Я уже плохо помню, почему мы начали с ней играть. Каст заметил одинокую девочку, а мы были глупыми, жестокими подростками. Мы насмехались и подталкивали ее — ровно настолько, чтобы она пошатнулась, чтобы увидеть проблеск паники в ее глазах. Никто ее по-настоящему не трогал, никто не переступал черту. Это были только слова, смех и маленькие провокации. И все же она реагировала так, будто каждое замечание било ее наотмашь. Легкая мишень.

Мой взгляд скользит по ее каштановым, гладким волосам, которые струятся по плечам, словно случайное прикосновение. Она выглядит такой сосредоточенной на лекции, такой серьезной. Просто пытается слиться с обстановкой. Она нервничает. Я чувствую ее дискомфорт, и это вызывает желание надавить на больные места.

Часть меня задается вопросом, заслуживает ли она все еще нашего внимания после стольких лет. Лиам никогда по-настоящему не одобрял то, что мы делали тогда. Он всегда говорил, что мы заходим слишком далеко, хотя я не видел в этом проблемы. Это была игра, немного на грани, да, но ничего серьезного. Никаких ударов, никакой жестокости. Только слова.

Сейчас все иначе.

Лили больше не та девочка, над которой мы издевались. Теперь, когда она повзрослела, она пробуждает во мне что-то, что я не могу игнорировать. Я хочу увидеть, что скрывается под этой поверхностью. Узнать, укусит ли она, или по-прежнему прячет свою хрупкость за этой показной сдержанностью.

Я не могу не сравнивать ее с цветком. Прекрасный маленький бутон, который жаждет, чтобы раскрыться, и, возможно, уже украшен шипами.

Лили.

Такое нежное имя для той, кто в прошлом была совершенно беззащитной. Научилась ли она выживать в этом мире?

Эта мысль не покидает меня. Стремление поддеть ее, испытать ее границы, выяснить, как далеко я могу зайти, прежде чем она сдастся. Это почти рефлекс. Мне необходимо это знать. Возможно, потому что я хочу, чтобы в этот раз она сопротивлялась. Хочу увидеть ее сущность. Стоит ли эта новая версия моего интереса?

Я устраиваюсь поудобнее и скрещиваю руки, уголок моих губ приподнимается в улыбке. Игра уже началась. Она еще не знает, но я намерен раскрыть каждую грань повзрослевшей Лили.

Я вспоминаю ту ночь, когда все изменилось для Каста. Он был словно тень самого себя, потерянный после объявления о разводе родителей. Тот, кто обычно был тихой силой в нашей троице, кто смеялся громче всех, кто держал голову высоко, несмотря ни на что, в тот вечер сломался. И эта уязвимость застала меня врасплох. Он всегда казался непобедимым, но в тот раз не смог скрыть свою боль.

Мы были втроем в моей комнате: приглушенный свет, тяжелое молчание. Мы с Лиамом пытались найти нужные слова, но ничто не казалось достаточным, чтобы его успокоить. Именно тогда мы решили прогуляться по соседнему городку, чтобы развеяться. И тогда наши пути пересеклись с ней. Она об этом не просила, однако стала сосудом для его разочарования и душевной боли. Легкая, послушная мишень. Каст вылил на нее всю свою злость, действуя изощренно и безжалостно. Непрерывное давление, эти маленькие психологические игры, метод, чтобы выбить почву из-под ног. И я принимал в этом участие с явным наслаждением. Кстати, у Лиама до сих пор хранится видео на жестком диске, и когда мы вернулись тем вечером, мы пересматривали его снова и снова.

На следующий день ему стало лучше. Каст снова стал собой, твердым как скала, словно ничего не произошло. Он принял развод и смирился с реальностью. Все, что ему было нужно — это клапан, способ выпустить боль, которая его разъедала. Та девочка послужила амортизатором, хотя она, вероятно, даже не подозревала об этом тогда.

Вот что нас связывает — это мы трое. Мы всегда были рядом друг с другом, и в хорошие, и в самые тяжелые моменты. Иногда я задаюсь вопросом, кем бы я стал без парней. Я вспоминаю свое детство, те многочисленные разы, когда возвращался в этот огромный пустой дом, не слыша ни слова от родителей, которые часто были в командировках... Если бы не Лиам и Каст, не знаю, что бы произошло. Возможно, я бы пристрастился к наркотикам, как многие другие, лишь бы заглушить эту внутреннюю пустоту. Однако именно парни заполнили зияющую дыру. Они стали моим спасательным кругом, моей приемной семьей. Я был не единственным, кто боролся со своими демонами. У Лиама тоже были проблемы. Он никогда не признавался официально, но я знаю — его отец избивал его мать. Он обмолвился полунамеками однажды ночью, между двумя рюмками, и этого было достаточно, чтобы мы поняли. Его младшую сестру забрали из семьи и отдали в приемную, и Лиам так и не смог ее отыскать. Это сломило его. Я знаю это, даже если он больше не возвращается к этой теме. Он пытался добиться эмансипации, надеясь забрать ее под свою опеку, но социальные службы отказали. Они сообщили, что она счастлива в новой семье и что так будет лучше. Я до сих пор помню ярость в его глазах и то, как он ударил по стене в тот день, словно мог изменить судьбу, расхерачив бетон.

Позже он получил от сестры открытку. Это было странно, как будто это должно было его утешить. Она писала, что довольна своей новой жизнью, не держит на него зла и что она счастлива. Я знаю — это его опустошило. Не он ее бросил, а эта гребаная администрация, адская машина, которой нет дела до обычных людей. С тех пор он научился жить с этой раной, которая всегда при нем, словно шрам, который никогда не затянется.

У каждого из нас есть свои слабости. Именно это делает нас такими сплоченными. Лиам, Каст и я имеем нерушимую связь, дружбу, которая выдержит любые испытания. Мы делимся всем, без тайн и запретных тем. Возможно, именно поэтому по кампусу ползут слухи, эти истории о любовном треугольнике, которые одновременно шокируют и возбуждают. Нас это никогда не волновало. Пусть болтают что хотят. Они не понимают, что мы из себя представляем.

Потому что да, в этом есть доля правды. Мы любим делиться. И часто в нашем уравнении появляется девушка — кто-то, кто входит в наш круг на одну или две ночи. Иногда Лиам и Каст развлекаются вдвоем, а я наблюдаю. Меня это никогда не беспокоило. Мы свободны. Без привязанностей и без границ. То, что нас объединяет, выходит за рамки. Мы дополняем друг друга, каждый дает другому то, в чем он нуждается — силу, поддержку или же удовольствие.

И теперь, когда в нашей жизни снова появилась эта очаровательная букашка, игра станет еще интереснее. Она больше не та незначительная девочка, которую можно было сломить одним метким словом. Она превратилась во взрослую женщину, которая, вероятно, обладает довольно захватывающей внутренней силой. Я видел это в ее теплых карих глазах — этот трепет узнавания, искорку удивления вперемешку с нервозностью. Она чувствует, что мы что-то замышляем, хотя пока не догадывается, что именно.

И я готов. Готов проверить, как далеко она способна зайти и до каких пределов можно ее довести.

Игра обещает быть увлекательной.

Каст

Лили Картер. Восемнадцать лет.

Живет в Рейвен Холлоу.

Да, это она — та самая букашка. Маленькая неуклюжая ведьма.

Этим утром в моих глазах загорелась искра. Та, что сулит новое приключение. Мы, как и всегда, собрались втроем перед занятиями за нашим столиком в дальнем углу столовой, вдали от любопытных глаз. Они сразу заметили, что у меня есть для них новость. Я был более возбужден, чем обычно, а для меня это большая редкость. И когда я упомянул имя Лили вместе с ее прозвищем, перед нами словно открылась новая игра. Букашка. Девушка, о которой мы немного забыли, но которая, как ни странно, оставила след в наших душах.

Когда я буквально столкнулся с ней в коридоре, я не ожидал встретить ту самую девочку, которую мы снимали на видео несколько лет назад. Когда я рассказал парням о нашей встрече, я почувствовал, как их интерес возрос до небес. Именно тогда родилась идея.

У Логана всегда была эта склонность испытывать людей и доводить их до предела, особенно тех, кого он считает слабыми. Для него это способ подтвердить собственную силу, доказать, что он все еще может контролировать ситуацию, несмотря на все, через что ему пришлось пройти.