Я надела черный спортивный костюм и побежала в магазин на территории кампуса. Там было полно товаров первой необходимости, в основном еды. Увидев табличку «Одежда», я пробралась между рядами к заднему углу магазина. Футболки, толстовки с символикой университета, даже кепки — но ни следа белья. Я наклонилась проверить последнюю полку, и там действительно была нужная надпись, но полка оказалась пустой. Странно.

От раздражения я хлопнула рукой по стеллажу и направилась к кассиру, который насвистывал популярную песню. Лойд, как гласил его бейджик, заверил, что у них нет таких товаров, и как я ни торговалась, он был непреклонен. Полагаю, трио специально позаботилось о том, чтобы я временно осталась без белья.

Я вернулась в комнату с подавленным видом. Это всего второй день здесь, а я только и думаю об этих придурках, хотя должна сосредоточиться на учебе.

Я ругаю себя за слабость. Если они хотят меня достать, я докажу, что готова дать отпор.

Как только я вошла в комнату, в голове зародилась коварная мысль, и я решила расспросить Серену об этих мудаках и о том, где они живут.

— У них собственное жилье. Трио не связывается с обитателями общежитий или братств, хотя формально они входят в «Каппа».

Хм, неожиданно.

Я не представляла их частью таких шаблонных групп. У меня было четкое ощущение, что они стоят выше всего этого, словно короли в своем замке.

Я воспользовалась моментом, чтобы выведать у соседки побольше информации. После некоторых уговоров она поделилась довольно интересными подробностями, особенно о связи между деканом и одним из членов трио. Но главное, что я узнала: они живут за пределами кампуса, в лофте в центре города.

Идеально.

Перед тем как покинуть комнату — все в том же спортивном костюме — я спросила у соседки, есть ли у парней сегодня занятия. Ее кивок вызвал у меня коварную улыбку.

Посмотрим, на что способна букашка.

После того как я осуществила свой план — это отняло у меня часа два — я вернулась в общежитие, чтобы переодеться и принять горячий душ. Утром у меня не было занятий, но после обеда предстояли два часа вводного курса по маркетингу. Потом я планировала позаниматься в библиотеке, чтобы лучше разобраться в этой пока туманной для меня специальности.

Я остановила свой выбор на изящном платье оттенка изумруда. Воздушная материя давала полную свободу движений — я категорически не выносила стесняющую одежду. Декольте было не слишком открытым, а длина заканчивалась чуть выше колен. Затем я надела туфли на каблуке, подхватила сумку с ноутбуком и вышла, захлопнув за собой дверь.

Настало время отправляться в главный корпус.

Когда я вошла в аудиторию, в желудке словно образовался комок. Я нервничала при мысли о встрече с Логаном. Быстро оглядевшись, я не заметила его белокурой головы.

С губ срывается вздох облегчения. После утренней сцены и событий вчерашнего дня мне необходимо держаться от них на расстоянии, хотя бы какое-то время. Вскоре они узнают о том, что я сделала с их вещами.

Профессор начинает лекцию, и я с головой погружаюсь в материал. Делаю заметки на компьютере, увлеченно слушая преподавателя. Основы маркетинга — это освоение техник и стратегий продвижения продукта. Очень важный аспект для максимально эффективной продажи товара.

Часы пролетают незаметно, и когда студенты начинают вставать, я понимаю, что занятие закончилось. Если тема интересна, время летит незаметно. Мне не терпится углубиться в работу в тишине библиотеки.

Перед тем как занять столик подальше от суеты, забираю нужные книги и погружаюсь в изучение маркетинга.

Внезапно в голове возникает пульсирующая боль, и я начинаю массировать ноющие виски. Бросаю взгляд на часы — уже поздно. Я настолько погрузилась в учебу, что потеряла счет времени. Черт возьми, нужно поторопиться, если я хочу успеть перекусить в столовой до возвращения в общежитие.

Именно в этот момент я поднимаю взгляд и встречаюсь с бездонными голубыми глазами.

Логан.

Он садится напротив с привычной небрежностью.

— Надо же, не знал, что букашка может засидеться в библиотеке допоздна.

Проклятье, они уже узнали о моей мести? Нет, иначе у него не было бы такого довольного выражения лица. Ради своего душевного спокойствия решаю его игнорировать. Это все, чего он заслуживает.

— Что ты ищешь в этих книгах, Лили? Может быть трусики?

Закрываю книгу, не поддаваясь на провокацию. Я не доставлю ему удовольствия и не покажу свою злость. Он усмехается в ответ и наклоняется ближе.

— В чем дело? Плохой день?

Я поджимаю губы, подавляя раздражение от его настырности. Он высасывает последние силы. Моя голова гудит, а мне нужно лишь одно: еда и немедленный сон.

— Отвали, — бросаю сквозь зубы, захлопывая ноутбук и сгребая вещи в сумку.

Я уже разворачиваюсь к выходу, когда его голос останавливает:

— Кажется, ты кое-что забыла.

Слышится скрип отодвигаемого стула. Он встает. Обернувшись, вижу в его руке книгу, которую не вернула на полку.

Черт, из-за него мои мысли путаются.

Я ворчливо вырываю книгу из его рук и направляюсь к стеллажам маркетинга. Ускоряю шаг, поскольку зал опустел. Оставаться с ним наедине не лучшая затея… Но он преследует меня, словно тень.

Его шаги за спиной заставляют сердце колотиться быстрее. Зачем он здесь? Неужели только чтобы подразнить?

Я сворачиваю в нужный ряд и ставлю книгу на место дрожащими пальцами.

— Надолго я в черном списке? — голос звучит слишком близко.

— Навеки, — мысленно шиплю я, стискивая зубы.

Его дыхание внезапно обжигает шею. Он подкрался незаметно, пока я отвлекалась.

— Ну же, букашка, — шепот окутывает ухо, — издай хотя бы звук.

Его голос резонирует в ребрах, пробуждая предательское тепло внизу живота.

Проклятье.

Лучше бы это был голод.

— Отвали, Логан, — наконец выпаливаю я, оборачиваясь к нему и встречаясь с его пронизывающим взглядом.

Он замер, а я даже не пытаюсь его оттолкнуть.

Черт возьми, что со мной происходит?

Почему я остаюсь, хотя должна убежать?

Когда его дыхание становится ощутимым рядом со мной, мои глаза приковываются к нему, как мотылек к яркому свету. В этот момент я чувствую, как его пальцы касаются непослушной пряди моих волос. Он наклоняется ближе, и я улавливаю его характерный аромат. Запах слишком соблазнительной сладости.

Черт, Лили, двигайся!

Мой разум выкрикивает приказы, но я не могу сделать ни единого шага.

Что на меня нашло?

Этот мужчина словно обладает властью надо мной, и это безумие.

— Знаешь, Лили, у меня такое ощущение, что ты больше не игнорируешь меня, не так ли?

Я сохраняю молчание, но мое сбивчивое дыхание предательски выдает волнение. Поднимаю на него взгляд. Его пальцы скользят по моей шее, после чего спускаются к талии и замирают на кромке платья, прямо над коленями.

Паника вспыхивает в сознании ярким пламенем. От его прикосновений меня пробирает дрожь, и я отчетливо осознаю: если позволю ему обрести надо мной еще больше власти, он поглотит меня без остатка.

— Видеть тебя здесь, за учебой, как книжного червя — это заводит меня. Знаешь, что я хочу с тобой сделать прямо сейчас? — спрашивает он, пока его пальцы касаются моей пылающей кожи.

Он кажется таким же взволнованным, как и я, судя по его учащенному дыханию. Его палец слегка приподнимает ткань, затем поднимается по моему бедру. Его прикосновения одновременно пьянят и пугают, потому что я не должна испытывать столько эмоций. Этот мужчина опасен. Мне нужно уйти, пока мое тело не взяло верх.

— Что у тебя надето под платьем, букашка?

Я прекрасно понимаю, о чем он говорит. В то же время он, должно быть, догадывается, что у меня ничего нет — из-за них. Этим утром я отчаянно сопротивлялась, но все попытки оказались тщетными. В конце концов я пошла на хитрость — решила заткнуть всех сплетников, прогуливаясь без белья, лишь бы никто ничего не заподозрил. Откровенно говоря, эта новообретенная свобода пришлась мне по душе, но сегодня вечером я сожалею о своей импульсивности.