Мы стоим неподвижно, любуясь ею, пока легкое посапывание не нарушает тишину комнаты.

Она действительно очаровательна.

Каст не тратит время впустую. Он достает черный тканевый мешок, пока Лиам бесшумно проскальзывает справа от кровати, готовый схватить ее в любой момент.

По моему телу пробегает дрожь предвкушения. Я встаю напротив, готовый ее разбудить.

— Ну что ж, игра начинается, — шепчу я.

Мои пальцы нежно касаются ее обнаженных щиколоток. Лили постанывает, но продолжает спать. Я усиливаю давление на ее кожу и веду пальцами вверх по ноге, достигая чувствительной внутренней поверхности колена. Она начинает ворочаться и поворачивает голову в мою сторону. Ее пылающий взгляд встречается с моим — и тут она начинает кричать.

Пришло время твоего похищения, моя маленькая букашка.

Лили

День утонул в подготовке к предстоящим экзаменам — настоящая пытка. Но все же мне удается выкроить время, чтобы забрать посылку из деканата. Она уже несколько дней ждет меня там, а я никак не решаюсь ее открыть. Это особый заказ, который я импульсивно купила в предвкушении Хэллоуина. Я чувствую: в этом году парни точно придут за мной. Интуиция не подводит.

Вернувшись в общежитие, я наконец вскрываю коробку. Внутри — белье, точь-в-точь как четыре года назад. Будучи в восторге от мысли, что надену его сегодня вечером, я спешу в прачечную в подвале, чтобы постирать его вместе с остальной одеждой. Пока машина работает, устраиваюсь на старом диване в общей комнате и беру роман, который одолжила у соседки. История любви между вампиром и человеком, полная эротических сцен. У героя, Генри, глаза разного цвета — это так трогательно и притягательно...

Когда стирка заканчивается, возвращаюсь в комнату с чистой одеждой и решаюсь надеть белье. Оно пробуждает столько воспоминаний. Это словно очищение. Я боялась надевать его снова, опасаясь, что это разбудит старые травмы, но вместо этого во мне растет возбуждение.

После быстрого перекуса — разогретой в микроволновке лапши — ложусь на кровать и снова погружаюсь в роман. Веки тяжелеют, и, сама того не замечая, засыпаю под чары страстной истории любви между Генри и его человеческой парой.

Легкое дрожание нежно пробуждает меня ото сна, будто ласковое прикосновение к коже. Я открываю глаза и переворачиваюсь на спину, все еще погруженная в сонное состояние. И тут я застываю. Прямо надо мной стоит мужчина в тыквенном колпаке.

Сердце пропускает удар, и тело реагирует прежде, чем успевает включиться разум. Я издаю приглушенный крик, нога рефлекторно взмывает вверх, целясь в этого нахала, осмелевшегося стоять в моей комнате. Удар получается слабым. Он рычит от злости и грубо хватает меня за лодыжку. Меня рывком тянет к краю кровати, ноги скользят по простыни.

Дыхание учащается, я бьюсь как безумная, пытаясь ударить его снова. Чувствую, как шероховатая ткань накрывает голову. Мешок. Мир погружается в кромешную тьму. Зрение пропадает, но рефлексы остаются. Я продолжаю размахивать кулаками и ногами, использую все, чтобы достать тех, кто пытается меня схватить. Руки натыкаются на другие руки, торсы и пальцы. Я изо всех сил пытаюсь отбиться.

Внезапно на горле смыкается крепкая хватка. Затем глубокий, ледяной голос шипит на ухо:

— Чем больше будешь сопротивляться, тем быстрее устанешь, букашка.

Это прозвище...

Тело замирает, мысли путаются. Не может быть...

Я узнаю этот голос и этот тон.

Каст.

И эта проклятая тыква — то же самое маскарадное одеяние, что было на Логане четыре года назад.

По телу пробегает дрожь... Я перестаю двигаться, полностью дезориентированная этим открытием.

Один из них пользуется моей неподвижностью, чтобы связать запястья веревкой, затягивая достаточно туго, чтобы лишить возможности сбежать. Я чувствую давление на коже — узел довольно крепкий. Не успеваю я осознать происходящее, как меня поднимают, словно мешок картошки, и перекидывают через плечо одного из троих. Я снова начинаю вырываться, сердце колотится как бешеное, но протесты прерывает резкий шлепок по ягодицам.

— Успокойся.

Тон резкий, холодный.

Каст.

Как он смеет?

Ошеломленная, я киплю от ярости. Ему это с рук не сойдет. Я почти задыхаюсь от гнева, но вместе с тем меня пронизывает странное смятение. Куда они меня везут? Несмотря на страх, сжимающий желудок, меня грызет тревожное любопытство.

Внезапно прохладный ветер просачивается под юбку, приподнимая ее. Прежде чем успеваю отреагировать, чья-то рука опускает ткань почти заботливым движением. Знаю — это Лиам. Только он может быть таким внимательным в такой запутанной ситуации.

Меня без церемоний швыряют на сиденье, холодный контакт с кожей заставляет вздрогнуть. Я чувствую две фигуры по обе стороны от себя. Машина срывается с места прежде, чем успеваю пошевелиться, резко бросая меня вперед. Я скольжу, тело наклоняется к полу. Но прежде чем успеваю удариться, сильная рука ловит меня и притягивает к себе.

— Полегче, Каст! Не покалечь ее до того, как мы займемся ею.

Узнаю голос Лиама — мои догадки подтвердились. Меня действительно похитили Адское трио. Черт побери, меня похитили трое мужчин, столь красивых и не менее опасных... для моего сердца и тела. Сюжет мог бы стать основой эротического романа от эксцентричной писательницы из интернета, но это реальность.

Я живу в кошмаре или… это фантазия?

После нескольких минут тряски по неровной дороге автомобиль внезапно останавливается, заставляя мое и без того измученное путешествиями тело содрогнуться. Руки, все еще связанные за спиной, онемели и пульсируют от боли. Я слышу металлический лязг открывающихся и закрывающихся дверей, затем раздаются тяжелые шаги вокруг машины. Сердце бешено колотится в груди, пока я пытаюсь представить, что ждет меня по ту сторону мешка на глазах. Тишина, прерываемая лишь шорохом листьев под их ботинками, давит на нервы.

Без предупреждения чьи-то руки хватают меня за запястье, пальцы впиваются в кожу с расчетливой жестокостью. Меня вытаскивают из машины — нога цепляется, и я едва не падаю, но хватка остается железной. Она твердая и беспощадная, будто я всего лишь груз, который нужно перенести. Я стискиваю зубы, подавляя крик боли, когда неудачно наступаю на корень и выворачиваю ногу. Ветка хрустит, заставляя содрогнуться от неожиданности. Даже такой незначительный звук усугубляет чувство беспомощности.

— Блядь, она босиком, — недовольно бормочет Логан.

Я удерживаюсь от колкого ответа, что это логично, ведь я спала, когда они похитили меня. Я слышу рычание, и в следующий миг оказываюсь в крепких мужских объятиях. Каждый шорох, каждый скрип растительности вокруг усиливает чувство изоляции, оторванности от всего мира и затерянности в неизвестном месте, где нет ни единого ориентира.

Воздух здесь тяжелее, пропитан почти ощутимой влажностью. Аромат земли и леса наполняет легкие, усиливая мое беспокойство. Почему такое давящее молчание и полное отсутствие разговоров между ними?

Вдалеке ухает сова, и тот, кто держал меня, внезапно отпускает. Я едва успеваю сохранить равновесие. Дыхание учащается, выдавая волнение, поскольку я чувствую на себе их тяжелые взгляды, оценивающие меня так, как хищники оценивают свою добычу. Мысли кружатся в поисках выхода, но все кажется безнадежным.

С меня снимают мешок и развязывают руки. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к темноте вокруг. Лунный свет просачивается сквозь ветви, отбрасывая танцующие тени. К счастью, луна не окрасилась в кровавый цвет — такое явление ожидается только через несколько недель.

Разум все еще затуманен после поездки, глаза привыкают к скудному освещению. Я разглядываю мужчин. Их молчание оглушает, а сердце колотится от неопределенности ситуации.

Каст, тот, кто нес меня, кажется более взволнованным, чем показывает. Его мышцы напряжены. Двое других держатся в стороне и перешептываются, обмениваясь быстрыми взглядами.