благодарный напарник. Он будет подливать. Возможно, добавит в бокал графа пару капель крепкого снотворного, что в купе с алкоголем свалит даже слона.

Громов вырубится у себя в номере. Или в укромном уголке парка. Неважно.

И тогда Мастер сделает то, что умеет лучше всего. Он «наденет» на себя лицо Виктора Громова. Ненадолго. На полчаса. Этого хватит.

Он представил, как в облике графа, под прицелом десятков камер наблюдения, проходит по коридорам главного корпуса с черным пакетом в руках. Он будет идти уверенно, может быть, даже улыбаться безумной улыбкой. Пусть все видят. Пусть камеры пишут.

Он заложит заряд в самом людном месте. Или в вентиляции. Таймер на двадцать минут.

А потом… Потом будет звонок. Анонимный, дрожащий от ужаса голос в трубке дежурного Инквизитора: «Помогите! Граф Громов сошел с ума! Он кричит, что всех взорвет! Я видел у него бомбу!»

И когда спецназ ворвется в здание, когда начнется паника, Мастер исчезнет, воспользовавшись суматохой.

Взрыв. Огонь. Крики. И посреди этого хаоса окажется репутация рода Громовых, разлетающаяся в пепел вместе с телами неудачливых коронеров.

Виктора найдут либо мертвым, либо спящим, но с неопровержимыми уликами на руках. И никто, абсолютно никто не поверит в его невиновность.

— Гениально, — похвалил сам себя Мастер, подходя к своей двери. — Просто и гениально.

Он вставил ключ в замок.

— Эй.

Голос прозвучал прямо внутри черепной коробки.

Мастер замер, не повернув ключ. Его рука, лежащая на дверной ручке, напряглась.

Он узнал этот голос. Узнал мгновенно, хотя слышал его всего пару раз.

Гримуар.

Но это было невозможно. Книга лежала на другом конце Москвы, глубоко под землей, в сыром, вонючем коллекторе, завернутая в полиэтилен и спрятанная в кирпичной кладке. Между ними были километры расстояния, тонны бетона и земли.

В прошлый раз артефакт заговорил, когда Мастер был в двух метрах от него. Но сейчас? Как он преодолел такое расстояние?

Холодок пробежал по спине Александра Борисовича, заставив его поежиться. Этот гримуар был куда сильнее, чем Мастер предполагал.

— Ты меня слышишь? — снова прошелестел голос, и в нем слышались нотки тревоги, смешанной с раздражением.

Мастер огляделся по сторонам. Коридор был пуст и тих.

— Да, — ответил он едва слышным шепотом, не разжимая губ. — Слышу. Как ты это делаешь?

Вопрос остался без ответа. Книгу не интересовали технические детали магии.

— За мной идут, — прозвучало в голове. Я чувствую их. Зов становится все сильнее. Они уже близко.