Прокатило на удивление легко, и даже понравилось… возможно, и стоило выбрать класс вора в самом начале?
— Охрана! — взвился Тальвер, всё ещё бледный после вчерашнего. — Кто стоял ночью, уррроды⁈ Я вам глаза высосу, нахер они вам все равно не нужны!
Виновник нашёлся быстро — боец, который дремал. Тальвер орал на него минут двадцать, обещая все кары небесные. Боец огрызался, говорил, что болен, что не может стоять всю ночь, что это не его вина.
Я наблюдал и лыбился, как кот на ванну с вискасом.
Лошади — животные пугливые. Особенно если ночью что-то страшно воет совсем рядом.
Я не умел выть как волк, или петь как Анна Асти. Но зато, как оказалось, неплохо умел подражать крику болотной твари — противному, скрипучему звуку, от которого даже мне было не по себе. А уж лошадям…
Первый вопль — они встрепенулись, захрапели. Второй — начали биться, пытаясь порвать привязь. Третий…
Верёвки лопнули. Может, я их немного надрезал раньше, когда крался к припасам. Может, лошади оказались сильнее, чем думали хозяева. Неважно.
Четыре лошади понеслись в ночь, топоча копытами и ржа от ужаса. Лагерь проснулся, люди выскочили из палаток, кто-то пытался их остановить — бесполезно.
— ЛОВИТЕ ИХ! — орал Тальвер.—Твари бесполезные!
Трое бойцов побежали следом. Вернулись через два часа — без лошадей, но с новостями: одна нашлась мёртвой (напоролась на корень и сломала ногу), остальные разбежались в разные стороны.
Четыре лошади — минус одна мёртвая, минус три потерянных. Итого: обоз теперь некому тащить. Купец был близок к апоплексическому удару.
— ОН! — ревел он, брызгая слюной. — ЭТО ОН! ЭТОТ! ЭТО!
— Мы не можем доказать… — начал Рейнард.
— НАСРАТЬ НА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА! Найдите его! Убейте! Нет, сначала трахните, а потом убейте! А потом опять трахните!
Рейнард демонстративно промолчал.
— Господин Тальвер, у нас трое боеспособных. Остальные ещё не оправились от… болезни. Отправить троих на поиски — значит оставить лагерь без защиты.
— Тогда все идите!
— А вы?
— Я останусь с магом! Он защитит!
Маг — бледный, с кругами под глазами, явно ещё не отошедший от «болезни» — открыл рот, чтобы возразить. Потом посмотрел на Тальвера и закрыл. Видимо, понял, что спорить бесполезно.
— Как скажете, — сказал Рейнард. — Но я считаю это ошибкой.
— Твоё мнение не спрашивали! Выполняй!
Я наблюдал, прикидывая расклады. Трое бойцов идут искать меня. В лагере остаются Тальвер, маг и двое раненых (тот, с порезанным горлом, и тот, со сломанной ногой из ямы). По сути — беззащитны.
Соблазн был велик. Очень велик.
Но я не стал. Убивать беспомощных — не мой стиль. Даже если это беспомощные мудаки, которые пытались меня убить.
Вместо этого — продолжил игру в кошки-мышки с поисковой группой. Три дня они искали меня по лесу. Три дня я водил их кругами, заманивая в тупики, к опасным местам, к ловушкам. Никого не убил — но один попал в силок для крупной дичи и провисел вниз головой полдня, пока его не нашли товарищи. Другой чуть не утонул в болоте, которое я показал как «безопасный путь». Третий… ну, третий просто устал. Устал бегать за призраком, который появлялся на краю зрения и исчезал, стоило приблизиться.
На четвёртый день они сдались. Вернулись в лагерь — грязные, измотанные, злые. Рейнард доложил Тальверу: цель не обнаружена, потери минимальны, но продолжать бессмысленно.
— Он знает этот лес лучше нас, — сказал командир. — Мы можем искать месяц и не найти. А он тем временем будет продолжать… вот это.
— Тогда что ты предлагаешь⁈ — Тальвер сорвался на визг.
— Уходить. Вернуться в город, набрать больше людей, прийти снова.
— Уходить⁈ После всего, что я вложил⁈
— Либо уходить, либо… — Рейнард помедлил, — либо договариваться.
— С ним⁈ После того, что он сделал⁈
И вот когда я уже думал, что самое интересное позади…
Не одна сигнатура. Не пять. Не десять.
Тридцать. Минимум тридцать человеческих сигнатур на краю зоны восприятия. Плюс — что-то крупное, не человеческое, медленно движущееся.
— Твою же мать… — прошептал я.
Это была не маленькая группа авантюристов. Это была армия. Экспедиция графа Мирена. Наконец-то. Только вот, что-то не слишком я уже и рад их видеть.
Забрался на самое высокое дерево на границе пустоши и изучал их в деталях. Охотничий инстинкт давал общую картину, глаза — подробности.
Тридцать два человека. Двадцать — солдаты в форменных доспехах, с копьями и щитами. Организованы в два десятка, идут строем. Дисциплина видна за километр.
Пятеро — в гражданской одежде, но с оружием. Охотники? Разведчики? Двое из них показались знакомыми — крепкий мужик с обветренным лицом и молодой парень с повязкой на руке. Ольге и Кирт? Те самые, из гильдии охотников, которых Марек упоминал?
Трое — маги, судя по мантиям и посохам. Один — старик с седой бородой, двигается величественно, как будто весь мир ему должен. Второй — помоложе, нервный, постоянно оглядывается. Третий… третью я узнал — Веда. Рыжие волосы собраны в хвост, в руках — толстая книга, которую она листает на ходу.
Одна — женщина в скромном одеянии, похожем на монашеское. Идёт рядом с обозом, иногда останавливается проверить раненых (у них были раненые? Или больные?). Целительница.
И командир.
Марек шёл во главе колонны. Постарел за эти недели — или мне показалось? Больше седины в волосах, глубже морщины. Но спина прямая, взгляд уверенный. Ну да, теперь он не просто хер с горы — целый командир экспедиции.
Но самое интересное — големы.
Три штуки. Не таких огромных, как тот, которого я убил у башни, — поменьше, метра два ростом. Каменные фигуры, похожие на грубо высеченных людей, двигающиеся с механической точностью.
Против тридцати человек с големами я не выстою. Никакие ловушки, никакой камуфляж, никакое знание местности. Они просто задавят массой.
Но они и не пришли воевать со мной… ну, надеюсь, во всяком случае. Вопрос только — как они отнесутся к «местному охотнику»? Как к союзнику? Как к помехе? Как к ресурсу, который можно использовать?
Марек меня знал. Веда тоже. Это плюс. Граф Мирен — неизвестная величина. Старик-маг — тоже. Монашка — вообще загадка. Нужно было больше информации. И я знал, где её взять.
Первым делом они разобрались с купцами.
Тальвер и его жалкий отряд не успели уйти далеко — хотя попытались, даже лагерь успели собрать, когда их нагнала армия графа. Я не видел встречи, но слышал результат: крики, ругань, потом — тишина.
Когда экспедиция прибыла к башне, Тальвера с ними не было. Ушёл? Арестован? Убит? Я не знал и, честно говоря, не особо интересовался. Попутного ветра ему в жопу.
Лагерь разбили серьёзный, основательный.
Место выбрали почти то же, что я показал Тальверу, — возвышенность с хорошим обзором. Но поближе к воде, и подошли к обустройству совсем иначе.
Частокол. Настоящий, из заострённых брёвен, в человеческий рост. Солдаты работали слаженно — рубили деревья, тесали колья, вбивали в землю. За два дня периметр был готов.
Караульные вышки. Две штуки, на противоположных сторонах лагеря. Деревянные платформы на высоте трёх метров, с навесами от дождя. Постоянное дежурство, смена каждые четыре часа.
Палатки внутри — в строгом порядке, рядами. Командирская — в центре, побольше остальных. Склад припасов — отдельно, под охраной. Кухня — внутри периметра, у ручья, номер с травой провернуть будет сложнее.
Големы стояли у входа — неподвижные, но готовые. Охотничий инстинкт фиксировал их как… странные сигнатуры. Не живые, не мёртвые. Что-то между.
Красиво, чего уж там.
Параллельно с обустройством Марек отправил разведчиков.
Пятеро — те самые охотники в гражданской одежде. Разошлись в разные стороны, прочёсывая лес. Искали что-то? Опасности? Ресурсы? Меня?
Если Марек хочет меня найти… это хорошо? Плохо? Зависит от того, зачем, но мне не особо нравится. Можно было подождать, посмотреть, что будет. Но… нет. Хватит прятаться. Пора выходить на свет. Только — на своих условиях.
