…Кристалл. Энира с кристаллом — её сигнатура удалялась. Быстро, всё дальше от посёлка. Уплывала на лодке, уходила прочь. И вместе с ней уходило подавление. Я почувствовал это — как волна тепла, как возвращение чего-то утраченного. Улыбнулся — и это была нихера не добрая улыбка.

— По хорошему предлагаю, — сказал сержанту. — Дайте мне уйти.

— Или что? — Не впечатлился тот, вскинув клинок.

Никогда не любил дипломатию, и она мне взаимностью не отвечала.

Сержант открывал рот для какой-то команды — медленно, как в патоке. Двое других поднимали оружие — ещё медленнее. Я видел траекторию каждого движения, каждую возможность. Капля пота, стекающая по виску молодого дружинника. Блик пламени на лезвии сержантского меча. Пылинки, застывшие в воздухе.

Первый удар — рукоятью меча в висок молодому, тому, кто меня остановил. Он ещё не успел понять, что происходит, когда отключился — глаза закатились, тело обмякло. Второй удар — локтем в горло ближайшему дружиннику. Хрящ хрустнул под ударом, он захрипел, согнулся, выронив меч. Третий — ногой в колено сержанту, с разворота, вкладывая всю силу. Сержант устоял — крепкий оказался, чувствовалась школа. Отшатнулся, но не упал. Попытался достать меня мечом — резкий, отработанный выпад, который пропорол бы мне живот, если бы я был обычным человеком. Я не был. Ушёл в сторону, пропуская клинок в сантиметре от рёбер. Контратака — удар кулаком в челюсть. Сержант дёрнулся, но устоял и на этот раз. Живучий сукин сын.

— Какого хера⁈ — прохрипел он, отступая.

Из-за домов показались ещё двое — привлечённые шумом. И — что хуже — я чувствовал охотничьим инстинктом, как со стороны озера приближается ещё несколько. Культисты? Дружинники? Без разницы — и те, и другие были врагами. Не стал ждать, пока окружат. Развернулся и побежал, но не к лесу — там, в темноте, уже мелькали факелы оцепления. К причалу, к реке, петляя между домами, используя хаос боя как прикрытие.

Смутно знакомый житель поселка выскочил из-за угла — прямо на меня, с топором в руках, с безумными глазами фанатика. Не успел даже замахнуться — я врезался в него плечом, опрокинул, перепрыгнул через падающее тело.

— Держи его! — Крик сзади, женский голос. — Он не должен уйти!

Энира? Нет, другая — какая-то культистка, которую я видел мельком. Неважно.

Ещё один культист — слева, с копьём. Этот был серьёзнее: принял стойку, перекрывая проход. Не было времени на красивый бой. Метнул нож — тот самый, складной, что забрал у охранника. Бросок вышел корявый, не смертельный — но культист рефлекторно отшатнулся, пропустил удар мечом по рёбрам. Заорал, осел на землю. Не добил — не было времени. Рванул дальше, к воде, к спасению. За спиной — крики, топот погони. Сержант орал что-то про «держать ублюдка», остальные подхватывали. Но я был быстрее — молниеносные рефлексы плюс пятнадцать ловкости делали меня офигенно быстрым в спринте. Особенно с такой мотивацией.

Ещё один культист — нет, воин, в кольчуге — попытался перехватить. Ушёл под его удар, врезал локтём под рёбра, вмяв металл в податливое тело, отшвырнул в сторону. Не останавливаясь, не замедляясь, проскочил мимо горящего дома, перепрыгнул через поваленный забор. Справа — озеро, чёрное, неподвижное, жуткое даже сейчас. Слева — лес, спасительный лес. Впереди — река, та самая река, по которой я приплыл. И плот был на месте, привязанный к кривой иве, полузатопленный, но целый. Местным, видимо, было не до него — свои дела, свои заботы. Никто не подумал, что пленник может сбежать именно этим путём. Срезал верёвку мечом — ножа-то больше не было. Оттолкнулся от берега. Плот закачался, принимая мой вес, но не перевернулся. Схватил шест — он тоже был на месте, лежал поперёк брёвен — и начал грести, выводя плот на течение.

— Стой! — Крик с берега. Сержант выскочил из темноты, за ним — ещё двое. Один хромал — тот, которому я врезал по колену. — Стрелки! Где стрелки, мать вашу⁈

Стрелки. Это было плохо. Против арбалета молниеносные рефлексы не помогут — слишком быстро летит болт, не увернуться.

— Там! На реке! — Новый голос, со стороны причала. — Он уходит!

Факелы метнулись к берегу — десяток огней, собирающихся в одну точку. Дружинники, культисты — все вдруг забыли о своих распрях, объединённые общей целью.

Приятное чувство себя звездой.

Свист. Болт воткнулся в бревно в сантиметре от моей ноги. Дерево треснуло, щепки брызнули в стороны.

— Пидарасы!

Упал плашмя, прижимаясь к мокрому дереву. Ещё один болт просвистел над головой, третий — плюхнулся в воду слева. Четвёртый — ударил в шест, расщепив его пополам.

— Не дайте ему уйти!

Кто-то — кажется, один из магов — вышел на берег. В его руках формировалось что-то светящееся, яркое, явно не предвещающее ничего хорошего. Огненный шар. Или молния. Или ещё какая-нибудь магическая хрень. Я откатился к краю плота, готовясь к нырку, но заклинания не последовало. Вместо этого — вспышка со стороны посёлка, крик, звук обрушивающегося здания. Маг обернулся — и в следующий момент что-то врезалось ему в спину. Сектант. Один из выживших, с топором в руках, с безумной яростью в глазах. Не простил, значит, магу сожжённых товарищей.

Плот вынесло за поворот реки, и посёлок скрылся из виду.

Я позволил себе выдохнуть.

Лежал на спине, глядя на звёзды, слушая, как стихает шум боя за поворотом. Руки дрожали — от напряжения, от адреналина, от осознания, как близко было к концу.

ПОЛУЧЕНО ДОСТИЖЕНИЕ: МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ

Вы выжили в столкновении двух враждующих сил, используя их конфликт в своих целях. Ваша хитрость и адаптивность заслуживают признания.

НАГРАДА: +1 К МУДРОСТИ

МУДРОСТЬ: 7 → 8

Плот нёсся по течению, и я позволил себе расслабиться — насколько это вообще было возможно. Рана в плече — от арбалетного болта — снова давала о себе знать: регенерация работала, но медленно, без нормальной еды и отдыха она не могла творить чудеса. Мышцы ныли от напряжения, голова гудела от пережитого. На всякий случай отслеживал окрестности, но река была пуста, ни людей, ни тварей. Лес по берегам — тёмный, молчаливый, безопасный.

Мой лес. Ну, не совсем мой, но близкий, знакомый, понятный. Здесь я знал правила, знал, чего опасаться и чего избегать. Здесь — в отличие от человеческих поселений с их интригами, культами и дружинами — всё было просто: убей или будь убит, съешь или будь съеден.

Плот нёс меня по течению всю ночь.

Я не спал — какой там сон, когда адреналин хлещет через край, а мозг прокручивает последние события на бесконечном повторе. Рана в плече ныла, но терпимо — регенерация работала, затягивая повреждённые ткани медленно, но неуклонно. К рассвету болт выдавило наружу сам по себе — неприятное ощущение, скажу я вам, когда кусок железа выползает из твоей плоти, как жук из-под коры. Но полезное.

Первые лучи солнца застали меня километрах в десяти ниже по течению от посёлка — если, конечно, мои расчёты не врали. Река здесь становилась шире, спокойнее, берега отступали, поросшие густым ивняком. Пейзаж выглядел мирным, даже идиллическим — птицы щебечут, рыба плещется, стрекозы носятся над водой. Красота, мать её. Сканировал окрестности в автоматическом режиме — привычка, въевшаяся в подкорку за месяцы выживания. Мелкая живность на берегах, птицы в кронах, рыба в воде. Никаких сигнатур, которые можно было бы идентифицировать как «люди с оружием, жаждущие моей крови». Пока. Ключевое слово — пока. Потому что я не питал иллюзий насчёт своих преследователей. Дружина графа — это не кучка деревенских увальней с вилами. Это профессионалы. С магами. Со следопытами. С ресурсами, которые мне и не снились. Если они решили меня найти — они найдут. Вопрос времени.

Причалил к берегу, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы согреть продрогшие кости. Выбрал место аккуратно — небольшая заводь, скрытая от основного русла изгибом берега и нависающими ивами. Плот замаскировал ветками, сам забрался в кусты, устроился в относительном комфорте.