— Ты можешь... остаться ненадолго?

Он кажется удивленным, но в конце концов кивает.

Лиам помогает мне принять лекарства, которые я купила в аптеке при первых симптомах болезни, а потом я расспрашиваю его о жизни. Время идет, и атмосфера постепенно становится более непринужденной. Серена сегодня у своего парня, так что мы одни в этой маленькой комнате. Странно, но мне тепло от того, что я не одна. Мы начинаем разговаривать, и, как ни странно, беседа переходит к его прошлому.

Лиам, который всегда кажется таким уверенным в себе, понемногу открывается. Он рассказывает о своем детстве, родителях и сестре, хотя я вижу, что эта тема дается ему нелегко.

Что же он пережил, раз в его голосе появляется такая нервозность?

У него особая манера говорить — взвешенно, обдуманно, словно он тщательно подбирает каждое слово. И чем больше он рассказывает, тем сильнее я меняюсь. Во мне просыпается какая-то новая эмпатия, которой раньше не было. Он оказывается сложнее, чем я думала. Более человечным.

Я лежу под одеялом, а Лиам пристраивается рядом, вытягиваясь во весь рост. Матрас узкий, и я чувствую его тепло сквозь слои одеял, не отрывая от него взгляда. Сегодня на нем темный свитер, скрывающий большую часть татуировок. Он снял пальто — оно небрежно брошено на мой стул, а обувь стоит на полу.

Он невероятно красив.

В какой-то момент я решаюсь на поступок. Моя рука медленно тянется к нему, словно это самое естественное движение в мире. Сердце начинает биться чаще, когда мои пальцы касаются его шеи, где виднеется какой-то рисунок, который я не могу разобрать. Он замирает, почувствовав мое прикосновение. Инстинктивно я приближаюсь к нему, наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Острое желание поцеловать его накрывает меня волной, и я поддаюсь этому порыву, едва касаясь его губ. Его дыхание замирает, но потом он осторожно отстраняется.

— Лили... — он смотрит на меня, его глаза полны нежности, — ты больна. Тебе нужно восстановить силы.

На секунду я застываю, охваченная разочарованием. Затем слегка приподнимаюсь и скрещиваю руки на груди, демонстрируя свою обиду.

— Мне уже лучше... — лгу я, хотя понимаю, что с моей бледной кожей я, наверное, выгляжу как приведение.

Он смеется, забавляясь моей реакцией.

— Ты же знаешь, что это не так, — говорит он, поправляя на мне одеяло, и добавляет: — Обещаю, мы продолжим, когда ты снова будешь на ногах.

Я вздыхаю, раздосадованная, но не могу не восхититься его поступком. Он мог бы воспользоваться моментом, но не стал. Это многое говорит о его характере, и хотя я не признаю этого вслух, это трогает меня сильнее, чем я предполагала.

В итоге я засыпаю, а Лиам все еще здесь — молча лежит рядом со мной.

Логан

Недели проносятся одна за другой, и не успеваю я оглянуться, как наступает Хэллоуин вместе с несколькими днями осенних каникул. Перерыв долгожданный, хотя слишком короткий, чтобы ехать домой. Да и в любом случае мой отец с его спутницей в путешествии, так что оставаться одному в пустом доме бессмысленно. Приближаются экзамены, и, наверное, это отличный шанс нагнать упущенное по некоторым предметам.

Но на самом деле меня занимает совсем другое: я узнал кое-что интересное. Оказывается, букашка тоже не поедет домой. Рейвен Холлоу находится слишком далеко для короткого отпуска. А вот ее соседка Серена вернется к родителям, живущим всего в часе езды отсюда. Значит, Лили останется одна в своей комнате. Все складывается идеально. Именно этого мы и ждали, и теперь наш план может наконец воплотиться в жизнь.

Лиам рассказывал, что она болела какое-то время, но уже поправилась. Он проводил с ней время и даже отверг ее заигрывания, когда она была уязвима. Когда он поделился этим, я назвал его идиотом.

Как можно было упустить такой шанс?

Но, поразмыслив, я понял — он был прав. Лили должна быть в полном порядке, чтобы в полной мере насладиться тем, что мы ей предложим.

Каст остается загадкой. Я посвятил его во все детали, и чувствую, что Лили его беспокоит. Вместо того чтобы поделиться сомнениями, он замыкается в себе, хотя наши отношения вроде бы наладились. Не знаю, что творится у него в голове, и тоже начинаю нервничать.

Но в то же время... я так возбужден тем, что предстоит сегодня вечером, что даже чувствую вину за то, что не переживаю о нем сильнее, чем следовало бы.

Настал тот самый вечер. День Икс. Сегодня мы предъявим права на букашку.

Я готовлюсь, сердце колотится от предвкушения. Мы решили надеть те же костюмы, что и четыре года назад. Все черное, толстовки с капюшонами для маскировки. Я добавляю тыквенный колпак — отсылка к той знаменательной ночи. Лиам загримировался под зомби. Каст надел маску Карателя. Нам кажется символичным этот намек, хотя букашка воспримет это как провокацию.

Перед выходом из лофта мы хлопаем друг друга по плечам, подбадривая перед миссией.

Во мне начинает подниматься нездоровая эйфория. Я уже представляю реакцию Лили, когда увидит нас в своей комнате. Кажется, я могу взорваться от того, насколько эта мысль меня заводит. Я посмеиваюсь на заднем сиденье машины, будучи не в силах сдержать трепет возбуждения. Каст бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида.

— Что с тобой?

— Ничего, — отвечаю я, подавляя очередной смешок. — Просто не терпится поиграть с букашкой.

Лиам, сидящий рядом, криво улыбается.

— С нашей букашкой, — поправляет он.

Я понимаю, что его нетерпение не меньше моего, особенно после того, как он поделился историей о ее попытках сблизиться с ним во время болезни. Теперь, когда она здорова и готова к противостоянию, я чувствую, что вечер будет поистине грандиозным. Сегодня она станет нашей. Полностью.

Наконец на горизонте появляется «Мизери-Холл», и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Я почти нервничаю. Каст паркует машину недалеко от здания, чтобы наши действия остались незамеченными. Мы не хотим привлекать к себе внимание. Только не хватало, чтобы мой дядя узнал, что я похищаю девушек из общежитий.

Двигатель затихает, и мы выходим из машины. План готов, и волнение накаляется до предела. Напряжение между нами, эта невидимая связь побуждает нас действовать без лишних слов — каждый понимает, что нам предстоит совершить.

Время близится к 22 часам. Большинство студентов, оставшихся в кампусе, уже на вечеринках, пьяные и увлеченные костюмированными праздниками, которые женские клубы так любят устраивать в этот период. В коридоре, несмотря на музыку, доносящуюся из каждого угла, ни души. Когда мы подходим к той самой двери с номером 69, я не могу сдержать смех.

— Судьба любит играть с нами, — думаю я.

Ни единый луч света не пробивается под дверью — значит, букашка, должно быть, уже спит. Или ее нет дома, хотя в столь поздний час это маловероятно. Насколько нам известно, она не любит вечеринки и обычно их избегает. Она слишком усердна в учебе, чтобы тратить время на подобные развлечения.

Лиам поворачивает ручку, и дверь с легкостью открывается. Она даже не заперта. Первый промах нашей букашки. Хотя нам это и на руку, оставлять комнату настолько незащищенной, особенно в такой день, неразумно.

К счастью, нам не придется использовать дубликат ключей, который Лиам предусмотрительно сделал, пока она спала во время болезни.

Мы бесшумно входим внутрь. Мягкий свет прикроватной лампы едва освещает комнату — вот почему из коридора ничего не было видно. Лили лежит на кровати, глубоко погруженная в сон. На ней все еще надета серая шерстяная юбка с осенними цветами. Рядом с ней на матрасе лежит раскрытая книга. Быстрый взгляд на обложку вызывает у меня улыбку — это роман с крупным планом полуголого мужчины на обложке.

Лиам тихонько усмехается.

— Она продолжает удивлять меня каждый день, — шепчет он с серьезным видом.

Наша букашка оказалась маленькой проказницей. Интересно, применяет ли она на практике то, что читает в подобных романах? Потому что лично я готов выполнить любое ее желание — ей достаточно лишь слова.