Корешки на мелководье — не особо вкусные, но питательные. Лягушки — противные, но съедобные. Какие-то водяные жуки — не спрашивайте, я старался не думать о том, что ем. Даже удалось сплести из гибких прутьев ивы садок для ловли рыбы — так пара дней и прошла незаметно.

Я проверял северный выход из болота в лес, когда инстинкт выдал предупреждение: крупная сигнатура, травоядное, движется в мою сторону. Размер — что-то вроде небольшого оленя.

Оленелось?

Затаился в камышах, активировав камуфляж. Силуэт показался между деревьями — да, оленелось, молодой самец, судя по размеру рогов. Шёл к воде, видимо, на водопой. Вот только у меня не было оружия, способного завалить такую тушу. Копья нет, лука нет, даже приличного ножа нет. А лось — это как бы не совсем суслик.

Но у меня есть…

Сокрушительный удар.

Идея была безумной. Подкрасться к оленелосю на расстояние удара, не спугнув его, — само по себе почти невозможно. А потом — ударить так, чтобы убить с одного раза, потому что второго шанса не будет.

Но голод — отличный мотиватор.

Начал подкрадываться. Медленно. Очень медленно. Каждый шаг — минута. Каждое движение — выверенное, плавное, бесшумное. Скрытность работала на пределе, камуфляж размывал контуры. Я двигался как тень, как часть болотного пейзажа. Оленелось пил воду, не подозревая об опасности. Уши поворачивались, ловя звуки, но я не издавал звуков. Ноздри раздувались, но ветер дул от него ко мне.

Десять метров.

Семь.

Пять.

Три.

Я был так близко, что видел капли воды на его морде. Видел, как подрагивают уши. Видел отражение двух лун в тёмных глазах.

Сокрушительный удар. Вся сила — двадцать восемь единиц — в правый кулак. Концентрация, накопление, выброс. Удар пришёлся в основание черепа — туда, где шея переходит в голову. Идеальная точка, убойная точка, место, где даже крупное животное умирает мгновенно.

Хруст.

Оленелось рухнул, не успев даже дёрнуться. Ноги подогнулись, тело завалилось на бок, глаза остекленели.

НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 5 → УР. 6

ПОЛУЧЕНА СЛУЧАЙНАЯ СПОСОБНОСТЬ:БОКСЕР

Урон в бою без оружия значительно повышен.

— Я стоял над тушей, тяжело дыша, и не мог поверить в то, что только что сделал. Завалил зверюгу в четыре раза больше и тяжелее меня. Кулаком. Без лука, без копья, без ни хрена.

— Охуеть, — а ведь и правда, что тут скажешь.

Мгновенно накатил период уязвимости после сокрушительного удара — колени подогнулись, и я сел прямо в грязь рядом с добычей. Несколько секунд абсолютной беспомощности, когда любой хищник мог бы легко меня убить.

Но хищников рядом не было. Только я и мой трофей.

Разделка трофея заняла несколько часов. Без нормального ножа приходилось импровизировать — острые камни, осколки раковин, куски кремня. Грязная, тяжёлая работа, но навыки-то остались, руки-то помнят. В результате всё равно был покрыт кровью с головы до ног… и не только кровью, но результат стоил затраченных усилий.

Мясо. Много мяса. Достаточно, чтобы продержаться неделю, а то и больше. Шкуру тоже сохранил — кое-как очистил, растянул на ветках для просушки. Не идеально, но сгодится для чего-нибудь. И кости. Из костей можно сделать инструменты — ножи, шила, иглы. Ремесла каменного века, привет, давно не виделись. Если честно, я за вами не скучал.

К вечеру у меня было, если не считать дичайшей усталости, запас мяса на несколько дней; примитивный костяной нож (средних размеров кость, расколотая вдоль и заточенная о камень); несколько костяных шил; шкура для… чего-нибудь. Пригодится. И, на сладкое, кое-как обломанные рога. И для крафта нужны, и как простенькое оружие, и вообще это красиво.

Отдохнув и отожравшись, я наконец почувствовал себя достаточно окрепшим для серьёзной вылазки. Надо ж посмотреть, чего там у новых друзей происходит. А при случае ещё и немножко сократить их количество. Регенерация залечила все повреждения. Еда восстановила силы. Новое достижение и повышенные навыки придавали уверенности. Пора, пора было узнать, что происходит в лагере этих гадских гомогеев.

Покинул болото на рассвете, когда туман ещё стелился над водой. Двигался осторожно, используя все навыки маскировки — скрытность, камуфляж, знание местности. Каждый шаг — после проверки, каждый донесшийся звук тщательно анализировал. Охотничий инстинкт работал на пределе, выжимал из меня максимум, сканируя окрестности. Мелкая живность, птицы, какая-то крупная тварь далеко на востоке — всё фиксировалось, каталогизировалось, оценивалось.

К лагерю подобрался к полудню.

Они расширились, обустроились, сучары… За дни моего отсутствия периметр вырос вдвое — новые участки частокола, новая вышка, новые палатки внутри. Работа кипела — солдаты таскали брёвна, копали ямы под столбы, маг — старый, Грей — чертил что-то на земле у входа. Всегда знал, что он чертила.

Устроился на дереве в двухстах метрах от периметра — достаточно далеко, чтобы не попасть в зону обнаружения их магической сигнализации (если она всё ещё работала… а чего б ей не работать), достаточно близко, чтобы видеть детали. Наблюдение требовало терпения. Много терпения. Часы неподвижности, когда нельзя было шевелиться, чтобы не привлечь внимание. Часы, когда единственным развлечением было отслеживание перемещений людей внизу.

Но это того стоило.

Я видел, как Марек отдаёт приказы — устало, без огонька, словно робот выполняет заложенную программу. Видел, как Виттор Крейг — в лицо я его не знал, но описанию соответствует — прохаживается по лагерю, улыбаясь и здороваясь с солдатами, — политик, блядь, настоящий политик. Видел, как Рейнард сидит в углу, точа меч и бросая злобные взгляды по сторонам. Видел, как Веда носится между башней и лагерем, таская какие-то ящики и свитки. Видел магов — всех троих — собравшихся у входа в башню и о чём-то споривших. Видел монашку — очевидно, Марту, которая сидела в стороне и наблюдала за всеми с выражением кошки у мышиной норы. И, судя по всему, они неплохо так взялись за башню — небольшие отряды бодро пересекали пустошь и возвращались с грузом — ящики, мешки, какие-то странные предметы.

Хранилище. Неужели эти уроды таки вскрыли хранилище? Так быстро?

НАВЫК ПОВЫШЕН: СКРЫТНОСТЬ УР. 5 → УР. 6

СЛИЯНИЕ С ТЕНЯМИ

В условиях низкой освещённости ваша скрытность значительно повышается. Вы становитесь практически невидимым для существ, полагающихся на обычное зрение.

— Окак, — прошептал я, читая описание. — Теперь я официально ниндзя.

Новый перк был именно тем, что нужно. В этом лесу, где тени царили почти круглосуточно, способность сливаться с ними давала огромное преимущество. И как раз вовремя — потому что впереди была по-настоящему опасная охота.

А ещё Система явно одобряла мой подход — сидеть тихо и смотреть, вместо того чтобы лезть напролом. Мне, кстати, тоже нравилось — пиздюли объясняют доходчиво.

К вечеру я собрал достаточно информации для первых выводов.

Экспедиция работала. Башня лутается, добыча вывозится. Всё идёт по плану — их плану. Внутри оной экспедиции царит напряжение. Марек и Виттор явно не ладят. Грей держится особняком. Рейнард злится на весь мир. Марта следит за всеми. И, самое главное, — меня действительно считают мёртвым. Никаких поисковых групп, никаких патрулей в моём направлении. Они списали меня со счетов.

Вот и ладненько.

Каждое утро — выход из болотного укрытия. Каждый день — часы наблюдения за лагерем с разных позиций. Каждый вечер — возвращение, анализ увиденного, планирование на завтра. Скрытность прогрессировала — явно сказывались удачные попытки прятаться от серьёзного противника, в том числе магическими методами обнаружения.

НАВЫК ПОВЫШЕН: СКРЫТНОСТЬ УР. 6 → УР. 7

Ещё один уровень очень годного навыка. Ещё один шаг к совершенству. Нравится.

На шестой день после падения случилась первая по-настоящему опасная встреча. Я возвращался с очередной разведки, когда охотничий инстинкт завыл тревогой. Крупная сигнатура — очень крупная — впереди по курсу. Хищник. Агрессивный.