Серена в комнате, когда я врываюсь туда с искаженным от гнева лицом. Увидев у меня в руке скомканную бумагу, она тут же хмурится.

— Что это? — осторожно спрашивает она.

Я показываю содержание сообщения, стиснув зубы от ярости. Она берет записку, разглаживает кончиками пальцев и качает головой.

— Лили, это плохая идея. Не делай этого.

Я понимаю, что она имеет в виду. Что мне следует проигнорировать угрозу и не реагировать. После моей контратаки я должна снова сосредоточиться на будущем. Но эта записка появилась здесь не случайно. Это очередная провокация. Они хотят, чтобы я ответила. И хотя я уверена, что эта встреча — ловушка, я должна пойти, чтобы предотвратить появление той проклятой видеозаписи. Я убеждена, что они способны ее выложить. У меня нет сомнений в их намерениях и опасности, которую они представляют.

Мое терпение на исходе, я должна действовать и раз и навсегда поставить их на место.

— С меня хватит этой игры, Серена. Я больше не могу.

— Лили, серьезно... Они хотят, чтобы ты отреагировала. Ты делаешь именно то, чего они добиваются.

Я качаю головой, кулаки сжаты. Во мне поднимается глухая ярость, которую я больше не могу игнорировать. Это как постоянная боль, неудержимое желание встретиться с ними лицом к лицу и сказать, что я не их марионетка.

— Мне все равно. Я пойду к ним. Я должна положить этому конец.

Она вздыхает, явно растерянная, понимая, что я не передумаю. Однако она делает последнюю попытку образумить меня:

— Это ошибка. Они доведут тебя до предела, и ты проиграешь.

Я смотрю на нее с благодарностью за желание защитить, но на этот раз я должна сама пройти через это. Это мой бой. Я больше не могу прятаться, укрываясь за стратегиями.

Я выхожу из комнаты, не говоря больше ни слова.

Спускаюсь по лестнице общежития так быстро, как только могу, сердце готово выпрыгнуть из груди. Записка все еще зажата в руке — напоминание обо всем, что они сделали. Обо всем, что продолжают делать. Я достаточно ждала, достаточно играла по их правилам. Сегодня вечером я беру ситуацию в свои руки.

Достаю телефон, чтобы определить местоположение адреса, и сажусь в машину, которая стояла без дела несколько дней. Двигатель заводится с трудом, прежде чем я выезжаю с парковки. Место, указанное в записке, находится на окраине города. Чем ближе я подъезжаю, тем сильнее колотится сердце. Я понимаю, что Серена, возможно, была отчасти права. Я вступаю в противостояние с троицей, привыкшей наносить удары ниже пояса, с мужчинами, которые умеют манипулировать по своему усмотрению. И кто знает, что ждет меня там...

Какая же я глупая и неосторожная.

GPS на телефоне мигает, сигнализируя о прибытии. Я осматриваю окрестности — старые, полузаброшенные дома. Паркую машину и направляюсь к дому 145.

Дверь приоткрыта — знак того, что они уже ждут. Как они узнали, что я приеду? Очевидно, я все еще плохо их знаю и не должна недооценивать.

После короткой молитвы я осторожно вхожу в дом.

Каст

Мой телефон завис под натиском нескончаемого потока сообщений, звонков и уведомлений — все от бесчисленного количества зрелых женщин, предлагающих потрахаться. Мне даже пришлось звонить оператору, чтобы перезагрузить устройство, утонувшее в лавине оповещений.

Тем временем Логан занялся поиском источника проблемы — сайта, который распространял нашу личную информацию. После нескольких часов поисков он наконец обнаружил Тиндер. И наши профили красовались в категории «львенок» — термин, обозначающий молодых мужчин, интересующихся женщинами постарше.

Чертова мелкая букашка.

Должен признать, она нас здорово провела. Это умно, не могу отрицать. Но вместо того чтобы впечатлиться, я лишь еще больше злюсь. Чувствую, как во мне поднимается гнев — он жжет и разъедает меня изнутри. Сейчас мне очень хочется причинить ей боль.

В гостиной Логан разговаривает с техподдержкой сайта, пытаясь удалить наши проклятые профили. Лиам, сидящий напротив, не сводит с меня глаз. Его выражение лица — смесь сомнения и упрека — выводит меня из себя.

— Может, пора прекратить все это, — спокойным тоном говорит он.

Я хмурюсь.

Что он имеет ввиду? Он же не думает, что мы сдадимся? Нет. Ни за что.

Должно быть, он замечает мою решимость, потому что продолжает:

— Каст, будь благоразумен. Мы только еще больше ее разозлим, и, честно говоря, это заходит слишком далеко. Наши поступки выходят за рамки дозволенного.

Я сердито качаю головой.

Какие рамки?

Может, они и были для других, но только не для нее. Не для этой букашки. Она сильнее и выносливее остальных. И именно это заставляет меня хотеть сломить ее еще больше. Она должна подчиниться. Это вопрос принципа. Может, я пока и не придумал наш следующий ход, но я его найду.

Логан наконец кладет трубку, на его лице читается облегчение.

— Все в порядке, — объявляет он. — Они подтвердили удаление наших профилей. Все будет стерто в ближайшее время.

С моих плеч словно падает груз. По крайней мере, с этим покончено. Однако остается главное: Лили. Нужно разобраться с ней.

Лиам продолжает смотреть на меня, и его беспокойство растет с каждой секундой.

— Каст, оставь ее в покое, — говорит он. — Она первокурсница. Мы достаточно доставали ее в последние недели. Она имеет право на передышку.

Я сжимаю зубы, отказываясь слушать его нотации. Сдаться сейчас — значит отдать ей победу. Это будет худшее поражение для нас. Почему он вдруг изменил мнение? Обычно он не такой трусливый. Неужели он поддался чарам этой букашки?

— Ты просто трус, Лиам, — бросаю я с презрением.

Его взгляд мгновенно меняется — в глазах сначала читается удивление, а потом гнев. Он поднимается с дивана, кулаки сжаты.

— Прости? Ты действительно хочешь пойти по этому пути? Я поддерживал тебя с самого начала, даже когда твой отец ушел из семьи, и твоей первой реакцией было запугивать ребенка! Я был рядом на каждом этапе твоей жизни. И когда я делюсь своими сомнениями, ты меня оскорбляешь?

Блядь.

Что на него нашло?

Куда делся друг, который любил наши извращенные игры?

— Я говорю «стоп». Это заходит слишком далеко. Не так ли, Логан? — продолжает он, поворачиваясь к блондину, который до этого момента стоял, облокотившись на барную стойку.

Логан, застигнутый врасплох, поднимает руки в знак капитуляции.

— Что? Почему вы втягиваете меня в это? Я нейтрален, чуваки, и не принимаю ничью сторону.

Я рычу в ответ на его жалкую попытку разрядить обстановку шуткой. Он вечно пытается создать беззаботную атмосферу, когда напряжение достигает пика. И первым же убегает при первых признаках конфликта. Логан — тот самый тип, что любит сеять раздор среди других и действует, не думая о последствиях. И именно так он поступил с Лили.

Хотя я не признавался друзьям в своем раздражении их глупыми поступками, я не могу не думать о том, что они присвоили то, что должно было принадлежать мне в первую очередь. Обычно я всегда первый, кто прикасается к нашим жертвам. Почему он нарушил правила на этот раз? Неужели она настолько невероятна?

Да, поцелуй, который у нас был, вскружил мне голову, и мне захотелось гораздо большего. Но я отступил, потому что знал: если зайду дальше, испорчу игру. Однако Логан и Лиам не проявили такого самоконтроля.

Может быть, я слишком увлекаюсь этой историей? Возможно.

Раздражение и даже ревность подталкивают меня к ссоре с парнями. Нужно сдержать эти чувства, чтобы не допустить взрыва.

— Ладно, хорошо. Пока отложим удары ниже пояса, — признаю я со вздохом. — Но мы не можем просто все бросить. Так что будем делать? Организуем личную встречу?

Я вижу, как Лиам размышляет, взвешивая варианты. Через минуту его взгляд встречается с моим. Наконец он медленно кивает.

— Почему бы и нет. Если поговорим с ней напрямую, возможно, поймем, чего она действительно хочет. Оценим ее реакцию.