Мое дыхание на мгновение сбивается. Его тело... идеально сложено. Надо будет спросить их, занимаются ли они спортом, чтобы быть такими подтянутыми. Мой взгляд скользит по его мышцам, торсу, и опускается ниже, к татуировке возле бедра.

Это насекомое?

Нет, не может быть...

Комар? Но зачем?

Я хмурюсь, заинтригованная этим выбором. Не осознавая, мои пальцы касаются рисунка, и от прикосновения его кожа вздрагивает. По телу пробегает дрожь, и я опускаю взгляд на его член, реагирующий на столь простой жест. Меня посещает коварная мысль.

А что, если напомнить ему о разочаровании... гораздо более приятным способом, чем я планировала?

Я бесшумно ставлю тюбик на пол. Мои пальцы дрожат, когда осторожно сажусь на край матраса, прямо над его ногами. Дрожь пробегает по позвоночнику, внезапное, почти неконтролируемое возбуждение подталкивает меня идти дальше. Я смотрю на него — спящего, уязвимого — и желание становится только сильнее. Я наклоняюсь, мои губы едва касаются его твердого члена.

Он что-то бормочет, но не просыпается. Удовлетворенная улыбка появляется на моих губах, когда моя рука обхватывает его достоинство. Я провожу ладонью вдоль его эрекции, медленно, но уверенно. В этот момент он шепчет мое имя, все еще погруженный в сон, и я замираю. Я контролирую ситуацию, доминирую в этот момент, и это кружит мне голову.

Не теряя времени, провожу языком вдоль его твердой плоти. Соленый вкус его кожи пробуждает мои чувства. Каст тихо стонет от моих прикосновений, его дыхание становится прерывистым. Ободренная его реакцией, я беру его в рот. Мои движения становятся все более напористыми, я поднимаю и опускаю голову в гипнотическом ритме, заставляя его вздрагивать.

Внезапно его рука ложится на мои волосы, пальцы нежно обвивают пряди. Я немного отстраняюсь и встречаюсь с его сонным взглядом.

— Черт... что ты делаешь? — выдыхает он с хрипотцой в голосе, тяжело дыша. Он выглядит сбитым с толку.

Вместо ответа я увеличиваю темп, наслаждаясь каждым стоном, срывающимся с его губ. Его голова откидывается на подушку. Он сдается, теряя способность сопротивляться, а я наслаждаюсь каждой его реакцией, каждым движением его тела. Мне хочется довести его до предела и заставить утратить контроль.

Чем усерднее я стараюсь, тем сильнее разгорается огонь в моем теле. Мое киска становится влажной, а белье прилипает к коже. Ничего, разберусь с этим позже.

Я чувствую, что он близок оргазму. Его пальцы сжимают мои волосы, дыхание становится сбивчивым, а член дергается у меня во рту. Именно в этот момент я резко отстраняюсь. Пока он пытается прийти в себя, я быстро хватаю клей, смазываю его ладони и прикрепляю их к каркасу кровати, крепко прижимая, чтобы состав сработал. Он начинает осознавать происходящее, но уже слишком поздно.

— Какого хрена ты творишь? — рычит он, его голос наполнен гневом.

Я смеюсь, наслаждаясь его растерянностью.

— Возвращаю тебе твой же урок, Каст, — повторяю я его вчерашние слова, произнесенные с такой самоуверенностью.

Я встаю, любуясь выражением шока на его лице. Крики ярости, которые он издает, когда я выхожу из комнаты, заставляют меня хохотать. Он дергается, сотрясая кровать, но руки остаются приклеенными. Я правильно выбрала вещество — на банке было написано «быстрое высыхание».

— Вернись, букашка! Я тебя прикончу! — доносится из комнаты разъяренный голос.

Все еще смеясь, закрываю за собой дверь — и тут же сталкиваюсь нос к носу с Лиамом. Он выходит из ванной с полотенцем на бедрах и застывает при виде меня. Его глаза слегка расширяются от удивления, но я не теряю ни секунды и подхожу ближе.

Я кладу руки на его еще влажный торс и целую со всей страстью и пылом, которые переполняют меня в этот момент. Его губы отвечают на мой поцелуй прежде, чем он успевает опомниться, и на мгновение время словно останавливается. Я отстраняюсь, бросаю на него кокетливый взгляд и, пританцовывая, направляюсь к выходу. Мои шаги порхают, пока я пересекаю пространство лофта. За спиной чувствую их окаменевшие взгляды, застывшие от изумления.

В голове зарождается мелодия «Bad Girl» Аврил Лавин, и я машинально подхватываю припев. Губы растягиваются в улыбке, когда выхожу из квартиры, оставив позади себя лишь легкий, повисший в воздухе смешок.

Логан

Меня душит приступ смеха. Я сгибаюсь пополам, живот сводит от хохота при виде Каста, все еще намертво приклеенного к кровати. Его испепеляющий взгляд — это нечто уморительное, он рычит от злости, пока Лиам старается отодрать его от кровати с помощью ацетона, пытаясь нейтрализовать действие клея. Наверняка он чувствует себя героем настоящего кошмара.

— Черт возьми, я убью ее! — вопит он. — Как только освобожусь, раздавлю как бесполезное насекомое!

Я смеюсь еще громче, думая о комарике, красующемся на его правом бедре — произведении искусства, которое вечно будет напоминать ему о нашей проделке.

Четыре года назад, после той знаменитой Хэллоуинской ночи, мы решили набить татуировки в знак нашей нерушимой дружбы. Это должен был быть символ единства, обещание всегда быть рядом друг с другом, несмотря ни на что. Идея с комариком пришла сама собой, и никогда еще выбор не был настолько удачным. Тату Лиама затерялось среди его постоянных рисунков, а мое находится на верхней части стопы — я не хотел, чтобы кто-то его видел. Оно принадлежит только мне.

— Успокойся, ты ничего не сделаешь, — возражает Лиам. — Это научит тебя не связываться с девушкой, которая возвращает все сторицей.

Каст наконец замолкает, но сжатая челюсть и взгляд, которым он сверлит Лиама, красноречиво говорят о его состоянии. Когда я думаю о коварстве Лили, я почти восхищаюсь ею. С каждым днем она оказывается все более опасной, чем кажется на первый взгляд.

Пока Лиам возится с ацетоном, я возвращаюсь в гостиную и падаю на диван, пользуясь последним днем перед началом занятий, чтобы отдохнуть перед телевизором. Переключаю каналы, пока не останавливаюсь на репортаже о самом громком судебном процессе страны. Я прислушиваюсь, вполуха улавливая рычание из соседней комнаты — оно звучит как приятная фоновая музыка. Лиаму, должно быть, приходится нелегко.

С улыбкой на губах я откидываюсь на спинку дивана, наслаждаясь ролью зрителя. Знаю, что он бесится, видя меня таким расслабленным, пока он изнемогает, пытаясь освободить Каста из «клеевого» плена. В любом случае, я никогда не был силен в ручной работе.

На следующий день, по пути на занятие по маркетингу, куда я хожу вместе с Лили, я вспоминаю о Касте. Мой бедный друг, наверное, принял три душа, чтобы избавиться от запаха ацетона, пропитавшего его кожу и запястья. Лиам израсходовал целый флакон, чтобы его освободить. При одной мысли об этом я не могу сдержать смех. Мне не терпится увидеть букашку, чтобы поздравить ее с этой поистине удовлетворительной выходкой.

Я вхожу в аудиторию и осматриваю зал, пока не нахожу ее — она сидит на своем обычном месте в центре ряда. Внешне она прежняя. Однако каждый раз, когда я ее вижу, меня охватывает трепет — странное сочетание чего-то нового и необычного.

На этот раз решаю сесть рядом, точно так же, как при нашей первой встрече. Внезапно осознаю: кажется, с тех пор прошла целая вечность. Так много всего произошло между нами — столько напряжения, недосказанных слов и странных моментов. И все же эта близость остается нитью, связывающей нас воедино.

Я присаживаюсь рядом с лукавой улыбкой в уголках губ.

— Привет, букашка-извращенка, — бросаю я, с шумом опуская сумку на стол.

Она поворачивает голову ко мне с тем же выражением — смесь раздражения и веселья. С ее губ слетает вздох, будто она ожидала моего появления, но в глазах нет настоящей злости.

— Здравствуй, Логан. Знаешь, здесь есть и другие места. Почему именно это? — спрашивает она, глядя на меня с вызовом.