Нервный. Вспыльчивый. Плохо контролирует эмоции под давлением. Это можно использовать, если дойдёт до прямого столкновения.

Вечером они не пили — видимо, запасы закончились накануне. Сидели у костра злые, голодные — я заметил, что с едой у них было негусто, припасы подходили к концу, — и ругались друг на друга, перебрасываясь обвинениями.

— Это всё Керт виноват, — шипел Крыса, и яд в его голосе мог бы отравить колодец. — Он сказал, что здесь будет легко!

— Керт не знал про магию Старых, — возражал коренастый устало. — Никто толком не знал, какая там защита.

— Должен был знать! На то он и проводник — знать такие вещи!

— Проводник довёл нас до места. Его работа на этом закончена.

— А моя работа — без добычи возвращаться? С пустыми руками, как последнее чмо? — Крыса сжал кулаки так, что хрустнули суставы. — Три недели просрано! Три проклятых недели!

— Заткнитесь все, — рявкнул Вакс, и воцарилась тишина. — Дайте подумать.

Молчание повисло над лагерем. Потрескивание костра, далёкий крик ночной птицы. Где-то вдалеке завыл хищник — охотничий инстинкт автоматически определил: крупный, но далеко, в нескольких километрах, непосредственной угрозы не представляет.

— Есть ещё вариант, — сказал Вакс после долгой паузы, и что-то в его голосе заставило меня насторожиться. — Тот охотник.

— Какой охотник? О чём ты?

— Местный. Который якобы голема убил в одиночку. — Рыжий задумчиво почесал бороду. — Если он реальный — он знает эти места лучше нас. Знает, как открыть башню. Или знает, где ключ спрятан.

— И с чего ему нам помогать? Из доброты душевной?

— А мы не будем просить. — Вакс усмехнулся. Нехорошо так, с обещанием боли и насилия. — Мы найдём его и… убедим. Есть много способов сделать человека разговорчивым.

Худой с ножами медленно кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то профессиональное. Крыса оскалился, предвкушая развлечение. Коренастый равнодушно пожал плечами — ему, похоже, было всё равно, лишь бы дело двигалось. Старик промолчал, но что-то такое мелькнуло в его выцветших глазах. Что-то понимающее, оценивающее. Он знал, что слово «убедим» в устах Вакса означает совсем не мирные переговоры за чашкой чая.

Ну вот и определились.

На третий день они таки начали искать.

Не меня конкретно — пока ещё не знали, что я слежу за каждым их шагом. Искали следы присутствия, признаки обитания, любые намёки на человеческую деятельность в округе.

И нашли.

Мой старый лагерь.

Тот самый, где я жил первые недели после прибытия в этот мир. Яма от костра, засыпанная золой и углями. Остатки навеса из веток и листьев. Куча обработанных шкур, которые я не стал забирать при переезде к руинам — слишком громоздко, да и качество оставляло желать лучшего. Место давно заброшенное, но следы ещё читались — для опытного глаза, способного видеть историю в примятой траве и старых костях.

Вакс оказался достаточно опытным, чтобы заметить.

— Смотрите, — он присел у старого кострища, водя пальцами по земле. — Кто-то здесь жил. Долго жил — не проходом останавливался, а обустраивался основательно.

Худой с ножами обошёл периметр, изучая следы с профессиональным вниманием.

— Недели три-четыре назад ушёл, судя по состоянию. Один человек. Охотник — вот ловушки были расставлены, вот место для разделки добычи, кости до сих пор валяются.

— Тот самый?

— Похоже на то. Местный деревенский бы так не прятался в глуши, разбил бы лагерь открыто, ближе к тропам и людям.

Я наблюдал с дерева в двухстах метрах — дальше, чем обычно, на всякий случай. Охотничий инстинкт предупредил бы о приближении, камуфляж скрывал от глаз. И ощущение, новое ощущение было неприятным, словно холодная рука сжала внутренности — явно какая-то способность. Возможно, аналог моего поиска следа, а то и он, собственной персоной.

Значит, нашли след. Мой след. Теперь будут искать дальше, пока не найдут или не сдадутся. Но они упорные. Упоротые, но упорные.

— Куда он делся? — спросил Крыса, ковыряясь в остатках моего навеса.

— Перебрался. Куда-то глубже в лес, подальше от любопытных глаз.

— Найдём?

Вакс выпрямился, оглядывая окрестности с прищуром опытного охотника.

— Найдём. Лес не такой уж большой. Если он здесь — отыщется рано или поздно.

Ага. Лес не большой. Только в нём живут всякие забавные твари — сумеречные охотники, гневные секачи и ещё хрен знает какие создания, о которых я узнал на собственной шкуре. И каждый второй куст может скрывать ловушку, которую я установил за месяц обживания территории.

Удачи вам, ребята. Она понадобится.

День прошёл в поисках. Группа разделилась — двое (Вакс и худой) пошли на восток, трое (остальные) — на запад. Охватить больше территории, быстрее найти — логика понятная, но рискованная в незнакомом лесу.

Я следовал за Ваксом — он был главным, и за ним было интереснее наблюдать, изучая повадки и реакции.

Они двигались шумно, неуклюже, оставляя следы на каждом шагу. Сломанные ветки, примятая трава, чёткие отпечатки сапог в мягкой земле. Я бы нашёл их с закрытыми глазами, ориентируясь только на звук и запах.

К полудню они забрели в заросли шёпот-травы.

О, это было прикольно. Веда рассказывала про эту дрянь ещё в первые дни, дополнив мой личный опыт и навык идентификации — психотропное растение, которое буквально лезет в голову своими невидимыми щупальцами. Не смертельно, не слишком даже опасно, если быстро выбраться и не поддаться усыпляющим напевам. Да даже если поддаться — человек быстро не сожрёт. Но очень, очень неприятно.

Я заметил заросли издалека — характерный серебристый оттенок листьев в лучах солнца, специфический сладковатый… не запах даже, больше ощущение, от которого слегка кружилась голова. Обошёл стороной по широкой дуге. Вакс и его спутник не заметили — попёрли напрямик, как два слепых кабана.

И через минуту оба решили сделать привал.

Шёпот-трава не отпускала легко. Чем глубже забрался — тем крепче держит, тем сильнее усталость, тем больше желания прилечь, отдохнуть.

Я мог бы помочь, вытащить их из этого кошмара. Но зачем? Пусть развлекаются. Может, поумнеют и станут осторожнее.

Минут через двадцать они выползли сами. А не так просты ребята, как кажутся — обычные гопники, скорее всего, стали бы удобрением с гарантией. Значит, амулеты имеются, как минимум, а то и навыки или способности защитные. Или просто высокие статы зарешать могли — в общем, стоит иметь в виду.

— Что… что это было? — прохрипел он наконец.

— Не знаю… никогда такого не испытывал… спал бы и спал…

— Это место проклято. — Вакс с трудом поднялся на ноги, хватаясь за дерево. — Всё проклято. Весь этот чёртов лес.

Они побрели обратно к лагерю, шатаясь, как пьяные. Я проводил их взглядом и мысленно поставил галочку в списке.

Один контакт с опасной флорой. Никто не умер. Пока. Очень жаль.

К вечеру группа собралась в полном составе у потухающего костра. Западная тройка тоже не нашла ничего полезного — только следы животных и пару заброшенных нор.

Настроение у стаи товарищей было паршивее некуда. Еды почти не осталось, башня не открывалась, загадочный охотник как сквозь землю провалился.

— Может, его и нет, — предположил коренастый без особой уверенности. — Может, это правда гильдейские байки для запугивания конкурентов.

— Следы настоящие, — возразил худой, всё ещё бледный после встречи с шёпот-травой. — Кто-то здесь жил. Недавно.

— Жил и свалил. Узнал про нас и сбежал от греха подальше.

— Трус, значит, — хмыкнул Крыса, скаля зубы. — Испугался пятерых нормальных мужиков. Поджал хвост и дал дёру.

«Нормальных», мысленно повторил я с иронией. Ага. Два с половиной бандита, недоучка-маг и психопат с дубинкой. Очень нормальная, образцовая компания.

Вакс молчал, глядя в угасающий огонь. Думал о чём-то, сдвинув брови.

— Завтра, — сказал он наконец. — Завтра попробуем по-другому.