— Хорошо. Показывай своё место.

Остаток дня ушёл на переезд.

Место, которое я выбрал, было в километре от башни — небольшая поляна на склоне холма, защищённая с трёх сторон скалами. Единственный подход — снизу, по открытому пространству. Идеальная позиция для обороны.

Командир — его звали Рейнард, как я узнал позже — оценил выбор.

— Неплохо, — признал он, осматривая местность. — Очень неплохо. Как ты нашёл?

— Искал. Я провёл здесь больше месяца, изучил каждый уголок.

— Один?

— Один.

— И выжил.

— Как видишь.

Работа в команде — это было что-то новое. После месяца одиночества любое присутствие людей казалось… странным. Непривычным. Раздражающим даже. Но я справлюсь. Должен справиться. Потому что один против всего мира — это красиво звучит, но плохо работает. Рано или поздно мне понадобятся союзники.

И, возможно, эти ребята — не худший вариант.

Хотя есть сомнения.

Союз с Тальвером продержался три дня.

Такт то, три дня — это даже больше, чем я ожидал, учитывая характер этого пида… уважаемого купца. Первый день прошёл относительно мирно: мы обустраивали новый лагерь, я показывал безопасные тропы, маг изучал башню. Второй день — тоже ничего, если не считать того, что Тальвер постоянно отпускал комментарии о «диких лесных оборванцах» и «непомерных требованиях». В целом, хер бы на него, потому что пять золотых в кармане и двадцать процентов от будущей добычи — это аргумент, чтобы проявить терпение.

На третий день терпение закончилось.

Началось с мелочи. Я вернулся с разведки — проверял подходы к башне, искал следы других групп — и застал интересную картину. Тальвер рылся в моих вещах. Не скрываясь, не стесняясь, просто копался в моём мешке, который я оставил у палатки.

— Что ты делаешь? — спросил я, подходя сзади.

Он даже не дёрнулся. Повернулся, посмотрел на меня с выражением хозяина, поймавшего нерадивого слугу.

— Проверяю. Мне нужно знать, с кем имею дело.

— Мы договорились…

— Мы договорились, что ты работаешь на меня. — Он швырнул мешок на землю. — А работник не имеет права на секреты от хозяина.

Работник. Нихуя себе. Значит, так он это понял.

— Тальвер, — сказал я медленно, — мы партнёры. Не хозяин и слуга. Партнёры.

— Партнёры? — Он рассмеялся. Тем самым мерзким смехом, который я уже научился ненавидеть. — Ты — грязный лесной дикарь, которому повезло найти это место первым. Я — представитель торгового дома с оборотом в тысячи золотых. Какие мы партнёры?

Рейнард, стоявший неподалёку, поморщился. Он явно не одобрял такой подход, но вмешиваться не стал — явно понимая, что кто платит — тот и заказывает музыку.

— Я дал тебе шанс, — продолжил Тальвер. — Мог просто прибить — и не такие в лесу терялись. Вместо этого согласился платить. И как ты меня отблагодарил? Двадцать процентов! Грабёж!

— Если что, это с учётом надбавки за попытку нападения.

— Которое ты спровоцировал! — Он ткнул пальцем мне в грудь. — Своей наглостью, своими требованиями! Думаешь, я не понимаю? Ты специально выставил невозможные условия, чтобы потом «защищаться» и набить цену!

Логика уровня «бог». Серьёзно, как он вообще бизнес ведёт с таким мышлением? Или они тут все с ебанцой?

— Тальвер, — сказал я ещё медленнее, — успокойся. Мы договорились.

— Нет. — Он отступил на шаг, скрестив руки. — Условия меняются. Пять процентов. И никакого права выбора. Или убирайся.

Пять процентов. Четверть от того, на что мы договорились. Да ещё и без права выбора предмета.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я посмотрел на Рейнарда. Тот отвёл взгляд — приказ есть приказ. На мага. Маг изучал свои ногти. На оставшихся бойцов — которые держались на ногах. Эти смотрели на меня без симпатии, явно поддерживая идею нагнуть посильнее.

Понятно. Тальвер решил, что теперь, когда половина его людей оклемалась (раненые начали ходить, хоть и с трудом), он может диктовать условия. Что я никуда не денусь, потому что… почему? Потому что он так решил?

— Хорошо, — сказал я.

— Хорошо?

— Хорошо, условия меняются. — Я подобрал свой мешок, закинул на плечо. — Новые условия такие: я ухожу. Делайте что хотите. Башня ваша, лес ваш, твари ваши. Кошка бросила котят, пусть ебутся как хотят.

— Стой! — Тальвер побагровел. — Ты не можешь просто…

— Могу. — Я развернулся и пошёл к лесу. — Те пять золотых — я оставляю себе. Считай это компенсацией за потраченное время.

— Это воровство!

— Нет. Это аванс, который ты сам заплатил. Контракт расторгнут по твоей инициативе — деньги не возвращаются.

— Я… я выбью их из тебя!

Я остановился. Повернулся. Посмотрел ему в глаза — долго, не мигая.

— Попробуй.

И ушёл в лес.

Самое глупое в этой ситуации то, что я действительно хотел сотрудничать. Да, Тальвер был мудаком. Да, его люди пытались меня убить. Но мы договорились, ударили по рукам, и я был готов играть по правилам.

А он — нет.

Что ж. Если хочет войны — то получит.

Первым делом я вернулся в пещеру и провёл инвентаризацию. Оружие, припасы, ловушки — всё на месте. Тальвер не знал об этом схроне, и слава Ктулху, Одину и всем богам местного пантеона. Теперь у меня было преимущество — я знал, где они, а они не знали, где я. Вторым делом, соответственно, — разведка. Нужно было понять, что они будут делать дальше.

Охотничий инстинкт — моё всё. Сто метров радиуса обнаружения практически в любой ситуации решают. Я подобрался к их лагерю на границу зоны восприятия и залёг в кустах.

Семь сигнатур. Все на месте. Суета, крики — Тальвер явно продолжал бушевать. Потом — совещание, голоса приглушённые, не разобрать. Потом — трое отделились от группы и двинулись в мою сторону.

Поисковый отряд. Быстро сообразили.

Я отступил глубже в лес, заметая следы. Они прошли мимо — близко, метрах в двадцати, но не заметили. Скрытность плюс камуфляж и знание местности делали своё дело.

К вечеру они вернулись ни с чем. Я наблюдал издалека, как Тальвер орал на Рейнарда, как тот стоически молчал, как маг что-то объяснял, разводя руками.

Хорошо. Пусть понервничают, сучары.

Их водоснабжение было организовано просто: ручей в ста метрах от лагеря, откуда носили воду в бурдюках, сливали в большую разборную бочку. Логично — ближе воды не было, каждый раз не набегаешься, а пить что-то надо.

Кто сказал — добавить яду? Я же не убийца. Просто…одно растение. Местное, интересное растение, идентификация растений просветила насчёт его особенностей. Синеватые листья, слабый вкус, и очень, очень неприятное воздействие на пищеварительную систему. Ничего смертельного — просто немножко близкого знакомства с ближайшими кустами.

Опираясь на навык выживания прикинул дозировку — достаточно, чтобы было плохо, недостаточно, чтобы получился реальный вред. Я растёр листья, бросил в воду. Готово.

Какова красота.. Один за другим они начали бегать в лес — сначала один боец, потом второй, потом сам Тальвер, согнувшийся пополам и сжимающий живот. Маг держался дольше остальных — видимо, пил меньше — но к полудню сдался и он.

— Сукаубьюнахуй! — орал Тальвер между забегами. — Этот ублюдок нас отравил!

Оно-то, как бы, да… Но — какие ваши доказательства? Может, сами что-то съели? Лесные ягоды, несвежее мясо? Кто знает, кто знает…

Рейнард оказался умнее. Он первым понял связь между водой и симптомами, приказал брать воду только из бурдюков, которые набрали раньше. Но было уже поздно — большая часть отряда выпила достаточно. Весь день они лежали пластом. Охранение — один человек, еле стоящий на ногах. Идеальный момент для атаки.

Но я не атаковал. Зачем? Пусть развлекаются.

Съестные припасы хранились в одной из палаток — мешки с сухарями, вяленое мясо, крупы. Охранение ослабло из-за… скажем так, болезни, все спали как убитые, измотанные дневными страданиями.

Камуфляж, скрытность, знание расположения лагеря. Я проскользнул мимо часового — тот дремал, привалившись к дереву, — и добрался до палатки с припасами. Взял не всё — это было бы слишком шумно и сложно. Только часть: два мешка сухарей, связку вяленого мяса, мешочек с солью (соль вдали от цивилизации на вес золота, я уже понял).